— Да. Они молодцы, ловко подхватили идею, быстро и разумно её доработали, и идеально исполнили.
— И наверное огорчились, не сорвав ожидаемого банка. Вон, даже отменили последний налёт.
— Кто его знает. Может быть и разочаровались в добыче, а может быть и нет. Хотя мне думается, что они просто насытились, решив что лучше вовремя остановиться и остаться живыми, чем пожадничать, попасться и быть повешенными за грабёж. Куш то, они сорвали не малый. В самом деле, я думаю, что эти парни покрутившись возле головного отделения и его хранилища, понаблюдали, "почесали репу" да решили, что он слишком хорошо охраняется. Нам можно только догадываться, что их подвигло на подобное решение. Одно слово: "Молодцы".
— Да, это точно, не нам их судить, тем более на них обижаться. Но я всё равно уверен, что мы ещё услышим про похождения бравых ирландских налётчиков. Может быть даже не раз. Всё таки ребятки почувствовали "вкус больших денег", кои они могут получить с ограбления крупных банков. Это тебе не почтовый дилижанс, железнодорожный поезд, или одинокая ферма. Сопоставят свои действия, приведшие их к победе и ошибки лихих налётов италийских коллег. После чего, немного поиздержатся; затем, уверовав в свою удачливость, захотят повторить свою былую викторию.
— Да, получается так, что мы выпустили страшного джина из кувшина. Но не страшно. Всё равно, это дело не ближайшего будущего и до России далеко.
— Это точно.
Какое-то время, собеседники вновь уделили дегустации блюд и вина, затем слово взял новый участник "скромного" обеда, коротко стриженный, с седым "ёжиком" волос, широкоплечий крепыш, сержант. Если бы не мундир муниципальной полиции и соответствующий значок на груди, можно было утверждать — типичный представитель финской народности. Он педантично промокнул губы салфеткой, обвёл товарищей взглядом и пробасил:
— Значит так, други мои. Через два дня, мы, то есть вся городская полиция, переходим на обычный режим службы. Об этом нам объявили сегодня утром. И то верно, ведь банки не могут слишком долго оплачивать наши услуги. Не выгодно им увлекаться таким "удовольствием" — сплошное разорение. Так что, как мы уже уговорились, через недельку можно начинать вторую часть акции возмездия…
Могут возникнуть резонные вопросы: "Этим людям что, больше делать нечего?" — "Они что, не нашли лучшего места и времени для проведения совместных посиделок за обеденным столом?" — Внятного ответа на эти вопросы вряд ли кто даст. Просто так получилось и всё тут. Мол тайная встреча была назначена заблаговременно, и по чистой случайности она проходила в доме Розенберга. И ещё. Нынешние сотрапезники собрались именно сегодня. Точнее, это время можно определить как позднее утро и как это не странно, эти товарищи работали весьма результативно. Они даже успели решить множество организационных вопросов; выдать огромному количеству соратников немало очередных "ценных" указаний, экстренно перекраивая свои устаревшие планы, с учётом произошедших изменений. А на данный момент, они проголодались и просто ели. Естественно, как это обычно бывает со всеми разумными, полностью отрешиться от решаемых ими проблем люди не смогли, и уже в который раз подряд, обсуждали одно и тоже.
Как известно, если люди что-то планируют, и для достижения поставленной цели не жалеют не только чужих, но и своих сил, то их усилия непременно воплощаются в жизнь. Отличным подтверждением этому высказыванию, были несколько боевых групп, которые, в назначенный срок, должны "выйти" на исходные позиции. Не опровергало это правило и отмена задачи для трёх снайперских групп. Точнее, эти отряды не были исключены из работы, их всего лишь перенацелили на новые объекты. А произошло это потому, что одна из главных целей, мистер Шимин, неожиданно "сорвался с места" и убыл в неизвестном направлении. Имелось несколько предположений относительно того, куда отправился клиент, и каждое из них имело основания быть истиной. По одним данным, Иосиф отбыл в Британию, для проведения очередного раута в узком кругу, во время которого, возникала возможность обсудить ряд весьма важных вопросов. Другие люди утверждали, что возникли проблемы в России и только зять главы Иосиф, был способен их разрешить. Однако, имелась информация о деловых встречах, должных состояться где-то на территории британской Ост-Индии. Но не в этом суть, главное, что на момент проведения акции, этот человек, будет находиться за пределами САШ.
