Ничего не произошло. Стояла тишина.

– Нужно открыть дверь, – с легким раздражением произнесла миссис Харрогейт.

Элис в волнении потянула на себя дверную ручку. Она увидела узкий коридор, освещаемый единственным тусклым газовым рожком у лестничной площадки. Девушка осторожно вышла и осмотрелась. В коридоре было пусто. Потом что-то коснулось ее лодыжки, и она отпрыгнула назад, но это оказался всего лишь черный кот с одной белой лапкой, несомненно принадлежавший хозяйке пансиона. Посмотрев на него, она зашла обратно, ощущая странную смесь облегчения и разочарования.

Миссис Харрогейт стояла посреди комнаты, не сводя глаз с кота. И вдруг Элис поняла.

– Нет, – произнесла она, оглядываясь и чувствуя себя нелепо. – Кошка?

Животное бесшумно вошло в комнату, запрыгнуло на постель и свернулось калачиком, обернув вокруг себя длинный хвост, а затем спокойно начало вылизывать свою белую переднюю лапу. И только тут Элис увидела, что у него имеются два лишних глаза. Всего на покрытой гладкой черной шерстью мордочке их было четыре.

– И что… оно… должно делать? – прошептала Элис.

Миссис Харрогейт завела руки за спину, не двигаясь с места.

– Существо понимает вас, мисс Куик. Можете спросить его сами.

– Но… оно должно помочь нам, ведь так?

– Будем надеяться. Проявите вежливость, обратитесь к нему напрямую.

– Привет… киска, – неуверенно произнесла Элис, почувствовав себя еще глупее.

Кейрасс, если это был он, продолжил вылизываться.

– Меня зовут Элис Куик. Я… э-э-э, открыла дверь… Дело в том, что нам нужна ваша помощь. Один человек, точнее существо, другр, убивает наших друзей. Помогите нам остановить его. Пожалуйста.

Кейрасс поднял усатую мордочку и широко зевнул, обнажив длинные клыки. На мгновение Элис показалось, что он собирается ответить каким-то странным, несвойственным кошкам образом, но вместо этого он просто бесшумно спрыгнул на пол, подошел к окну и вскочил на подоконник. Усевшись, он навострил уши и стал вглядываться в темноту.

– Это просто нелепо, – пробормотала Элис.

Ее охватило жуткое ощущение, что над ней подшутили.

Но миссис Харрогейт, похоже, не считала ситуацию смешной. Она придвинулась ближе к окну и теперь настороженно стояла прямо за загадочным существом, пытаясь понять, что оно чувствует.

– Что там? Что-то есть?

Кейрасс не двигался.

– Да. Наверное, мышь, – сказала Элис.

Миссис Харрогейт не улыбнулась.

– Меня зовут Маргарет Харрогейт, – вежливо произнесла она. – Мы вызвали вас, потому что хотели представиться. Завтра вечером мы попросим вас о помощи; мы выйдем в город, чтобы кое-кого найти. Слугу другра.

Кейрасс помахал из стороны в сторону своим чернильно-черным хвостом, не подав никаких других признаков того, что вообще слышал слова миссис Харрогейт.

– Мисс Куик, – продолжила женщина. – Если бы вы соблаговолили вставить в замок деревянный клавис, наш гость смог бы нас покинуть.

Элис так и поступила, а кейрасс – кот или что бы это ни было, – словно прекрасно поняв миссис Харрогейт, фыркнул и лениво спрыгнул на пол. Но, будто в подтверждение того, что уходит по собственному желанию, прежде чем выйти в коридор, задержался на пороге. Элис быстро захлопнула дверь, заперла ее деревянным ключом и повесила связку себе на шею.

В комнате снова воцарилась тишина. Миссис Харрогейт вернулась к окну, вгляделась в туман и пробормотала себе под нос:

– Что же там такое?

Элис для верности снова открыла дверь; в коридоре никого не было. Кот с четырьмя глазами исчез.

Они не выходили на улицу несколько ночей подряд. Миссис Харрогейт приносила в комнату дюжины экземпляров газет, просматривала их заголовки, а затем бросала в камин. Она ждала известий об очередном убийстве в Лаймхаусе. Наконец в одном номере появилось сообщение о том, что из реки достали расчлененный труп фонарщика, и женщины поняли, что время пришло. С наступлением темноты Элис набросила на себя плащ и низко надвинула на глаза шляпу. В другом углу комнаты миссис Харрогейт поставила на кровать небольшой деревянный ящик и достала оттуда фонарь «бычий глаз» и два длинных холщовых свертка. Элис подошла ближе.

