— Во всяком случае, сейчас тут пусто, а большего нам и не надо.
Вход в пещеру загораживала густая, развивающаяся на ветру растительная занавеска. Тонкие лианы, усыпанные круглыми листочками и крупными красными цветами, спускалась до самого пола, не стараясь зацепиться за камень.
— Вроде, все спокойно, — произнесла я, вглядываясь в просвет между лианами. — Можно попробовать аккуратно выйти.
Зеленые стебли лиан, стоило к ним прикоснуться, тоненько зазвенели. Резко пахнуло свежескошенной травой.
— Вы подверглись атаке фитовируса. Возможны непредсказуемые последствия.
— Тебе тоже пришло это неприятное сообщение о последствиях? — спросила я, рассматривая испачкавшиеся в зеленом соке руки.
— Ну да, пришло. Надеюсь, с наших костяков после этого не станет пластами отваливаться мясо, — со вздохом проговорил Бьерн. — У тебя в аптечке есть какие-нибудь антигистамины?
Снаружи было пусто, если не считать нескольких жирных кровососов, сразу же бросившихся на новую добычу.
— Вот же зараз! Как больно кусаются! — выругался Бьерн, размазывая по руке черное шестикрылое насекомое. — Где уж там земным комарам. Смотри, как сразу распухать начало. Десяток таких укусов, и кранты.
Комары не желали так просто отпускать добычу. Они, подобно головам гидры, множились, стоило убить одного или двух паразитов.
Шум воды, привлекший мое внимание в подземных руинах, обернулся широким водопадом, роняющим тугие струи в прозрачно-голубой каменный бассейн.
— Красиво тут, да? — произнес Бьерн, положив руку мне на плечо, пытаясь приобнять.
— Эй, ты что творишь? — сбросив руку скандинава воскликнула я.
— Прости, но, кажется, у нас проблема. Ты разве сама не чувствуешь?
Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что имел ввиду Бьерн, и что доставляло мне непонятное неудобство последние несколько минут. Когда система сообщила о непредсказуемых последствиях, я и подумать не могла, что они обернутся подобным образом.
Еще в студенческие безрассудные годы одна из подруг привезла с каникул, проведенных на одной из не самых близких колониальных планет, пакетики с перетертой корой дерева кои. Как обещала кривенькая цветастая рекламка на упаковке, всего один пакетик был способен раскачать либидо до заоблачного состояния, в буквальном смысле превращая его в гиперсексуальность, длящуюся не меньше суток.
Ощущения, которые теперь нарастали во мне все сильнее с каждым мгновением, в точности совпадали с моим состоянием в тот злополучный день, когда я и еще несколько моих подруг, ради шутки и из-за избытка любопытства, все-таки приняли по пакетику.
Вначале я не замечала появившегося легкого влечения, поскольку была сосредоточена на высматривании опасности, но теперь, когда Бьерн обратил на это внимание, дело начало принимать серьезный оборот.
Тогда легкомысленная шутка едва не обернулась бедой, теперь же, ощутив абсолютное совпадение во все нарастающих признаках и ощущениях, я запаниковала. Изобилующий гилло и другими опасностями Клис был совсем не тем местом, где следовало предаваться сексуальным утехам.
— Вижу, ты тоже вспомнила про кору кои и свои приключения из прошлого, — ухмыльнулся Бьерн. — Видимо, все через это хоть раз, да проходили. Так что будем делать? Ты ведь помнишь, что на определенном этапе…
— Ох, заткнись! Ты хоть сам понимаешь, что предлагаешь? На это шоу сбежится половина джунглей, и кто-нибудь нас обязательно сожрет, а мы даже не заметим. Мы просто не можем это сделать! Нет! — в отчаянии воскликнула я.
— Нам придется, — возразил Бьерн.
Было от чего занервничать. Афродизиак из кои имел опасное побочное действие, именно поэтому официально он был запрещен на всех планетах Содружества. Отпробовавший коры кои, должен пуститься во все тяжкие, не смея сопротивляться зову природы. В противном случае у него просто останавливалось сердце из-за переизбытка бесконтрольно выделяющегося адреналина.