Но хватит вести лишние разглагольствования. "Механизм" возмездия был запущен и "шестерёнки" закрутились, а Атропос уже занесла свои ножницы к нитям жизни приговорённых[85]. Вот один из примеров этой, не заметной для обывателей работы:
Один из многих городских домов, наверное года четыре назад, если не больше, был выкуплен некими бюргерами, отремонтирован, с проведением существенной перепланировки. Так что в скором времени, на нижнем этаже здания, открылось уютное кафе-пекарня, на втором поселилась супружеская чета, как говорилось выше, уроженцы Баварии. Пара верхних уровней, после реконструкции, преобразились в четыре квартиры сдающимися новыми хозяевами в аренду и имели свой, отдельный вход со двора. Эта парочка, ничем не выделялись на фоне других домовладельцев. Они были по-немецки трудолюбивы, немного скупы и первое время держались от местного общества особняком, сильно переживали из-за того, что рядом не проживает ни единой семьи из их землячества. Хотя, этот скорбный факт, не задолго до открытия кафе, был исправлен набором персонала из германоговорящих сотрудников, кои поселились в тех самых квартирах верхних этажей. Жили эти люди как многие эмигранты прибывшие из старушки Европы, во всём поддерживали нанятых на службу земляков. Люди трудились как муравьи, и как один из признаков начавшейся ассимиляции, женщины собравшихся вместе иммигрантов, начали рожать детей. Единственное что было странным, в чете домовладельца не разу не устраивали громких ссор, свойственным многим супружеским парам. Вот и сегодня, глава семьи неспешно позавтракав и покровительственно поцеловав жену в лобик, спустился в свою пекарню не свет ни заря, а его "вторая половинка", осталась хлопотать по хозяйству. Долговязому блондину Шульцу, кормильцу и рачительному хозяину, предстояло проконтролировать качество выпекаемой нанятыми сотрудниками выпечки, отпустить некоторое её количество оптовым покупателям, таким как уличные торговцы хот-догами. После чего, радушный хозяин, сам открывал кафетерий. Поговаривали, что он собирается выкупать один из соседних домов, где откроет пивоварню, вместе с пабом, где к столу, будут подаваться знаменитые немецкие сосиски. Именно такую легенду относительно жизни немецких иммигрантов знали, и могли подтвердить все соседи, или рассказать любому, кто поинтересуется этими людьми. Вот только сегодня, в доме, точнее квартире супругов ночевал один странный гость. Точнее так, ещё вечером, он, на ломанном английском, с частым вкраплением немецких слов, поинтересовался у играющих на улице мальчишек, где живёт семья Шмидт. Представился их дальним родственником, давно прошедшим карантин, и желающим как можно скорее, поздороваться с роднёй. Дело в общем то обычное, многие через такое прошли. Да и о том, что их должен посетить "родственник", хозяева пекарни были предупреждены заранее, и Барбара, успела несколько раз, совершенно случайно посетовать некоторым особо любопытным соседушкам то, что её кузена, несправедливо долго проверяют миграционные службы. Она, вполне искренне жаловалась: "Всякие там гангстеры проникают в штаты другими путями, а добропорядочные бюргеры после такого тяжёлого перехода по океану, вынуждены мучиться, ютясь в продуваемых всеми ветрами бараках и оправдываться от всяких надуманных, необоснованных подозрений.
Сегодня утром Барбара, как обычно закончив возиться на кухне, направилась в большую гостиную. Несмотря на то, что она мыла посуду, оставшуюся после завтрака, её белоснежный передник не имел ни единого мокрого пятнышка. Что не помешало хозяйке, ещё раз придирчиво оглядеть перед тем, как покинуть кухню. Восемь тихих шагов по узкому коридору, и женщина остановилась возле детской спальни. Почти беззвучно приоткрылась дверь, и взгляду матери предстаёт идеалистичная картина, оба её маленьких сына-погодки спят безмятежным сном. Старший, трёх лет от роду Шульц, вечный непоседа, как всегда скомкал простынку, а одеяло, предсказуемо валялось возле его кровати. А вот Михаэль, мамина радость, спал в своей кроватке намного аккуратнее. Его кучерявая головка, лежала на полушке, разметав по ней белокурую гриву волос, перед личиком мальчика, покоилась правая ручка малыша. Точнее, из под одеяла было видно кисть и чуть больше половины предплечья. А вот кулачок этой руки, на данный момент, жил своей, отдельной жизнью — медленно двигался, слегка сжимался и разжимался. Мать не удержалась, улыбнулась, бесшумно "вплыла" в спаленку, подняла с полу одеялко и, чего-то тихо нашёптывая, заботливо укрыла своего первенца.