— Прошу вас, господин Вайт, проходите. — с лёгким кивком головы, сухопарый, имеющий незапоминающуюся внешность управляющий открыл дверь, пропуская посетителя в обеденную комнатку. — Сейчас вам принесут ваш обед. Надеюсь, вы не желаете изменить ваш обычный заказ?
— О нет. Вы же знаете, что главное для меня, это качество предлагаемой вами еды. А стейки и бобовый суп, в приготовлении вашего шеф-повара, соответствуют всем моим требованиям.
— Тогда сей момент, всё будет доготовлено. Проходите. Сашенька сейчас поднесёт вам аперитив.
Сэм, сдержано улыбнулся только уголками губ и проследовал к столу, занял единственный стул и привычно осмотрелся. Да, он не зря выбрал этот закуток чревоугодия для проведения ежедневного ланча. Тёмно-серая драпировка стен, современный электрический светильник в виде простенькой рожковой люстры, дающий не яркий, тёплый свет. И главное, свежий букет светов, стоящий посреди большого стола. А запах, сто за запах, слегка горьковатое степное разнотравье, в сочетании с аскетичной обстановкой обеденной комнаты, оно затрагивает ностальгические нотки. Сразу вспоминается детство, когда он с отцом выезжал в прерии, чтоб проконтролировать работу работающих на его семью ковбоев. Тех трудяг, что постоянно перегоняют стада с одного пастбища, на другое. Эх, в те времена отец его учил, что по всем законам жизни, необходимо бить первым и никому, ничего не прощать. Необходимо быть своим парнем для тех, кто на тебя преданно работает и не жалеть посторонних. Время прошло, детство окончилось, и Сэм покинул отцово ранчо, которое перешло во владение старшему брату и, Вайт младший, сделал свою, весьма успешную карьеру. И каково же было его удивление, когда с ним, находившимся в варварской стране, заговорили на его родном языке, не на чистом английском, а на американском диалекте. Далее вообще неожиданное чудо, угостили хорошим пивом, бобовым супом с запахом костра, и прекрасным, сочным стейком на кости, расположив иноземного клиента в этом уютном закутке.
— Сэр, разрешите войти? — Послышался приятный голос Сашеньки, девица хоть и говорила как подобает только истинной англичанке, но, не смотря на это, была чертовски хороша и приветлива.
— Входи, рыжая бестия. Надеюсь принесённое тобою пиво достаточно охлаждённое?
— Да сэр, оно прямо с ледника.
— Ставь его на стол, и не торопись меня покидать. И сколько раз тебе говорить, не говори мне сэр, обращайся просто Сэм.
— Хорошо Сэм. Желаешь что-то заказать ещё?
— Надо подумать, может быть, ты чего насоветуешь?
С этими словами, пятерня Вайта легла официантке на ягодицу и легонько сжала её. Его глазки с заигрывающим прищуром лукаво сверкнули, а в голосе послышался низкий, по мнению Сэма, нравящийся всем женщинам обертон. Девица никак на это не отреагировала. Она стояла, и делала вид, что задумалась над прозвучавшим вопросом. Она давно знала, что дальше этого грубого флирта никаких действий не будет, зато в чаевых появится дополнительная, не маленькая сумма, значит можно и потерпеть: "Чай с меня не убудет, зато какая хорошая добавка к заработку". — Это, или нечто подобное подумала Александра и улыбнулась своим мыслям.
— Знаете, у нас, буквально сегодня, появился неплохой виски. Может быть вам принести его?
— Нет, не сто́ит мешать пиво с этим крепким напитком. А от пива я не никогда не откажусь. И не упрашивай меня это сделать.
— Ну-у-у, не нашу русскую, ни европейскую кухню ты не уважаешь, значит, она отпадает. Знаешь, Самюэль, я отважусь предложить тебе жареный картофель, это прекрасный гарнир к твоему любимому мясу.
— За что я тебя люблю Бестия, так за то, что ты знаешь, что нравиться настоящему ковбою. Неси!
