* * *
В лагерь Гладусов все возвращались в полном опустошении. Незримый рюкзак, который за сутки обитания в этом мире наполнился сотканными из мрака кирпичиками, пополнился ещё одним тяжёлым камнем.
Вилл в очередной раз прислушался к себе. В груди переплетались два чувства. Душевной боли после убийства Бигги составляло компанию раздражение.
Как живого человека, его раздражало многое. Слишком громкие звуки, вроде истошного лая взбесившейся маленькой собаки или детского ора из-за некупленной шоколадки. Шмотки, которые не точатся при шансе в девяносто пять процентов. А так же ситуации, в которых его использовали в своих целях.
Наивно было считать, что Инсант будет полностью откровенен с ними, по факту чужими людьми, которые свалились на их головы невесть откуда. Так же было очевидно, что задание на убийство Бигги было выдано не просто так. Как мудрый глава гильдии, Инсант помог не только им, но и себе и своим людям. Вот только…Несмотря на логичность его решения, душа его принимать не хотела.
В лагере их уже ждали. В этот раз их встретили более тепло — никто не стрелял под ноги, да и «Красный сигнал» никто не подал. Грийс стоял на возвышенности, напоминая высеченную из камня статую. Стражник упёр руки в бока, а его тяжёлый плащ спадал до самой земли.
— Ну что? — выкрикнул он.
Вилл был уверен, что стражник уже в курсе их победы. Вместо ответа Вилл раскрыл инвентарь и вытащил из него дубину, занимающую добрые три ячейки. Она была настолько тяжёлая, что держать её пришлось двумя руками, да и то, одна сторона постоянно заваливались. Грийс оценивающе осмотрел трофей и отдал кому-то в глубине лагеря короткий знак сильной правой рукой.
— Инсант уже ждёт вас.
Вилл устало убрал дубину в недра системы и словно на ватных ногах поднимался по склону. Грийс вновь привёл их в большой «зал для переговоров», где они парой часов ранее общались с Инсантом. В этот раз он был заполнен почти до предела. По всему периметру рассредоточились согильдийцы, держащие наготове оружие. Был и лучник в тёмно-зелёных доспехах, на шее которого виднелся шрам от выстрела Керпула. Вилл бегло постарался сосчитать Гладусов. Примерно сорок человек. С одной стороны, неплохое численное преимущество против их восьмёрки, но с другой, уровни всё же маловаты. В случае стычки они должны победить Гладусов, хотя кто знает, какие козыри скрывают ребята Инсанта. Он уже сидел на том же самом месте, спокойно взирая на то, как они занимают места за столом. Вилл сел напротив и молча положил дубину на стол. Торчащие из местами гнилого дерева гвозди оцарапали красивый белоснежный стол с замысловатыми золотистыми рисунками. Инсант поправил очки и кивнул.
— Что же, охотно верю. Молодцы.
— Ты мне ничего не хочешь рассказать? — устало спросил Вилл. После прошедших суток даже не осталось желания гневаться на главу Гладусов.
— Наведи меня на нужную мысль, — уклончиво ответил Инсант.
Взгляд зацепился за выцарапанную надпись Пэйлен.
— Почему ты не рассказал всю правду?
— Как интересно, — спокойно произнёс Инсант.
Вилл дёрнулся. Сидевший рядом Тад в сердцах ударил по столу большими кулаками.
— Что, мать твою, тебе интересно? Что ты отправил нас убить моба с интеллектом трёхлетнего ребёнка? — рявкнул целитель. Его ноздри гневно раздувались, а кулаки были сжаты так крепко, словно он хотел удалить Инсанта.
Глава одарил его равнодушным взглядом голубых глаз, скрывающихся за большими очками.
— Интересно то, что учёные показали лишь ту правду, которая их обеляла, выставляя нас в дурном свете.
— Что, есть какая-то другая правда? — недоверчиво спросил Вилл.
Инсант смерил холодным взглядом, будто смотрел на несмышлёного ребёнка.
— Не разочаровывайте меня. Конечно же есть.
— Хотелось бы её послушать, — холодно процедил Вилл.
Инсант посмотрел на Грийса. Тот поспешно принёс скрученный пергамент. Глава Гладусов развернул его и разложил перед собой.
— Мой отец любил повторять, что правда бывает разной, а вот истина одна. Даже простое два плюс два может иметь несколько правдивых ответов, в зависимости от того, с какой точки зрения посмотреть. Поскольку у нас с учёными разные точки зрения на Бигги и его существование, то и правда у каждого своя. Что из неё истина — оставлю решать вам.
