Остаток пути до Тихих земель Чэньсин шёл последним. И если раньше он сам держался поодаль от спутников, то в этот раз все, кроме Мао Шуая, осознанно сторонились его. Впрочем, Чэньсину до этого не было дела. Разве что отношения Лу Цайхуа и Шанъяо выводили его из себя. Охваченный пламенем ревности он тянулся к рукояти меча каждый раз, стоило просветлённой коснуться Шанъяо или подарить ему полный нежности заботливый взгляд.

— Дай ей время, — посоветовал Мао Шуай, когда юноша в алом с трудом подавил очередное желание проткнуть Шанъяо клинком.

— Однажды она обязательно узнает тебя.

Чэньсин осторожно спросил:

— Вы знаете, кто я?

— Нет, но догадываюсь, — с загадочным блеском в глазах ответил Мао Шуай. И добавил, громко, для всех:

— Осторожно, лёд! Смотрите под ноги!

Чэньсин среагировал быстро. Опережая Шанъяо, он подошёл к просветлённой и протянул ей ладонь, мол, хватайся, я не позволю упасть. Однако Лу Цайхуа истолковала его жест по-своему: охотно стянув с плеч мешок со своими вещами, она повесила его Чэньсину на руку и, бросив «спасибо», побежала вперёд.

— Шанъяо, догоняй!

Оба скоро упали и ледяные просторы огласились их звонким смехом. Лёжа бок о бок на замёрзшей дороге, Лу Цайхуа и Шанъяо глядели в серое небо, точно пытались в нём разглядеть своё будущее. Быть может, их ждало что-то подобное, хмурое и неприятное, но в сердце каждого теплилась вера: «Пока мы есть друг у друга, я обязательно справлюсь».

Воздух вдруг рассекли две яркие вспышки. С угрожающим свистом на просветлённых, едва успевших занять боевые позиции, спикировала пара мечей.

Шимин было собралась самовольно покинуть ножны хозяйки, однако Лу Цайхуа вовремя схватила оружие и недовольно прикрикнула:

— Я справлюсь сама! Ты — лишь орудие в моих руках!

Излучая мощную ци, мечи носились вокруг незваных гостей с немыслимой скоростью и наносили им множество точных и сильных ударов. Не получалось взглянуть даже мельком, как обстоят дела у других: отбившись от одной металлической молнии, приходилось мгновенно сосредотачивать силы на поединке с другой.

— Что происходит? — крикнул откуда-то сзади Шанъяо.

— Это мечи Тай Хуэя! — ответил сереброволосый бессмертный, отражая очередную атаку.

— Они защищают вход в Тихие земли?

— Что-то вроде того!

Яростный звон, с которым оружие бывшего главы школы Чэнсянь бросалось на путников, не умолкал. Остановить поединок могло лишь поражение одной из сторон. И хотя просветлённые превосходили соперника численностью, мечи Тай Хуэя обладали весомым преимуществом: они не знали усталости.

Силы молодых просветлённых были почти на исходе, когда Лунху Чжао, заметив их состояние, заорал, что есть сил:

— Уважаемый глава Тай Хуэй! Это я, Лунху Чжао из Ли! Мы уже с вами встречались!

Стоило его словам прозвучать, как пространство вокруг, подобно взволнованной ветром водной поверхности, пошло мелкой рябью. Бой закончился также внезапно, как начался: два нападавших меча замерли в воздухе и, подчинившись команде, вернулись к хозяину — преклонных лет старцу с седой бородой. Вышедший из-за барьера, скрывавшего Тихие земли от глаз посторонних, он окинул гостей долгим взглядом.

— А что, так можно было?

Лу Цайхуа прошептала вопрос на ухо Шанъяо, однако услышал его и Лунху Чжао.

— В прошлый раз Тай Хуэй вышел ко мне сам. Возможно потому, что я не сдавался и сражался с мечами весь день, — пожал плечами мужчина и поклонился старому мастеру:

— Приветствую вас, глава.

Старец кивнул. В угольно-чёрных одеждах, с двумя массивными ножнами по бокам крепкого, окутанного подавляющей аурой тела Тай Хуэй вызывал в сердце смесь страха и благоговейного трепета. Не подлежало сомнению: несмотря на седину и морщины, выдававшие его истинный возраст, он не утратил своей разрушительной мощи. Оставалось загадкой лишь то, почему столь опытный воин, способный уничтожить не одну сотню демонов, однажды предпочёл жить в одиночестве во всеми покинутом месте.

Взор Тай Хуэя задержался на Лу Цайхуа. Точнее — на серебристом клинке, который девушка ещё не успела убрать. В нём, излучающем ци погибшего Лао Тяньшу, просветлённый узнал свою последнюю работу.

