Пока он шел, его доставал неприятный запах. Он решил, что это рыба стухла. Действительно, было очень похоже. Да и аквариум стоял прямо в зале. Не мудрено, ведь за водой никто не ухаживал. Бедные ры…
Испытанный им стресс оказался настолько сильным, что некоторое время продолжал идти к аквариуму, в котором на самом деле брюхом кверху плавали дохлые осетры и зеркальные карпы. Но не это его шокировало. Дохлые рыбы его уже не трогали.
Зато на дне под кучей копошащихся морских ежей и крабов лежал почерневший и раздутый женский труп. Чутье говорило ему, что надо бежать, но он вновь в который раз проявил слабость и не мог сдвинуться с места.
Это опасно! Говорило чутье. Убийцы могут быть рядом. А все равно, махало рукой внутренне равнодушие. Надоело скрываться и бегать, пусть все кончится здесь и сейчас.
Но когда раздался шум открываемой входной двери, в полной мере проявилось его двуличие, и он опрометью кинулся искать, где бы спрятаться. Времени на выбор не оставалось, так что он был вынужден спрятаться в нишу за аквариумом.
Постарался успокоить лихорадочное дыхание. Это оказалось сложно сделать, учитывая, что приближался кто-то большой и сильный. Это не мог быть псих в кожаном пиджачке. Слишком мелок для производимого шума, а и дышал неизвестный точно небольшой компрессор-шумно и могуче.
Вода в аквариуме искажала реальность. Просматривался лишь крупный бесформенный силуэт. Убыр приближался. Если в первый момент Пестель был уверен, что тот идет к аквариуму, то внезапно для себя вдруг понял, что монстр целенаправленно идет к нему. К нему!
Ужас его стал столь велик, что, когда в темной глубине за аквариумом кто-то завозился, а потом надвинулся и ткнулся колючими усами, он заверещал, словно годовалый ребенок. На этот раз ему на самом деле сделалось все равно, кто там снаружи, лишь бы сбежать от этого ужаса.
Он выметнулся наружу, упал, пополз прочь. А их щели таращилась Шуша в полном недоумении от произведённого эффекта. Она почуяла знакомый запах, обрадовалась своему хозяину, а тут такое.
Перед аквариумом стоял мужчина средних лет в плаще и берете. Вокруг шеи цветной платок. На носу очечки в тонкой оправе. Под носом пышные буденовские усы. Появление Пестеля он встретил спокойно.
— Вы кто? — вырвалось у Пестеля.
— Я Валентин! — ответил тот, как будто это объясняло, что он за птица и откуда взялся.
— А я Саша!
— Сашок? — Валентин хихикнул.
— Почему вы не уехали?
— Мы долго собираемся! Если мою жену попросить побыстрее собраться, это для нее пустые слова!
Валентин говорил спокойно, улыбался и хихикал, то есть вел себя абсолютно естественно. Только эта естественность была бы уместна еще до войны, но никак не сейчас. Пестель почувствовал себя неуютно. С этим парнем что-то было не так.
— А где ваша семья? — спросил он.
— С ней все нормально! — беспечно махнул рукой Валентин. — Мне сказали, что о жене и дочке позаботятся!
Пестель почувствовал сильную тревогу.
— Кто сказал?
— Там! — Валентин снова махнул рукой. — У них машина! А у меня машины нет!
— У кого машина? Дочке сколько лет? — пытался добиться ответа Пестель. — Кто они?
Он растеряно улыбнулся.
— Не знаю! У них такие красивые татуировки! Они сразу уложили Вареньку спать! Ей всего 8, и она быстро устает! Но она у меня гимнастикой занимается, вы не подумайте! Она выглядит гораздо старше, лет на 10! Только устает быстро! Лишний вес, тренер говорит. Я ее Пончиком называю! — он провалился взглядом в дебри своей души и поправился. — Называл!
Пестель не знал, как реагировать, а тут Валентин еще повернулся, демонстрируя спину. По крайней мере сутки несчастный сумасшедший фекалировал не снимая одежды. Плащ безобразили засохшие и свежие потеки, издававшие невыносимую вонь.
Пестеля вывернуло недавним мясом.
— Что же вы? — попенял Валентин. — Не принимайте близко к сердцу! Мне так и татуированные сказали!
