— Она не виновата! — поспешно вскричала Юцин, схватив подругу за локоть. — Цайхуа не била её! Мы вообще первый раз видим эту сестрицу!

Тай Циньюэ не обратила внимания на цветочную фею. Как и на Лу Цайхуа. Скользнув по Дэшэну изучающим взглядом, женщина прикоснулась к запястью потерявшей сознание девушки. Уголок её рта слегка дёрнулся. Но, как и всегда, понять мысли Циньюэ в этот момент не представлялось возможным.

— В её крови яд, — установила глава школы Чэнсянь. — Дэшэн, тебе есть, что сказать?

Юноша выдохнул. В нелепой одежде и совершенно потерянный, сейчас он представлял собой жалкое зрелище. Спокойствие и безмятежность, необычайное терпение, с которым он жил долгие годы, — всё обернулось горсткой бесполезного пепла. Потрясение оказалось слишком большим.

— Наставница, я прошёл обучение в школе Чунгао, — начал он дрожащим от волнения голосом. — Я прочитал все книги про болезни. Я могу её вылечить!

— Как долго ты собирался держать это в тайне? Если ты такой опытный, неужели не видишь: Юйлинь умрёт через пару часов, — жёстко отчеканила женщина. — Рассказывай всё.

Юцин и Лу Цайхуа неуверенно переглянулись. Обе оказались замешаны в странном событии, и чем дольше они оставались рядом со старшими, тем беспокойнее становилось у них на душе. Чувство необъяснимого страха размывало границы спокойствия. Они не должны сейчас здесь находиться, они не должны были столкнуться с этим сейчас.

— На прошлой неделе Юйлинь, Ли Вэй и приглашённый ученик из Чунгао совершали обход в городе Тай. Ни одного демона они так и не встретили. Но, — юноша неуверенно взглянул на Циньюэ — вечером они зашли в чайную. Сначала я думал, что их отравили. Только ученик из Чунгао совершенно здоров, а пили они из одного чайника. Поэтому я решил, что Юйлинь заболела. Мы не хотели вас беспокоить… Я правда не думал, что всё так получится. Наставница, вы ведь поможете ей?

Тай Циньюэ расправила плечи. Ворвавшийся в столовую ветер качнул длинные волосы женщины и только усилил тревогу, что мрачной тенью отражалась в глазах. Застывшая на стенах каллиграфия, чудесный пейзаж за круглым окном и даже сам воздух — всё словно подёрнулось панической дымкой. В предчувствии бури испуганно бились молодые сердца.

Тишина, сковавшая пятерых просветлённых, длилась недолго. В столовую вдруг ворвалась толпа напуганных учеников.

— Наставница Тай! Наставница! Ли Вэй мертва!

Примечание автора:

Маньтоу — китайские паровые булочки.

Юань — китайская денежная единица (если кому интересно, сейчас 1 юань = приблизительно 10 руб).

Вэйци — популярная в Древнем Китае (да и сейчас) логическая настольная игра с глубоким стратегическим содержанием (как шахматы, только сложнее).

玉林 (Юйлинь) — яшмовый лес/яшмовая роща.

李伟 (Ли Вэй) — по отдельности переводится как «сливовое дерево» и «большой».

У одной из бамбуковых хижин собралось не менее ста человек. Точно пчёлы слетелись на мёд: каждый стремился подобраться поближе к окну, отчего давка только усиливалась.

Плотное кольцо из людей жило своей жизнью. Ученики разных школ расталкивали друг друга локтями, кто-то, в бессмысленной попытке прекратить этот хаос, призывал всех к спокойствию, однако паника продолжала расти. В этот момент, когда решалась судьба их соученицы, никакие правила уже не имели значения. На её месте мог оказаться любой, а это означало лишь то, что каждому из них угрожает опасность.

Цайхуа давно уже упустила из виду Юцин. Стоило девчонке влиться в поток взволнованных собратьев, и она бесследно в нём растворилась. Цайхуа же предпочла следовать за главой школы Чэнсянь чуть поодаль от остальных. Это позволило ей избежать толкотни у той самой хижины, где обнаружили тело Ли Вэй. Сейчас здесь собрались все бессмертные, и неумолимо затухающая жизнь Юйлинь, напарницы умершей, зависела только от них.

