Себастьян устало опустился в кресло. Стоило тратить столько времени и сил, чтобы сидеть, не зная, к кому отправился твой «подопечный». И все-таки, подумал Кардозу, лучше позвонить сейчас Тому и посоветоваться с ним. Голдбери подошел к телефону сразу же.

— Какие-нибудь новости?

— Да, Том. Приезжай сейчас же к «Карлтон тауэр».

— Еду.

Минут через пятнадцать после разговора Том, вооруженный фотоаппаратом с телеобъективом, прибыл к «Карлтону». Стэржис оттуда еще не выходил, и это позволяло надеяться, что он продолжает совещаться в одном из номеров. Кардозу отогнал «тоёту» на угол ближайшего переулка, откуда был хорошо виден вход в гостиницу, наладил фотоаппарат. Через полчаса у них было уже около двух дюжин снимков людей, выходивших из отеля.

Наконец в дверях появился и Стэржис. Деловой походкой американец направился прямо к своему автомобилю и через несколько секунд растворился в потоке машин. Себастьян хотел было ринуться за ним, но Том остановил его. Он был уверен: работать нужно было здесь, у входа в отель. Прошло еще минут десять беспрестанного щелканья затвором фотоаппарата, прежде чем друзья были вознаграждены за свое терпение. В дверях «Карлтон тауэр» появился не кто иной, как старый знакомый Голдбери — глава лондонского представительства «Кампекс интернэшнл» Мартин Родригес. Попыхивая сигарой, Родригес чинно прошествовал через площадь перед гостиницей к своему «мерседесу».

Теперь ни у Тома, ни у Себастьяна не было сомнений, что они на правильном пути.

Последующие два дня приятели провели за проявлением и печатаньем негативов. Когда все было наконец готово, Голдбери отнес сумку с отпечатками на работу. Вернулся он поздно вечером уже без нее. В ответ на вопросительный взгляд Себастьяна он вынул из внутреннего кармана пиджака лишь тонкий конверт. В нем были фотографии девяти человек. Но каких! В тот вечер были запечатлены выходящими из «Карлтон тауэр» представители антиангольских контрреволюционных группировок ФНЛА и УНИТА Виктор Фернандеш, Паулу Туба, Тони Фернандеш, резидент Национальной разведывательной службы (НИС) ЮАР в Западной Европе Гарри ван Дейк и его помощник Як Роллинс, Фрэнк Стэржис, шеф представительства «Кампекс» Мартин Родригес и, наконец, лидер антикубинской террористической организации «Омега-7» Армандо Сантана.

Себастьян и Том еще не знали, что уже в течение нескольких дней двое неизвестных внимательно следят за каждым их шагом. Из машины, стоявшей у гостиницы, они наблюдали, как Кардозу и Голдбери фотографировали всех выходивших из «Карлтона». Потом из-за океана на имя директора «МИ-5» поступила шифровка, в которой содержалась настоятельная рекомендация «обратить внимание на поведение сотрудника британской контрразведки Томаса Голдбери, который занялся не тем, что ему положено». В результате вся работа Голдбери с фототекой «МИ-5» была также взята на заметку. И наконец, сейчас, когда приятели обменивались мнениями о результатах проделанной работы, микрофоны, установленные на квартире Голдбери, цепко «схватывали» все сказанное. Взять Стэржиса голыми руками оказалось непросто.

Звуки гитары, доносившиеся из двух мощных стереоколонок, заполняли всю комнату, и Сантане, мирно покачивавшемуся в кресле-качалке казалось, что он плывет по озеру в лодке со своей подругой Анной-Марией, а вокруг — ни души, лишь солнце слегка припекает спину, да птицы щебечут в небе.

— Не желаете ли кофе, дон Сантана? — голос служанки заставил Армандо вспомнить, что от лондонской квартиры Мартина Родригеса очень далеко до любого приличного озера и еще дальше до Анны-Марии, которая осталась на том берегу Атлантики, в Юнион-Сити.

— Ну как, шеф, вы довольны работой «Кампекс»? — спросил, наконец, дон Родригес, когда служанка подала каждому из них по чашке кофе.

— Кажется, неплохо. Вы уже начали рейсы с оружием?

— Да, совершили по одному рейсу.

— И как прошло?

