До гор и каньона не дотянул немного: накрылся щит. Я вертелся, выжимал из машины максимум, но всё равно задели правый атмосферный двигатель.
Паршиво.
— Я разберусь, — сказала Цветочек и мотнулась в технический отсек.
Я не стал останавливать: всё равно сейчас взлетим на воздух. Трепыхался уже на чистом упрямстве, видя, что один из нападающих уже пристроился в хвосте…
Второй движок заработал.
Эдакий интересный мне, однако, попался Цветочек.
Я выдохнул сквозь зубы, ушёл от атаки и нырнул в спасительную расщелину. Вокруг замелькали стены породы, которой проползший тут когда-то ледник придал самые причудливые формы.
Ну что, господа и дамы, начинаем вечеринку.
Поворот, ещё поворот, пару фигур высшего пилотажа. Все системы надсадно воют. Держись, старик, не разваливайся! Уже совсем немного! Резкий поворот — разделить этих двоих, второй реагирует чуть медленнее… Есть, молодец, Коля. Займёмся первым. Экий настырный, и летает отлично… Последний припасённый сюрприз, небольшая голограмма… Упс, это был не я. Какая досада! Прощай, парень, надо было смотреть на приборы. Случайно отвлёкся? Твои проблемы, не надо брать заказ на псионика.
Привет, номер два. Реакция похуже, пси-сопротивляемость повыше… Но не на Катюхином уровне, и то хлеб.
Поворот, ещё поворот… Экий настырный, и мой корабль уже совсем в говно…
— Цветок, в шлюп! — рявкнул я.
Она исполнила без разговоров.
Угу. Если эта девочка — уличная крыса, то я — мальчик-зайчик.
Так, готовимся к катапультации в атмосфере, резкий разворот — и снова привет! Иди сюда, зайка, я тебя поцелую…
А я крутой парень, я лечу, а за спиной взрыв… Если бы это всё не было рабочей рутиной, то наверняка бы возгордился. Блин, катапультационное кресло повреждено… Посадочка будет очень жёсткой.
Или нет.
Молодец, Цветочек, поймала. Но у меня ж так комплекс неполноценности разовьётся. Кто лучше летает, я или ты?..
Приземлились мы удачно. В том смысле, что не напоролись на скалу и не взорвались нахрен. Ну и выжили оба, что при этих обстоятельствах чудо чудное.
Правда, шлюп накрылся, да и не предназначен он для длинных перелётов. Так что мы теперь остались без средств передвижения за много километров от жилья. Вдвоём.
— Ну, — сказала она с весёлой улыбкой. — По крайней мере, я всё же прихватила набор для выживания.
Я фыркнул.
Надо отсюда убираться, и чем скорее, тем лучше. Но для начала разобраться в одном тонком моменте…
— Давай сделаем это попроще, — попросил я у Цветочка. — Твои хозяева, кем бы они ни были, пытались тебя прикончить. И, можешь поверить моему опыту, попытаются снова: ты явно не нужна им живой. Потому пожалуйста, избавь меня от необходимости создавать нам обоим проблемы.
— Какой серьёзный, — рассмеялась она.
Невыносима. Она действительно начинает мне нравиться. Несмотря вообще ни на что.
— Шутки в сторону. Где маячок?
— Ты думаешь, на мне висит следилка? — выгнула бровь она. — Сам же проверял меня сканером.
— Значит, что-то пропустил. Цветочек, по-хорошему…
Она демонстративно покачала головой, насмешливо улыбаясь.
— Слушай, зайка. Можешь мне не верить и порезать меня на кусочки, если тебе так хочется. Но правда в том, что я достаточно долго в игре и умею не оставлять за собой хвостов. Как ты справедливо заметил, твои милые гости чуть не прикончили и меня тоже; поверь, я смогла бы договориться, если бы работала с ними в паре. А нацепить на меня маячок тайно, да ещё и такой, который с первого раза не считает сканер… Не того полёта я птица. Так что хочешь верь, хочешь нет, а хвост за тобой, зайка. Уверен, что снял с себя всё? Может, что-то вшито? Если я правильно понимаю ситуацию, то хозяева у тебя были причудливые.
Я коротко хмыкнул.
— Ты думаешь, я не проверял себя? К тому же, у меня вирт из тех, что отслеживает любую подозрительную активность.
— Хорошо, допустим. Выходил с кем-то на связь?
— Я что, по-твоему, совсем идиот?