Просветлённые и раньше погибали в схватках со злом, но в последнее время участились странные беспричинные смерти. Каждое такое происшествие было окутано тайной. И плотная её завеса, как ни старались наставники её приоткрыть, только сгущалась подобно едкому дыму.

Никто не был уверен в своей безопасности. Страх давно окутал сердца просветлённых своей паутиной: плотной и липкой, вбирающей в себя без остатка энергию жизни. Незаметно демоны уничтожали их по одному. Сопротивление не представлялось возможным. Ведь чтобы с чем-то бороться, следует знать хотя бы что именно оно из себя представляет.

Тем не менее, Цайхуа не спешила поддаваться смятению. За последние несколько дней она дважды чуть не рассталась с собственной жизнью, а потому прекрасно усвоила: смерть может настигнуть внезапно. Но пусть она не властна над своей же судьбой, самой ей измениться — по силам. Чем тратить время на напрасные страхи, лучше пойти, наконец, и выучить техники. К тому же книга в руках так и кричит, чтобы её поскорее открыли. Так Цайхуа и поступит, когда отыщет для практики более-менее тихое место. Может быть стоит вернуться к ручью?

Внимание Лу Цайхуа вдруг привлекли две незнакомые девушки. Как и она, обе стояли поодаль от этой беспорядочной массы людей. Одна из них, с посеревшим от тревоги лицом, бурно высказывала своё недовольство:

— Если мы продолжим эти обходы, уже через пару недель здесь живых не останется! Я собираюсь прожить ещё как минимум две сотни лет! Почему наставники заставляют нас рисковать?!

— Дело не в них… Просто демоны стали действовать скрытно, — неуверенно отозвалась вторая. — Мы все сейчас в равных условиях. Мы просто беспомощны.

Недовольная девушка отозвалась без раздумий:

— Не знаю, как ты, а меня на этих обходах не будет. Рисковать собой добровольно — ну уж нет!

Цайхуа мысленно пожала плечами: хотя доля здравого смысла в словах каждой из девушек всё же присутствовала, она не была с ними согласна. А уж если ей выпадет возможность совершить обход какого-нибудь города, она будет готова к встрече с опасностью!

С этими мыслями Лу Цайхуа шагнула под сень бамбуковой рощи. За буйными зарослями, из-за которых к ним утром вышел Мао Шуай, должно быть очень спокойно. Неспроста же он там оказался. А раз это место себе для купания избрал сам бессмертный, то уж для тренировки оно точно сгодится. И не побеспокоит никто.

Знакомая тропинка, усеянная подвижными пятнами света, вывела Лу Цайхуа к потоку воды. Всего на мгновение ей показалось, что она не уходила отсюда, а все события, произошедшие за время обеда, просто пригрезились ей. Может она и вправду заснула здесь, одурманенная запахом цветущей травы? И смерть соученицы, всеобщая паника, беспокойство наставницы Тай — всё это ей просто привиделось? Смертельная угроза не нависает над ними, а демоны больше не могут пробраться сюда через брешь меж мирами. Ах, если бы всё это было правдой…

Время с неистовой скоростью мчалось вперёд. Подобно взбесившейся лошади оно прилагало усилия, чтобы оставить Цайхуа позади, не поспевающую за всеми событиями, но в то же время постоянно попадающую в самый их центр. Их водоворот постоянно затягивал девушку лишь для того, чтобы напоминать ей снова и снова о том, как сильно она отстаёт. Новые дни приносят ей новые трудности, а Цайхуа на них даже ответить. И тогда эти дни безвозвратно уносятся вдаль, точно брошенные в воду бумажные деньги. Она не сумела использовать их, чтобы выкупить опыт, и в итоге осталась ни с чем.

Каждый раз, когда ей удаётся приготовиться к трудностям, мир словно смеётся над ней, отправляя в лицо очередную порцию пыли. Ей никогда не хватает возможностей, чтобы с достоинством встретить очередное препятствие, хладнокровно с ним разобраться и двинуться дальше в ногу со временем.

Этот мир опережал её ровно на шаг. Сколько бы она ни пыталась нагнать его — бесполезно. И только этот ручей продолжает журчать, как ни в чём не бывало. Мягкий мох согревает тяжёлые камни, деревья охлаждают уставшие ветви в воде и пузырьки белой пены продолжают самозабвенно вздуваться на её бурлящей поверхности. Во всём окружающем Цайхуа сумасбродстве одна только природа не утратила своей безмятежности. И это вселяло надежду.