— Херово! — сказал Бекк. — Что же вы ничего не предпримете?
— Платформа имеет специфическую систему защиты! Создатели защитили ее от самих себя!
— Что ж вы сами себе не доверяли? — хмыкнул Бекк.
Стадник пожал плечами.
— Пути Пантанала неисповедимы!
— Не богохульствуй! — автоматически возразил Вершинин. — Я думаю у Капитанов имелись свои резоны, чтобы поступить так. Но что Проекту нужно от нас? Ведь именно для этого вы спасли нас?
— Для этого! — не стал скрывать Стадник.
Капитаны и Альянс.
— Создавая Пантанал, Капитаны учли все возможные угрозы в будущем, отразив их в базовой программе Платформы. По существу, Платформа квазиживое творение, саморазвивающийся искусственный интеллект, — продолжал Стадник. — Таких Платформ на Земле всего 3. Кроме русской, одна находится в Африке, другая в Америке.
— Но Америки больше нет! — напомнил Вершинин.
— Америка есть, только другая! Именно для этого создана и функционирует Третья Платформа[68]!
— Капитаны установили на Платформе лучшую защиту, в том числе и от самих себя! Чтобы оппоненты, не согласные с теорией Пантанала, не могли навредить Проекту! В своем роде «защита от дурака» только наоборот. Было рассчитано так, чтобы никакой выдающийся ум ни у человечества, ни у Капитанов не смог остановить великий эксперимент. Но произошло непредвиденное…
— Брошенные боевые модули, лучевое оружие по всему миру, религиозный экстаз по великому Луке! — взъярился Бекк, он и до этого с трудом сдерживался.
— Нет! — спокойно возразил Стадник. — Это все побочные эффекты! На месте танковых сражений всегда остаются подбитые танки!
— Странная метафора для Капитанов! — заметил Вершинин.
— Это я сам для примера! — немного смутился Стадник.
Впервые в нем проступило нечто человеческое.
— А сам как? — участливо спросил Вершинин. — Нравится такое… — он хотел сказать существование, но тактично поправился. — Нравится такая жизнь?
— Это не жизнь и не смерть! — заявил Стадник. — Например, вы не видели меня несколько лет, а для меня это было минуту назад. Меня это устраивает. Я живу тогда, когда нужно. Так я проживу гораздо дольше вас. Так понятно?
— Понятно! — протянули оба майора[69].
— С тобой все ясно! — подытожил Бекк. — Бессмертие и все такое! Но зачем мы Пантаналу? Мы не бессмертные!
— Вы давно работаете с Пантаналом и сумели как-то адаптироваться. По расчетам Капитанов Платформа не должна считать вас за врагов, иначе она бы вас давно уничтожила!
— И что же Платформе надо от нас?
— Как я уже говорил, Платформа — это саморазвивающийся искусственный интеллект. Главное тут слово искусственный. Третьей силе, носящей самоназвание Альянс, удалось инфицировать базовую программу Платформы. Необходимо уничтожить вирус. Для этого требуется вмешательство извне. Времени осталось мало. Платформа и так держится на последних резервах.
— И что нужно Альянсу?
— Уничтожение человечества!
— Убогая цель! — задумчиво произнес Вершинин. — Не развитие, не создание, не великое созидание, а разрушение. Это как дикарь бьет по микроскопу каменным топором.
— Альянс не дикари! — возразил Стадник, поняв его буквально. — Это вообще не живые существа. Это другой Проект.
— Один Проект наехал на другой! — задумчиво произнес Вершинин. — А мы думали, что Вселенная устроена просто!
— Ладно, об этом потом! — Бекк положил руку ему на плечо. — Где нам искать эту Платформу?
— Об этом написано в бумагах Мракобоя! Они же у вас! — сказал Стадник.
Вершинин возмутился.
— Все это время бумаги были у тебя? Что же ты голову морочил?
— Бумаг как таковых нет! Они существуют в несколько специфическом виде! — ответил Бекк. — В общем так, бумаги сгорели, но их успела прочитать Сандра и все запомнила! Сейчас она дожидается меня в одном укромном месте…
— Не дожидается! — возразил Стадник. — Она сейчас в допросной, а та находится в Бутырской тюрьме!