Инсант провёл тонким пальцем по пергаменту, задержав его на одной из верхних строчек.
— Для начала — что учёные вам сообщили?
Вилл коротко пересказал полученную от Дамина информацию. Инсант внимательно слушал, и на его лице не отразилось даже крохотной эмоции.
— Как интересно. И противоречиво. А теперь слушайте нашу правду. Для начала коротко объясню, кто такие учёные. Вне Купола живут несколько гильдий, среди которых выделяются три, каждая из которых сконцентрирована на своём аспекте игрового бытия. Мы — воины, как нас называют. У нас самый крепкий и высокоуровневый состав, и за нашими плечами с десяток сложнейших битв. Мы постоянно выходим на передовую, сражаясь с Пожирателем. Вторая гильдия занимается собирательством и крафтом. У них самые прокаченные ремесленные профессии, и они способны воссоздать удивительные и, главное, полезные предметы. Третья гильдия — группа учёных. Если мы полагаемся на меч и тактику, то они по большей части опираются на интеллект, избегая прямых сражений. Проблема в том, что этот мир пробуждает тёмные стороны, и интеллект учёных, скажем так, местами извращён и пугающе ужасен. Видели странные штуки возле глаз?
— Необычные монокли? — спросил Брэйв.
— Учёные обрели вес благодаря дружбе с одним НИПом по имени Нвентор, инженерный гений, живущий внутри Купола. Он занимается исследованиями Искры и магических потоков, создавая различные интересные предметы. Монокли учёных позволяют рассмотреть цель издалека и увидеть её точные характеристики без просмотра информации о персонаже.
«Аналог режим разработчика», — подумал Вилл, вспоминая подготовку к спидран-турниру. Там у них была подробная информация по каждому мобу, и здесь, скорее всего, принцип аналогичный.
— У них есть и другие примочки, но сейчас не об этом. Учёные исследуют мир и пытаются найти путь к выживанию через изучение ключевых особенностей. Одна из ветвей их исследований — изучение Пожирателей. Тридцать два дня назад нам стало известно, что они схватили одного из, «Чешуйчатого великана». И да, они действительно его изучали и проводили исследования, вот только сомневаюсь, что они рассказали о методах.
Инсант внимательно обвёл взглядом каждого и спросил:
— Какие две особенности вы увидели во время боя?
— Чешуя, снижающая урон, и регенерация? — предположил Вилл. Вроде бы больше подводных камней не было.
— Верно. Этими особенностями они и воспользовались для пыток.
Повисла гнетущая тишина, в которой все даже боялись пошевелиться.
— Для чего? — переспросила Мама, будто не верила в сказанное.
— В смысле…для пыток? — тихо спросил Венж.
— В самом прямом. Они истязали Бигги всеми видами физических и магических атак, доводили здоровье практически до нуля, а после регенерации продолжали. И это длилось девятнадцать дней. Девятнадцать дней они издевались над этим Пожирателем, пока на двадцатый у него что-то не щёлкнуло. Уж не знаю, что с ним приключилось, и какие скрипты сломали учёные, но его разум раскололся на две части. В первой остался Чешуйчатый великан, Пожиратель, охотящийся за Искрами и который уничтожал нас, простых игроков. Во второй личности появился Бигги, существо с интеллектом ребёнка лет пяти, не более.
Слова Инсанта хорошо встряхнули уставший от сражения и содеянного разум, раскрашивая, казалось, цельную картину новыми, пугающими красками.
— Погоди. Ты же сказал, что Бигги нападал на игроков? Что он сорвал поставку ценных ресурсов?
— Верно. Отчасти. Когда этот Пожиратель становился Бигги, то тот и мухи не обижал. Это как ребёнок или домашний питомец, называйте здесь как хотите. Он спокойно гулял по локациям, обходил игроков за километр и даже сражался с себе подобными. Но когда Бигги вследствие неких триггеров превращался в Пожирателя, то он становился очень опасным. Настолько, что сами учёные перестали держать его на свой базе. Более того, кто-то из них обучил его технике плавного перехода одной способности в другую. Требовалось его устранить, и как можно быстрее. И тут удачно подвернулись вы. Я не мог не воспользоваться этим. У меня не было выбора. Это чудовище стало слишком опасным.