Виола Герцог Стара! Жена должна избрать себе того, кто старше; Тогда она прилепится к супругу И будет царствовать в его груди. Как мы себя, Цезарио, ни хвалим, А наши склонности непостоянней, Чем женщины любовь. Виола
Герцог Так избери подругу помоложе, Иначе ведь любовь не устоит. Ведь женщины, как розы: Чуть расцвела — Уж отцвела, И милых нет цветов! Виола Да, жребий их таков! Не доцветать, А умирать. Их жизнь – мгновенье, слезы. Курио возвращается с шутом. Герцог Ну спой-ка песнь вчерашней ночи, друг! Заметь – она старинная, простая. Крестьянки в поле, убирая хлеб, Иль, кружево сплетая, молодицы Поют ее; она немудрена И сладкою невинности любовью Играет, как простая старина. Шут Прикажете начать? Герцог Да, пожалуйста, спой. Шут (поет) Смерть, скорей прилетай, прилетай — Кипарисами гроб мой обвит! Жизнь, скорей улетай, улетай — Я красавицей гордой убит! Плющом украсьте саван мой, Посмертный мой венец! Никто с любовью такой Не встретит свой конец. Нет, нежных, прекрасных цветов Не бросайте на черный мой гроб И во прах не склоняйте голов На укрывший дерновый сугроб! Чтоб было некому по мне вздыхать, Заройте труп мой в прах! Чтоб другу гроб мой не сыскать, Забудьте о слезах! Герцог Вот тебе за труды. Шут Что за труд, государь? Я нахожу удовольствие в песнях. Герцог Так возьми за удовольствие. Шут Пожалуй, за удовольствие, рано или поздно, мы должны расплатиться. Герцог Позволь мне тебя уволить. Шут Да осенит тебя бог меланхолии, а портной сошьет тебе платье из двуличной тафты! Твой дух – опал, играющий всеми цветами. Людей с твоим постоянством надобно бы посылать в море, чтоб они занимались всем, не находя нигде цели, потому что когда не знаешь, куда идти, то зайдешь всего дальше. Прощайте! (Уходит.) Герцог Оставьте нас. Курио и придворные уходят. Цезарио, еще раз Иди к неограниченно жестокой; Скажи ей, что моя любовь над миром Возвышена, как небо над землей: Ей пыльных областей земных не нужно. Скажи, что все ее дары, богатства, Ей счастьем данные, в моих глазах Ничтожны и изменчивы, как счастье. Лишь он, тот царь-алмаз, тот образ-чудо, В который Бог ее оправил душу, Меня прельстил, меня к ней приковал. Виола Однако ж если, государь, она Не может вас любить? Герцог Такой ответ Не принимаю я. Виола Но вы должны. Положим, девушка влюбилась в вас — Какая, может быть, и есть на свете — И сердце ноет у нее по вас, Как ваше по Оливии; положим, Что вы не можете ее любить, Что вы ей это говорите – что ж, Ответ ваш не должна ль она принять? Герцог Грудь женщины не вынесет той бури, Такого страсти урагана, как в моем Грохочет сердце; женщины душа Мала, чтоб уместить в себе так много. Они непостоянны; их любовь Желаньем только может называться; Она в крови у них, а не в душе, И вслед за ней отягощают сердце И пресыщение, и тошнота. Моя ж, как море, голодна любовь — Ей насыщенья нет! О, не равняй Мою к Оливии любовь с любовью, Что может женщина ко мне питать! Виола Герцог Виола Мне слишком хорошо известно, Как женщина способна полюбить. Их сердце так же верно, как и наше. Дочь моего родителя любила, Как, может быть, я полюбила б вас, Когда бы слабой женщиной была. Герцог Виола Пустой листок, мой государь: Она ни слова о своей любви Не проронила, тайну берегла, И тайна, как червяк, сокрытый в почке, Питалась пурпуром ее ланит. Задумчива, бледна, в тоске глубокой, Как гений христианского терпенья, Иссеченный на камне гробовом, Она с улыбкою глядела на тоску — Иль это не любовь? Конечно, нам, Мужчинам, легче говорить и клясться; Да наши обещанья выше воли: Велики в клятвах мы, в любви – ничтожны. |