— А ты, верно, тот самый… подобный богам Лао Тяньшу? — предположил Тай Хуэй.

Девушка вышла вперёд и бойко ответила:

— Я была им в прошлой жизни. Сейчас меня зовут Лу Цайхуа, и я пришла уничтожить источник тёмной энергии.

Тай Хуэй рассмеялся. То был смех человека, познавшего горечь невосполнимой утраты. Совершенно безрадостный, несущий в себе тяжесть трагедии, с которой Хуэй не нашёл сил смириться, он проник в душу Лу Цайхуа уже знакомой печалью.

— Уничтожить Инь невозможно. Во всяком случае, моих сил хватает, только чтобы сдержать тёмную ци и не дать ей прорваться за пределы Тихих земель.

— Я всё равно попробую, — настояла на своём Цайхуа и указала на меч. — Сил Тяньшу должно быть достаточно, чтобы справиться с этим.

Старец задумался.

— Что ж, пусть будет по-твоему. Но имей в виду, дитя: последние жители Тихих земель создали сложную систему ловушек для защиты от демонов. Благодаря этому к Инь не сможет подобраться ни одна тварь. Но и тебе это сделать будет непросто. Иди, — он махнул в сторону бескрайнего снежного поля, — там, за барьером, начинаются Тихие земли.

На вопрос, знает ли он, где именно находится источник тёмной энергии, Тай Хуэй лишь покачал головой:

— Я знал, что мне не уничтожить его. По сему и искать не было смысла.

Лу Цайхуа отправилась к незримой границе Тихих земель вместе с Чэньсином.

— Любовь всё победит, но вернитесь живыми, пожалуйста, — сказал им вслед Лунху Чжао. Как и Мао Шуай, он решил помочь старому мастеру с нейтрализацией демонической ци. Недолго раздумывая, к наставникам присоединился и юноша в бирюзовых одеждах. Он пожелал подруге удачи и с виноватой улыбкой добавил:

— Я принесу больше пользы, если останусь со старым мастером.

Сердце, свободное от пустых страхов, стучало размеренно, разум был чист и спокоен. Разве что снег, отзывавшийся на каждый шаг просветлённых отчаянным скрипом, вызывал раздражение. Оно танцевало на кончиках пальцев лёгким покалыванием и вскоре сорвалось с языка едким:

— Может разделимся, а?!

— Одна ты никуда не пойдёшь, — спокойно возразил ей Чэньсин. И, точно в подтверждение своих твёрдых намерений, привязал к запястью Лу Цайхуа алую ленту. Второй же конец её, с вышитой надписью, Чэньсин завязал у себя на руке. Возмущённая девушка не успела и слова сказать, как юноша в алом шагнул за защитный барьер.

Последний глоток чистого морозного воздуха, и лёгкие, стоит просветлённым ступить в Тихие земли, заполняются тёмной энергией. Будто живая, она со всех сторон обступает Лу Цайхуа и Чэньсина. Где-то вдали, за клубами едкого дыма, вдруг раздаётся демонический смех.

Связанные алой лентой судьбы они идут в этой тьме наугад, безуспешно пытаясь понять, где находятся и что их сейчас окружает. Чем дальше они продвигаются вглубь Тихих земель, тем сильнее девушке кажется, что они затерялись в пространстве ночного кошмара. Наконец, когда становится ясно, что мрак не рассеется, Чэньсин тянет за ленту и останавливает Лу Цайхуа:

— Помнишь особую технику, которой тебя научил Лунху Чжао ещё в школе Ли?

Просветлённая сразу догадывается:

— Хочешь понять, где расставлены ловушки для демонов?

Она мысленно хвалит его за смекалку. Побороть влияние тёмной энергии почти невозможно, но Лу Цайхуа удаётся почувствовать светлую ци за пределами духовных каналов. Ещё немного усилий, и перед внутренним взором возникает целая карта. На ней, мглисто-чёрной, тускло сияют следы светлой энергии, запечатанной в хитрых ловушках.

— Судя по тому, как они расположены, я, кажется, знаю, где искать Инь, — задумчиво произносит Чэньсин. — Попробуем их обойти.

Пусть и с трудом, но благодаря технике учителя Чжао они выходят на верный путь. И без того вязкое время тянется томительно медленно, в сплошной черноте вновь слышится смех. Девушка кожей ощущает присутствие демонов. Растворившись в питающей их тёмной энергии, они скользят вокруг Цайхуа бесплотными духами и исчезают, когда её пальцы касаются рукояти меча.