Безучастный быстро переглянулся с Ник Никычем и ответил уже начальник экспедиции:
— Да. Появилась информация, что события, приведшие к закрытию базы вообще не имеют отношения к тому, что говорится в официальной версии. Мы решили, что вы должны быть в курсе всего и сбросили вам пакет со всей имеющейся информацией. Но в двух словах… — и он кратко рассказал ребятам то, что передал в компетентные органы Ковалёв.
— И что теперь? — хмуро спросила Лена.
— Мы решили, что вы должны участвовать в выработке окончательного решения. Хотя и не все с этим согласны.
— Вот именно! — воскликнул кругленький такой тип, вылезший из-за спины Ник Никыча. — Я, как представитель Народного комиссариата просвещения говорю: Ребята! Возвращайтесь немедленно! Не стоит всё это того риска, которому вы себя подвергаете! Взлетайте немедленно!
— Угробиться мы можем немедленно, — буркнул Аскар, а Влад тяжело вздохнул:
— На сейчас, если немедленно, мы даже угробиться не сможем. Николай Николаевич! Объясните, пожалуйста, представителю Наркомпроса, что взлететь с Луны несколько сложнее, чем вызвать такси.
— Пробовали, не помогает, — криво улыбнулся Ник Никыч, а Безучастный мягко положил руку на плечо кругленькому типу и так же мягко сказал:
— Товарищ Вишняков, давайте позволим профессионалам выработать приемлемое решение.
Вишняков на это немножечко сдулся, а председатель КГБ обратился уже к экипажу:
— Вы сейчас работаете там на месте, лучше всех знаете обстановку. Что вы можете сказать о сложившейся ситуации?
Ребята переглянулись, после чего заговорил Влад. Командир же!
— Специально мы, конечно, не искали, но так, на первый взгляд, никаких НЛО тут не летает.
— Какие у вас планы на ближайшее время?
— Да какие могут быть планы?! — снова влез Вишняков. — Они готовились совсем к другому! Им вообще там сейчас делать нечего!
— Как так нечего? — возмутилась Лена. — Моя часть осталась без изменений, так что если по базе работы нет…
— Щаз!!! — хором возмутились Люся со Светой и последняя принялась объяснять: — Джон обещал нам картинку изнутри, надо будет посмотреть, что там в оранжерее выросло, во что мутировало. А ещё можно будет загнать через шлюз наш автобот, собрать кое-какие образцы.
— Сами туда входить пока не собираетесь? — сосредоточенно спросил Безучастный.
— Нельзя! — отрезала Света и повторила все свои соображения о проходившей пол века бесконтрольной эволюции всяческих микробов.
— Какие у нас замечательные дети! — искренне восхитился главный КГБэшник. — Вот теперь я абсолютно спокоен, что вы не броситесь в какую-нибудь авантюру. А сейчас позвольте представить вам Панина Ивана Анатольевича, следователя, который пытается восстановить события, приведшие к закрытию базы. Он хочет сказать вам пару слов, — Безучастный указал на второго своего спутника, того, которого Влад не знал. Между прочим, он же вчера вечером консультировал Ник Никыча и команду.
— Надеюсь, вы не будете против поработать моими глазами на месте? — спросил Иван Анатольевич.
— Нет, конечно, — ответил Влад, но было видно, что он сильно напряжён, и следователь тут же принялся выдавать детям задания: на что обратить внимание, что сфотографировать, какие следы смотреть, какие ни в коем случае не затаптывать.
Это заняло некоторое время, после чего к экипажу обратился ещё один из присутствовавших в узле связи, в нём Влад опознал наркома иностранных дел. Нарком хоть представился, после чего сообщил экипажу не самую приятную новость:
— Мы должны информировать о сложившейся ситуации американскую сторону…
— Уже давно должны! — снова влез Вишняков, но НКИД его проигнорировал:
— … и я боюсь, что они станут давить на нас, чтобы прервать экспедицию. Они вообще последнее время ведут себя как-то нервозно. Мы постараемся сделать всё, чтобы решения принимали специалисты, но, на всякий случай, будьте готовы к тому, что нам придётся им уступить.
Джон, который всё это время сидел закусив губу, вдруг обратился к присутствующим в ЦУПе:
— Господин Безучастный! Могу ли я послать своей семье закодированное письмо?