— Могли хакнуть вирт?
— Маловероятно: я не подключался к вирт-сети планеты. А что насчёт тебя?
— Ты прекрасно знаешь, что нет: сам меня заблочил… Хорошо, играем дальше. Брал с собой что-то из прошлого? Одежду, цацки? Технику?
— Снова: ты что, считаешь меня идиотом?
— Совсем ничего?
Я промолчал. Кое-что я всё же взял, но это не её дело. Она явно морочит мне голову.
Деревянный крестик, подарок покойной матери. Единственная вещь, которую я забрал из ящика со своими старыми вещами, который коллеги из ЗС сохранили и даже переправили на Мирту…
Этого не может быть.
Но, просто на всякий взрывной…
Если маячок не определился на сканере, значит, он волновой. То есть, врубается, когда объект оказывается в зоне действия определённых частот. Я достал мамин подарок и активировал встроенный в запястье мини-сканер, подключив частотную вариативность.
Ничего. Как и ожидалось. Они ведь не могли…
Сканер замигал, показывая сигнал.
Уроды.
— Нашёл? — уточнила Цветочек.
Я не стал отвечать.
Разломать хрупкое дерево — раз плюнуть, но рука не поднимается. Только вот надо, надо…
Впрочем, есть же ещё Цветочек.
— На, — сказал я, — сломай.
Она очаровательно улыбнулась и разломила крестик одним лёгким движением. Внутри сверкнули мини-платы механизма.
Значит, это не мамин подарок. Интересно, как долго я носил подделку с собой? Но кто бы его мне ни подсунул, рассчитал он верно: я попался.
— Для верности, — она бросила маячок на землю и раздавила подошвой, всё так же улыбаясь.
Я отвернулся и уставился на небо, высматривая корабли.
— Ветхое старьё, — сказала она. — Зачем ты забрал его с собой?
Улыбайся. Не позволяй ей видеть.
— Воспоминание о первой женщине, которая меня бросила, — я напустил на лицо привычную очаровательную дурашливость.
— А, сентиментальность, — Цветочек обошла меня по кругу и по-кошачьи толкнула бедром. — Сентиментальность и ностальгия губительны в нашей сфере, зайка. Мне ли не знать. Мы всё должны оставлять за спиной. Всё и всех.
— Это точно, — от улыбки у меня слегка заболели щёки.
— Ну что, пойдём? — муркнула она.
— Пойдём, — ответил я. — Они скоро будут здесь.
— Ага… найдём себе укрытие на ночь, зайка. И я тебя отвлеку от мыслей обо всех других женщинах.
— Договорились.
На маячок, раздавленный сапогом, я очень старался не смотреть.
* * *
— Гляди-ка, — сказала Цветочек, выглядывая из пещеры. — Тебя ищут.
Я прищурился, приближая изображение.
Пятеро. Одежда без опознавательных знаков. Оружие, типичное для местных наёмников.
— Ага, — ответил я, поглаживая её по обнажённой спине, как большую кошку. — Но не найдут, по крайней мере, быстро: я блокирую их сканеры. Главное, держись ко мне поближе.
— Я могу стать ещё ближе, — протянула она с намёком. — Хочешь?
Вот ведь! Демон, а не девчонка!
— Вообще-то, если ты не заметила, у нас там наёмники в паре сотен метров внизу, — ответил я.
— И что? — хмыкнула она. — Так даже интереснее.
— Мне так не кажется.
— Эх, ты, — она надула губки. — Почему ты так не любишь веселье?
— Я люблю, — я почти помимо воли вернул ей улыбку. — Но сейчас у меня на уме немного другое веселье. Не очень хочется, знаешь ли, топать до ближайшего города ножками. А у этих ребят очень милый гравибайк. Тебе не кажется так?
Она пробежалась языком по своим полным, искусным губкам.
— Двое нас и пятеро их, — протянула она. — Нужно снять так, чтобы дроны не засекли ничего лишнего, а они сами не успели подать сигнал тревоги…
Я прищурился.
— Мне казалось, что ты любишь веселье.
Она повела плечиком:
— Я всего лишь уточнила. Итак, начнём?
Я ухмыльнулся:
— Пожалуй. И да, давай ты на этот раз не будешь притворяться нубом? Поздновато уже.
— Как скажешь, — она сладко улыбнулась, сбросила супернавороченные наручники, как браслеты, и протянула мне. — Это твоё, между прочим.