После лёгкого шлепка по пятой точке, официантка притворно взвизгнула и с игривой суетливостью убежала. А сэр Вайт, налив в бокал пиво, изредка поднося стеклянную ёмкость к губам, стал неспешно его цедить. И вновь его мыслями завладела его работа. Он думал, что пора делать перерыв в массивном выбросе поддельных чеков. Сотрудники атакуемых банков уже насторожились и будут очень бдительны. Надо дать время, чтоб они если не успокоились, то устали быть в постоянном напряжении, расслабились. А он и его люди уже перевыполнили поставленную перед ними задачу. Оба банка, с которыми сотрудничала его основная цель, получили сильнейший "удар под дых". Мало того что они понесли прямые финансовые потери и вынуждены тратиться на изготовление и замену чековых книжек, так в одном из них удалось выкрасть огромную сумму наличности. Правда, когда он работал с монетами, его насторожило то, что среди них было слишком много стерлингов, судя по отсутствию потёртостей и царапен, ещё не бывших в обороте. Доказать что это фальшивки не получилось, все проверки прошли удачно, однако, неприятный осадок сомнений остался.
"Да, — думал Сэм, пристально рассматривая бокал с янтарной жидкостью. — это точно. Пора делать технический перерыв. Тем более, тела директора и всех остальных, кого ликвидировали вместе с ним, как стало известно, сегодня обнаружили. А это значит, что уже сегодня, банкиры начнут усиленно рыть землю. Необходимо дать распоряжение на ликвидацию нашего "крота". Этот варвар уже отработанный материал. Сегодня же, когда он "приползёт" к покорившей его девке с порцией новой информации, необходимо его убрать, вместе с его "сладкой ловушкой". Имитируем ограбление, следы прижизненной пытки, перевёрнутые вверх дном комнаты небольшого домика и прочие ухищрения, создадут прекрасный ложный след. Пора рубать хвосты, и точка. После, когда это понадобится, найдём новых предателей и исполнителей".
То, что именно этот самый предатель, "обработанный" и покорённый девкой молодой еврей по имени Давид, достал образец чековой книжки, почти всю информацию о клиентах и образцы их подписей, было не важно. Человек, предавший своих товарищей, не остановится перед предательством своих новых хозяев, это аксиома жизни. Тем более, в скором времени станет известно, что именно Давид угостил ночного сторожа водкой, после приёма которой, тот уснул, так и не выпроводив своего благодетеля из банка. И то, что именно в эту ночь исчез директор и огромная сумма денег выдаст "крота" с головой. Его счастье, что все грехи валили на пропавшего директора, сейчас же, под подозрение попадут все. А сторож, вряд ли будет долго утаивать то, что с ним случилось после приёма только единственной рюмки "антигрустина", не помогла даже предварительная, обильная закуска.
Когда поутру следующего дня, амбалы Каца, узнали, что один молодой служащий банка не вышел на службу, они, заподозрив недоброе, явились к нему. То, его мать старушка и родная младшая сестра Сара, в один голос заявили, что Давид этой ночью дома не ночевал. По их мнению, он мог остаться у своей новой пассии, той бесстыдницы — из гоев, которая имела в столице своё домовладение. Её адреса, естественно, никто из них не знал, так что найти, где проживает эта женщина, и поинтересоваться, почему Давидик не вышел на службу, было весьма затруднительно. И тут, нежданно-негаданно, помогла доблестная полиция. А получилось это так. Поутру, сонно ругаясь на обывателей, которым не спится в такую рань, околоточные прибыли по вызову соседей некой Юзефы Мазур. То есть бдительных мещан, которых обеспокоило то, что молодая женщина не вышла встречать пожилую молочницу, для покупки заказанных ею двух горшочков свежего молока. Насторожили и распахнутые настежь калитка, как и входная дверь дома. Входить туда самостоятельно, люди побоялись, слишком были свежи воспоминания о ночных погромах. А когда, прибывшие по вызову служивые правопорядка заглянули в дом, то их стошнило, в буквальном смысле этого слова. Уж сильно жестоко пытали хозяйку и её сожителя, злодеи действовали дерзко, и излишне кроваво. Да и выпотрошенные шкафы, сундуки и разбросанные вещи, говорили о последующем ограблении жилища. Удивляло одно, никто из обывателей, этой ночью, не слышал криков истязаемых жертв.