— Все было по плану, Армандо. Ночью недалеко от берега перегрузили оружие и боеприпасы на их посудины, и они сами поволокли его в буш. По сообщениям, поступившим от ФНЛА и УНИТА, оружие доставлено получателю. Ну а потом наши суда пошли, как всегда, за фруктами в Намиб, Луанду и другие порты. Ведь «Кампекс Интернэшнл» — чисто коммерческая компания, не так ли? — усмехнулся Родригес.

— Я рад, Мартин! — лицо Сантаны расплылось в улыбке. — Я только молю бога, чтобы на этот раз мы не допустили какого-нибудь дурацкого просчета. Мне страшно не хочется, чтобы нас считали такими же олухами, как те, кто высаживался в заливе Кочинос в 1961-м.

Сантана вновь погрузился в раздумья.

…Рим. Октябрь 1975-го. По одной из тихих улочек города, наслаждаясь теплом мягкого осеннего солнца, мирно прогуливается пожилая супружеская пара. Все вокруг еще утопает в цветах и буйной зелени, хотя на деревьях и кустарниках уже появились первые признаки осени. Кто бы мог предположить, что через несколько мгновений эта идиллия будет нарушена: сухая автоматная очередь разорвет тишину, старички ничком бросятся на мостовую и будут пытаться прижаться к земле, чтобы спастись за бордюром тротуара от цокающих по камням пуль.

Так в 1975 году в итальянской столице средь бела дня совершается покушение на находившегося в изгнании лидера христианско-демократической партии Чили Бернардо Лейтона и его супругу. А несколько дней спустя в американском курортном городе Майами (штат Флорида) малоизвестная группировка «кубинское националистическое движение» (КНД) опубликует коммюнике, в котором возьмет на себя ответственность за содеянное.

Казалось бы, заурядная террористическая акция. Но уже тогда многие задавали вопрос: какой резон антикубинской группировке, ставящей своей целью свержение правительства в Гаване, браться за ликвидацию чилийского оппозиционного деятеля? И лишь значительно позже американский журнал «Нью-Йорк» расскажет о подлинных обстоятельствах совершенного в Риме покушения.

В Б. Лейтона стреляли не кубинские эмигранты. Всю операцию от начала до конца проводила одна из итальянских неофашистских организаций. Убийцы были наняты старым другом Сантаны — агентом пиночетовской спецслужбы ДИНА Майклом Таунли. Ему еще предстоит три года спустя прославиться на весь мир. В 1978 году американские власти скрепя сердце вынуждены будут арестовать Таунли в связи с его очевидной причастностью к убийству в сентябре 1976 года бывшего министра иностранных дел чилийского правительства Народного единства, бывшего посла Чили в США Орландо Летельера, в чей кабинет в 1972 году направлял взломщиков Фрэнк Стэржис. Именно Таунли в октябре 1975-го договорился с последышами Муссолини о том, что точное описание места покушения, а также всего хода событий будут переданы в Майами людям из КНД, а те в свою очередь позаботились о том, чтобы все попало в печать. Только заявив об осуществлении подобной акции, группировка типа КНД могла приобрести состоятельных покровителей.

С тех пор все, что ни делали парни из «Омеги-7», неизменно попадало на страницы американских и зарубежных газет.

«Омега-7» не раз устраивала в Нью-Йорке взрывы возле представительств СССР, а в сентябре 1980 года от ее рук пал атташе постоянного представительства Кубы при ООН Ф. Г. Родригес.

Но террор в отношении отдельных лиц — и Сантана не забывал напоминать об этом своим молодцам — был второстепенным в деятельности «Омеги». Главной задачей организации — и именно за это ей покровительствовали в Вашингтоне — по-прежнему оставалась подготовка вооруженного вторжения на Кубу.

…До озера Окичаби, расположенного в центре Флориды, трудно добраться даже на автомобиле. Его окружают непролазные топи. Но с недавних пор тишину местных болот постоянно нарушает грохот взрывов и треск автоматных очередей. Именно здесь готовятся к решающему бою люди Сантаны. Ими руководит Армандо Хорхе Гонзалес, бывший служащий войск США специального назначения. Его единственным недостатком является разве что излишняя любовь к рекламе.

— Мы готовимся к высадке на Кубе, — напрямик заявил он как-то корреспондентам газеты «Чикаго трибюн». — Мы не можем сказать, когда наступит этот день. Но это произойдет гораздо раньше, чем думает большинство. Каждое заявление госдепартамента является для нас моральной поддержкой.