Следственный изолятор № 2 УФСИН России по городу Москве. Он же Бутырская тюрьма. Новослободская улица, 45, строение 5. Комната для допросов.
— Ненавижу Москву и ее слабоумных жителей! — заявила Нина Задерихина, куратор Бекка.
Кураторша, следователь УСБ полковник Филимонов и стажер прокуратуры Лямкин смотрели на Сандру, прикованную к столу наручниками, через большое зеркальное с обратной стороны окно.
Девушка вела себя отрешенно. Что и не мудрено.
Филимонов почесал знаменитый нос в виде органа и робко сказал.
— Может не надо было с ней эдак?
Нина глянула на него с такой неожиданной и ничем не мотивированной злобой, что следак проглотил язык. Критический день, подумал он. И еще. Хорошо, что я не женился.
Он вспомнил о современной научной теории, что женщины и мужики это два разных биологических вида. Они благополучно существовали порознь, возможно, в разных мирах, пока Капитаны их не «поженили».
Капитаны те еще ублюдки, решил он.
Сандра тем временем раз за разом прокручивала в уме события последнего часа. Бекк сказал, что ему надо ненадолго отлучится (наверняка, что-то связанное с бабой) и оставил ее в уютной квартирке неподалеку от Старомонетного переулка.
Он обещал скоро вернуться, но раздавшаяся рядом пальба заставила сильно усомниться в его словах. Сомнения усилила пара «байрактаров», которые назойливо крутились около дома. А потом пришел спецназ.
Действовал он крайне профессионально. Вот она в полутемной квартире с занавешенными окнами, и тут же без перехода стоит на коленях на грязном асфальте уже на улице щурясь от яркого солнца.
Зрелище то еще. Вокруг те еще перлы в броне и с пулеметами (как ей казалось), а внутри круга она в легком ситцевом платьице.
— Справились да? — по-детски обиделась она.
Командира это задело (у него самого была дочка примерного возраста). Он обернулся к Задерихиной и спросил:
— Может не надо так?
— Как это так? — взъярилась Нина. — Выполнять!
Она уже оценила красоту девушки и внесла в список личных врагов навечно. Если б была возможность, она бы тушила об нее бычки. Разлеглась тут, корова. Даже в таком незавидном положении умудряется очаровывать мужиков. А она, такая вся распрекрасная, уже и форменную юбку донельзя укоротила, и сиськи увеличила, а мужики не смотрят. Вернее, смотрят, но с каким-то ужасом. Удалось недавно одно в спальню заманить, так у него не встал, и она его чуть не пристрелила. Все мужики сволочи, это понятно. Но как она ненавидит баб!
— Вы что не слышали приказ? — повторила она.
Сандру взяли под руки, подвели к просторному фургону, сильно просевшему на осях. Сандру уже брали по пустяковому делу, и она имела представление об автозаках. Это машина имела гораздо больший по размерам кузов. К тому же девушку подсадили в заднюю дверцу, и конвой следом не полез.
Сразу за ней захлопнули дверь, и она осталась одна. В кузове имелись две лавки вдоль стен. Одна была почти полностью завалена какими-то мешками. Запах стоял тяжелый.
Она села на свободную лавку. Взгляд бродил по куче мешковин, пока она не поняла, что никакие это не мешки. Напротив, нее сидел огромный манекен в виде жирного омоновца метра 4 ростом в полной экипировке без шлема.
— На фига таких кукол делают? — подумала девушка.
После чего генно модифицированный искусственно увеличенный офицер группы Новая Альфа открыл глаза и посмотрел на нее.
Девушка закричала от ужаса и благополучно потеряла сознание.
Допрос.
Пока стажер Лямкин вспоминал статью 46 УК РФ, регламентирующую проведение допроса, Ознобихина зашла в допросную и стала душить Сандру. Та попыталась отшатнуться, но прикованные руки не давали ей этого делать.
— Террористка сволочная! — ругалась Ознобихина.
Знаменитый нос Филимонова потянул все лицо Уэсбэшник книзу, не давая рассмотреть происходящее безобразие.