Меня бросило в пот. Я чувствовала, как внутри начинает закипать неконтролируемое желание. Потеряв бдительность, я начала спотыкаться и едва не налетела на гнездо слизней, Едва не обрызгавших меня вонючей слизью, стоило мне приблизиться к ним вплотную.
Позади, скрипя зубами, шумно топал Бьерн. Ему явно приходилось хуже, чем мне, но скандинав держался. Спиной я чувствовала жар его разгоряченного тела и почти уже была готова на него наброситься.
— Ваше виртуальное тело находится в критическом состоянии. Вам следует предпринять меры во избежание его гибели.
— О нет, у меня включился таймер! — воскликнула я, когда перед глазами мигнуло красными, и побежали цифры обратного отсчета. — Всего лишь час!
— У меня он включился пятнадцать минут назад, — хрипло произнес Бьерн. — Если ты сейчас не согласишься на близость, то тем самым сначала убьешь меня, а затем и себя.
Резко развернувшись, я натолкнулась на взгляд Бьерна. Скандинав стоял совсем рядом, и запах возбужденного мужского тела разбил последний барьер, отделяющий меня от разума и логики.
— Мы потом оба будем жалеть об этом и вспоминать со стыдом, — дрожащим голосом проговорила я, схватив Бьерна за воротник рваного десантного костюма и дернув его в сторону небольшой круглой полянки, поросшей низкой изумрудной травой.
— Мне стыдно не будет, — хитро улыбнувшись, проговорил он. — Я давно предлагаю тебе вывести отношения на новый уровень, только вот ты все упрямишься.
Избавиться от остатков изодранных костюмов оказалось не так-то просто. Некоторые их части оказались соединены биозамками с наружными имплантами, вживленными в позвоночник, локти и колени. Как потом мы снова будем надевать это на себя, я старалась не думать.
Тело Полины значительно отличалось от моего настоящего. Она была выше, шире в груди и уже в бедрах. Сухое тело, практически лишенное мягких и округлых форм, свойственных красивым женщинам, было снабжено вспомогательными синтетическими мышцами, отчего казалось чужеродным.
К моему удивлению, виртуальное тело чувствовало и откликалось на ласки иначе. С телом Полины я получила совершенно новые, неведанные ранее ощущения, в обмен потеряв те, что приводили реальную меня в исступление. Все было словно в первый раз — я не знала, как отзовется мое тело на новое прикосновение, и ждала момента, чтобы узнать.
Скорее почувствовав, нежели заметив опасность, я крепко обхватила Бьерна руками и яростно зашептала:
— Замри! Замри немедленно, что-то не так.
Разгоряченному скандинаву стоило огромных трудов остановиться. Он, тяжело дыша, навис надо мной, упершись руками в землю. Сбоку от нас негромко зашуршали кусты. Я, стараясь не делать резких движений, и лишь страшным усилием воли убивая в себе желание несмотря ни на что продолжить начатое, скосила глаза в сторону кустов.
— Что это за твари? — тихо спросил Бьерн показывая глазами на медленно выбирающихся из зарослей существ.
Их тела были выгнуты полумесяцем в сторону спины. Длинные тонкие передние лапы, заканчивающиеся широкими перепонками, приподнимали тварей над землей, делая серокожих существ высокими и грациозными. Задние конечности напоминали лягушачьи, но в отличие от земноводных собратьев, серокожие твари казались невероятно худыми, с торчащими острыми тазобедренными суставами и выпирающими грудинами. Особого внимания были достойны головы, являющиеся сплошным продолжением длинных изогнутых шей.
— Похоже, это ранхи, — также тихо проговорила я. — Больше никто в голову не приходит. И по описанию из файла похожи. Разве что инженеры в очередной раз внесли изменения в реальность.
Ближняя к нам тварь повернул голову. На безлобой морде в самом центре располагался крупный черный глаз без века. Чуть ниже свисал добрый пучок извивающихся толстых щупалец. Ранх, казалось, смотрел на меня, но не замечал.
— Он не видит бездвижные предметы, — снова зашептала я. — Мне только что система дала подсказку. Они глухи и не имеют обоняния. Ориентируются исключительно на след энергии, выделяемый живыми существами при движении. Гроза гилло и единственный реальный хищник на суше Клиса.