Внутри оказались два одинаковых ножа с грозными острыми лезвиями и маленькими железными кольцами вдоль рукояток, предназначавшимися для просовывания в них пальцев. Внизу торчал острый шип. Клинки профессиональных убийц.

– Господи, – прошептала Элис, поднимая один из них. – Где вы их раздобыли?

– В Крыму, – безразлично ответила миссис Харрогейт. – Их изъяли у русского разведчика. Возможно, они пригодятся нам, если мы повстречаем Уолтера.

Миссис Харрогейт заткнула ножи за пояс, и они прекрасно туда вписались. Элис проверила свой кольт и, словно мелочь, бросила в карман горсть запасных патронов. Миссис Харрогейт достала из своей сумки маленький посеребренный пистолет, проверила его, затем сунула обратно и застегнула ридикюль.

– Видел бы нас кто со стороны, – усмехнулась Элис. – Как будто собираемся на войну.

– Так и есть, – сказала миссис Харрогейт, накидывая на лицо вуаль.

Наконец Элис подошла к двери и вставила в замочную скважину железный клавис. Внутрь тут же, мурлыча, проскользнул кейрасс и направился прямо к окну, словно точно знал их намерения. Вспрыгнув на подоконник, он зашагал по нему из стороны в сторону, нетерпеливо ожидая дальнейших действий.

– Мы отправимся в морг, где напоказ народу выставляются найденные на улицах тела неизвестных людей, – сказала миссис Харрогейт, поднимая ставни и впуская в комнату нездоровый уличный воздух. – Наведем кейрасса на след, мисс Куик.

Мокрые улицы окутывал тяжелый туман. Они медленно шли по направлению к Лаймхаусу. Кейрасс держался рядом. Несмотря на поздний час, на улицах было много народа; кто-то стремительно куда-то мчался, расталкивая прохожих, кто-то продавал товар, кто-то просто кричал; в арках лежали пьяные матросы, на перекрестках толпились нищие оборванцы. Город, как всегда, вызывал у Элис глухую злобу и тоску.

Но сейчас ей казалось, что в воздухе витает страх – страх перед монстром, бродящим по пристаням и переулкам Лаймхауса. Произошло уже семь убийств, а может, и больше, но ими до сих пор не заинтересовался ни один констебль. Элис было непривычно идти по улице под защитой маленького черного кота. Но она уже отвыкла удивляться. Уж слишком многое ей довелось повидать в своей жизни. Если в мире существовали живые тени, о чем еще можно было говорить?

Нужное им тело обнаружилось в четвертом морге, провонявшем формальдегидом и испарениями. Они стояли в слабом оранжевом свете газового рожка, пока ночной дежурный, вытирая руки о фартук, пытался понять, что у них за дело.

– Которого выловили из Темзы? – нахмурился мужчина, закрывая собою проход в маленькое обшарпанное помещение с приоткрытой дверью, ведущей, по всей видимости, к никому не нужным трупам. – Мы не принимаем зевак, да и газетчиков тоже. Это респектабельное заведение.

Элис протянула свои документы:

– Я частный детектив, вот выданная Скотленд-Ярдом лицензия. Меня попросили осмотреть тело. В неофициальном порядке и все такое. Это не займет много времени.

Дежурный патологоанатом как раз работал над трупом мужчины с длинными черными усами, похожими на его собственные. Из рук несчастного торчали трубки. Одна сторона его лица была изуродована чем-то черным, и Элис не стала приглядываться.

– Зрелище не для чувствительных дам, – предупредил мужчина, поглядывая на миссис Харрогейт.

– Не беспокойтесь, – сухо сказала Элис. – Это наименее чувствительная из всех известных мне дам.

Та промолчала, но с достоинством сжала губы.

Через мгновение дежурный пожал плечами:

– Как вам угодно. Но только ненадолго. Работа сама себя не сделает.

Он провел их вниз по лестнице в длинный подвал, одна из стен которого полностью состояла из маленьких дверок, зажег фонарь и прошел во второе помещение, поменьше первого. Здесь на стальном столе стоял таз, похожий на таз для умывания. Он был наполнен странной густой смесью, в которой что-то плавало.