— Не вижу в этом никаких проблем.
— Нет… вы не поняли. На… другой электронный адрес и так, чтобы никто не знал.
— Если вы мне доверяете, можете сбросить на мой адрес, а я перешлю. Но со своими товарищами будете объясняться сами.
На это Джон только тяжело вздохнул:
— Конечно.
Тут ведущая роль снова перешла к Ник Никычу и завязалось обсуждение, что следует изменить в завтрашней программе в связи с последней информацией.
Королёв, Московская область, узел дальней космической связи в здании ЦУП, примерно то же время
— Вы!… Вы!… Это полнейшая безответственность! Но вы за всё ответите! — выкрикнул Вишняков и, хлопнув дверью, покинул помещение.
— Не нравится он мне… — проворчал Ник Никыч ему вслед.
— А мне-то он как не нравится, — совершенно спокойно прокомментировал Безучастный. — Ладно, товарищи, мне уже пора. Надеюсь завтра у нас будут добрые вести.
С этими словами он покинул собрание. Засобирался и нарком иностранных дел:
— Пойду и я, надо известить американцев. Что-то мне подсказывает, что с этим надо поторопиться.
Последними ушли к себе непосредственные руководители экспедиции.
Кратер Страбон, кабина корабля Ла-20-ЛП, 18 июля, сразу после сеанса связи
Сеанс связи закончился и все повернулись к Джону. Американец с облегчением отметил, что в направленных на него взглядах не было враждебности, только напряжённое и слегка настороженное любопытство.
— Ну, колись, что ты за Джеймс Бонд такой, — с улыбкой спросила Люся.
— Да Джон я, Джон. Это дедушка у меня Джеймс. Только я не Смит, а Барух.
— Ого! — только и смог высказать Аскар. В глазах Влада тоже засветилось понимание. А вот девочки, похоже, были совсем не в курсе расстановки сил в американских элитах и их общее сомнение высказала Света:
— Ну и в чём прикол?
— Барухи это раз в десять круче Ротшильдов с Рокфеллерами вместе взятых, — пояснил Аскар, который благодаря своему дяде неплохо разбирался в вопросах экономики, в том числе и иностранной.
— Скажешь тоже, в десять, — усмехнулся Джон, — всего вчетверо.
Все притихли. Влад осторожно начал выспрашивать:
— А можно спросить: А зачем ты сюда полез? Нет, ты пойми, к тебе вопросов никаких, здесь ты по честному, на месте. В экипаж вписался, свою задачу тянешь, как немногие смогут, такого никакими деньгами не купишь…
— Купишь… — скривился Джон.
— Ты на себя не наговаривай! Учителя там всякие, это понятно. Но надо ещё чтобы учение было в прок. Ты своё освоил, дай бог всякому, и это твоё, по честному. Но как тебя сюда отпустили? Ты же там, в Америке, типа как национальное достояние, главный наследник трона.
— А это всё дед! — Джон заметно расслабился. — Он всё бредит древними героями, всё любит сказку рассказывать, чего-то из индийского: "И началась битва и вышли сто тысяч колесниц, на каждой были возница, лучник и щитоносец. И была тысяча колесниц, на которых были только возница и воин, который был столь искусен, что поражал врагов стрелами и прикрывал щитом себя и возницу. И был только один воин, который сражался на колеснице один, поражая врагов стрелами, управляя колесницей и укрываясь щитом. И это был царь!"…
— Ты так наизусть помнишь? — удивилась Лена.
— Знаешь сколько раз дед мне это рассказывал? И каждый раз говорил, что этот супервоин потому и царь, что такой крутой. Ну и нас всех гоняет… у него внуков-то орава, вот и объявил, что сделает наследником только того, кто чего-то стоит. Вот и пустились во все тяжкие. Сэм путешественником заделался, Нев в армию записался, Том, между прочим, в "Восток-Гагарин" пилотом летает. В общем, кто во что горазд. Ну и мои родители засуетились, куш-то большой! Вот и гоняли меня куда только можно и вроде как дед меня выделил. А потом ваши предложили этот полёт, по обмену, и дед сказал: "Вот полетишь, тогда и оставлю всё тебе! А не сможешь, извини, не достоин. Только без дураков, должен сам пробиться.".