Пестелю мучительно хотелось на воздух и как можно скорее изгнать образ несчастного отца из головы, но планам помешал убыр. На этот раз настоящий.
Реальный убыр.
Он пришел и ткнулся в дверь. Та не поддалась, так как открывалась наружу. Убыр этого не понял, потом выяснилось, что эти твари туповатые существа, но их туповатость компенсируется огромной физической силой и чрезвычайной прожорливостью.
Убыр настойчиво пытался зайти в открытую дверь. Был шанс пересидеть втихаря и дождаться, пока тварь уйдет, но тут вмешался Валентин.
— Надо открыть! — заявил он.
— Вы с ума сошли! — возмутился Пестель. — Не шумите ради бога!
— Открыть надо! — еще громче повторил сумасшедший. — Партаки привезли мне дочку! Они обещали!
Он попытался пройти к двери, но Пестель схватил его за плечи, стараясь не измазаться и повалил. Некоторое время они неловко боролись. Убыр затих и прислушался. Сумасшедший елозил словно намыленный и крикнул:
— Варенька, я здесь!
И Пестель не успел зажать ему рот.
В дверь ударили словно тараном. Пестель отпустил сумасшедшего, более удерживать его не было никакого смысла. Пока боролся успел рассмотреть засохшую кровь, вытекающую из-под берета. Когда посыпались оторванные пуговицы и халат распахнулся, то оголилось худое бледное тело со следами порезов и ожогов. Некоторые в виде полосок, прижигали ножом, другие следы от окурков. С папашей коротали время, пока развлекались с его девчонками.
— Твоя семья мертва и это еще в лучшем случае! — крикнул Пестель.
Но Валентин уже спешил к двери. Пестель, не теряя времени, кинулся прочь, лихорадочно ища место для укрытия. С ним что-то произошло. Всего несколько дней назад он ни за что не смог бы крикнуть несчастному, что его семья мертва и надеяться не на что. И что означают слова «в лучшем случае»? Жил человек, не тужил, залетевшую в окно бабочку, осторожно обратно выпустил. Думал, что все это вечно: чистые улицы, милиционеры, теплый толчок. Я даже уверен, он сам остановил ту машину с двуногими зверями. Помогите, моя жена долго собирается. Конечно, сказали они. Базара нет. И ад шел за ними.
А сам то? Подумал Пестель. Я ведь человека убил! Я убийца. Должен кричать это, должен идти куда-то сдаваться и признаваться, а вместо этого спасаюсь, бегу. Куда? За Дианой? А что если это обман? Или самообман?
До аквариума он не добежал, потому что Валентин распахнул почти выбитую дверь, и нырнул под ближайший стол. Так себе укрытие. Опять самообман. Ведь надеется, что убыр займется сначала Валентином.
Радостный Валентин стоял в проеме дверей, освещённый тусклыми лучами словно ангел. Радость медленно спала с его лица.
— А где Варенька? — растеряно спросил он.
Убыр медленно вошел.
Пестель высунулся над столом и глядел во все глаза, грозя спалиться.
Существо стояло на двух ногах и имело две руки. На этом сходство с человеком заканчивалось и начинался ужас в чистом виде. Существо было голое, кожа синюшного цвета, половых признаков нет. Голова убыра имела такой вид, точно ее расплавили горелкой. Кожа потекла с черепа, затягивая уши и нос. Глаза торчали вразнобой, один сполз чуть не на подбородок. Зато рот был. Жуткий разрез с торчащими словно зубья пилы мелкими острыми зубами пересекал голову. Шея исчезла, и гладкая «оплавленная» голова сидела прямиков на туловище.
Пестель сразу узнал его, по оплавленной голове. Ведь он и создал его, когда опрометчиво воспользовался прекаиратом.
С неимоверной быстротой убыр кинулся на человека, сбил с ног и стал жадно пожирать. Валентин еще бился в последних судорогах, а убыр уже основательно выпотрошил его.
Пестель пополз прочь, очень осторожно, стараясь не шуметь-и сразу неловко задел ногой стул. Тот звякнул ножками о пол. Пестель хотел его придержать, а вместо этого получилось, что он его толкнул. Стул покачался-и свалился. В пустом помещении это произвело эффект майского грома.
Пестель опасливо оглянулся-и столкнулся с немигающим взглядом убыра. Тот был всего в нескольких шагах и было совершенно непонятно, как он успел так быстро там оказаться.