Император скончался, пробыв на престоле сорок семь лет. Его храмовой титул — Дао-цзун, а посмертный титул — «император Тянь-фу».

Император отличался умом и проницательностью. Имел важную осанку, напоминающую осанку духов. Читая книги, постигал основной смысл, воспринимая его душой и понимая сердцем. Однажды он слушал приближенного, объяснявшего текст Лунь-юй. Когда приближенный дошел до фразы: «[Созвездие] Бэйдоу занимает свое место, а звезды окружают его»{318}, император сказал: «Я слышал, что под Бэйдоу лежит Китай, уж не вокруг ли него собираются все земли?»

Следует сказать, что в последний год правления, императора ко двору явился вождь нюйчжэней Агуда в сопровождении Уши. Именитый ляоский сановник стал играть с ним в игру шуанлу. Сановник, неудачно бросивший кость, неверно передвинул лошадку. Крайне возмущенный, Агуда выхватил небольшой кинжал, висевший у пояса, чтобы заколоть сановника. Вмешался находившийся рядом Уши, который поспешно схватился за ножны. В результате Агуда сумел только ударить сановника в грудь рукояткой кинжала, и сановник остался жив.

Происшедший инцидент очень разгневал императора. Все сановники предлагали казнить Агуда за дерзость, но император ответил: «Сейчас, когда я проявляю чувство доверия, чтобы привлечь к себе далеко живущие народы, его нельзя убивать». Сановники продолжали убеждать императора:

«Ван Янь отпустил на волю Шилэ, который в результате причинил вред Центральной равнине. Чжан Шоу-гуй помиловал Ань Лу-шаня, и это в конце концов привело к крушению династии Тан. Агуда, принадлежащий к небольшому северному племени, тем не менее посмел оскорбить сановника и дерзко показать, что он не признает императора. Если его не наказать, в дальнейшем он вызовет бедствия на границах». Император не согласился с доводами сановников.

Племена нюйчжэней делились на дикие и покорные. Живших к югу от реки Хуньтунцзян называли покорными нюйчжэнями. Живших к северу от реки Хуньтунцзян, к которым относился Агуда, называли дикими нюйчжэнями.

В период усиления могущества государства Ляо нюйчжэни стали его вассалами. Затем, пользуясь продолжительным миром, кидане стали требовать у нюйчжэней то, что им было нужно, не зная меры. Особенно кидане любили серых соколов из восточных земель у моря, за которыми отправляли послов, непрерывно следовавших один за другим. Послы к тому же были очень жестоки и крайне алчны, что вызывало ненависть нюйчжэней, которые лишь сетовали на отсутствие лат.

Во втором году эры правления Шоу-чан, когда дядя императора по материнской линии Сяо Сели поднял восстание против Ляо и бежал к нюйчжэням, последние впервые получили пятьсот лат. Это настолько обрадовало их, что они пожаловали вождю, к которому явился Сяо Сели, титул алулиицзи. В дальнейшем в период правления Хайбинь-вана{319}, когда нюйчжэни двинули войска в поход, у них была лишь тысяча всадников, использовавших эти пятьсот лат при взятии областного города Нинцзян. Одерживая непрерывные победы в каждом сражении, нюйчжэни добыли большое количество оружия и лат и стали настолько сильными, что им уже было невозможно сопротивляться.

Рассуждая о происходивших событиях, скажу: когда управление исходит из женских покоев, появляется слюна дракона{320} и происходит смена наследника правителя, когда власть находится в руках жестокой и завистливой женщины, для спальной циновки правителя возникает опасность со стороны его жен.

Дао-цзун прямо из дворца наследника вступил на престол императора, и хотя это произошло в конце периода, когда киданьские императоры еще ездили в желтых императорских колесницах, государство продолжало благоденствовать.

Он с холодным сердцем отнесся к смерти порочной, но деятельной императрицы, спокойно умертвил возгордившегося [Цзун-юаня], пытавшегося вызвать бедствия, что, конечно, причиняет боль. Однако, стремясь гуманностью привлечь к себе далеко живущих, он никак не предполагал, что это приведет к смуте и государство, существовавшее свыше двухсот лет, окажется разбитым Агудой. Похоже, что он не хотел из-за убийства невинного приобрести славу императора, мало оказывающего милости, но получилось, что он сам навлек насвоих детей и внуков бедствия, подобные бедствиям, вызванным в Китае Шилэ и Ань Лу-шанем, Об этом можно лишь тяжело вздохнуть.

Император Тянь-цзо, носивший табуированное имя Янь-си,-вцук императора Дао-цзуна, сын Юань-цзи, носившего титул Цинь-вана{321}. Его мать звали Мучжо.

Вначале он был возведен, в титул Ци-вана, а затем объявлен великим внуком императора. После смерти Дао-цзуна Ци-ван вступил на престол, объявив себя императором Тянь-цзо и изменив эру правления на Цянь-тун.

Первый год эры правления Цянь-тун. (Сунский император Хуэй-цзун изменил наименование эры правления на Цзянь-чжун цзин-го.)

Весной, первого числа первой луны, появился метеор, осветивший всю землю. Двигаясь с юго-запада, метеор вошел в хвост созвездия Фан и достиг звезды Цзюйсин. Вечером на северо-востоке появились красные облака, распространившиеся на запад. Из середины красных облаков вышли белые облака. Когда красные и белые облака стали рассеиваться, около них возникли черные облака.

Летом, в четвертой луне, первого числа, произошло затмение солнца, которое не было видно из-за темных облаков.

В этом году умер вождь нюйчжэней Янгэ, место которого занял Агуда.

Второй год эры правления Цянь-тун. (Сунский император Хуэй-цзун изменил наименование эры правления на Чун-нин.)

Третий год эры правления Цянь-тун. (Второй год эры правления Чун-нин, установленной династией Сун.)

Четвертый год эры правления Цянь-тун. (Третий год эры правления Чун-нин, установленной династией Сун.)

Пятый год эры правления Цянь-тун. (Четвертый год эры правления Чун-нин, установленной династией Сун.)

Летом, в четвертой луне, от династии Ляо к династия Сун прибыл заместитель начальника управления важнейших секретных дел Сяо Лян, сказавший, что династия Сун послала войска для нападения на государство Ся, но ныне Великое государство Ляо выдало замуж за правителя государства Ся младшую сестру императора{322}, поэтому просит вернуть захваченные земли.

В пятой луне сунский император Хуэй-цзун отправил в качестве ответного посла Линь Шу, занимавшего должность дежурного ученого книгохранилища Лунгу. Явившись к императору Тянь-цзо, он, стоя на коленях, вручил государственную грамоту и, подняв голову, сказал: «Сясцы неоднократно совершали набеги на границы, поэтому сунский двор послал войска наказать их, но, поскольку Северная династия несколько раз присылала послов с предложением заключить мир, к ним, естественно, было необходимо проявить снисхождение{323}. Однако, хотя прошел уже год, сясцы не представляют клятвенной челобитной, не присылают послов для поздравления по случаю праздника дня рождения императора. Более того, они построили две крепости —Сицзинлин и Маляньчуань, опираясь на которые совершают непрерывные набеги. Если Северная династия не выскажет им решительного порицания, боюсь, что это будет означать отсутствие желания установить мир».

Тянь-цзо, для которого слова Линь Шу явились неожиданными, опешил{324}.