- Результат налицо, - обреченно вздохнула я. - Сожгла фотку - и вся любовь.
- А я тебе говорю, это случайное совпадение: просто сжечь - недостаточно. А хозяин-то их... Тот еще негодяй, видно!
- Само собой, - согласилась я. - Но все-таки, можешь ты мне объяснить механику взаимоотношений сгораемой вместе с волосом из хвоста черной кошки фотографии с чувствами изображенных на фотографии людей?
- А ты можешь объяснить механику взаимодействия перетасовки карточной колоды с прошлым и будущим человека, который тасует эту колоду?
Я отрицательно покачала головой: что тут скажешь.
Деби откровенно любовалась моим замешательством.
- А что, кровь дьявола в самом деле существует? - спросила я первое, что пришло в голову.
- Преисподняя знает, - по-английски ответила Деби. - Но в оккультных магазинах продается красная субстанция под названием "Кровь Дьявола".
- Разве есть такие магазины?
- Как тебе не стыдно.
Голос моей подруги был полон укоризны. - Ты же гадалка! К тому же... Да знаешь ли ты хоть что-нибудь об этой стране? - удивленно протянула Деби.
Крыть было нечем. Чувствуя свою полную несостоятельность, я промолчала. Мы принялись опять просматривать книги.
Боже мой, чего только там не было! От руководства племени Ву-Ду до всяких там "Как стать счастливым и научиться контролировать свою жизнь и свой успех".
- Пробовала? - поинтересовалась я.
- Да, - кивнула Деби.
- Ну, и?
- Ты же видишь, какая я счастливая...
В конце концов, она выгребла из какого-то угла маленькую книжонку некоего Тони Джонсона под названием "Как вспомнить свои прошлые жизни".
Деби сдула с книжонки пыль.
- Дома прочти, - приказала Деби. - Потом поговорим.
Терпеть не могу читать книги по-английски, когда за каждым словом лезешь в словарь, а потом все вместе все равно не понимаешь. Но деваться некуда, воленс не воленс, а книжку читать пришлось.
Сначала шли двенадцать скучных страниц, в которых я ничего не поняла, кроме того, что живое тело - это та же одежда для души, и что всякий раз, когда человек умирает, душа просто раздевается, чтобы сменить наряд.
Я сразу представила себе милую картинку: в доме покойник. Общее горе, все плачут, говорят речи, близкие думают, как жить дальше, похоронное бюро составляет умопомрачительные счета, а душа покойника вертится перед зеркалом, примеряет новое тело. Время от времени душа еще оглядывается на живых, пожимает плечами и думает: - Какие дураки! Ревут да вопят, только мешают.
А потом опять к зеркалу: - Нет, это не подходит, я в нем не могу полностью выразиться... А вот это ничего, определенно ничего, только в плечах чуть-чуть жмет... Нет, вот еще это примерить...
- Кощунствуешь, - строго сказала Деби, когда я позвонила ей, чтобы поделиться своими соображениями.
Я вспомнила свою покойницу-маму, замолчала, пригорюнилась, простилась с Деби и, приготовив себе чашку фруктового чая, стала читать дальше.
А дальше шел список вопросов, на них предлагалось ответить немедленно, я и стала отвечать сразу по ходу:
1. Есть ли места, которые вы всегда мечтали посетить?
Да. Париж.
2. Есть ли места, куда вы никогда не хотите попасть?
Да, в задницу.
Я сама же мысленно обругала себя ехидиной. Но если серьезно, то это Германия и Испания. Или опять-таки Париж? Стало ясно, что Париж и манит, и отталкивает одновременно. С Германией - куда еще понятнее, как вообще евреи соглашаются туда ездить...А вот Испания только отталкивает. Априори. Впрочем, фашизм ведь родом оттуда... Инквизиция тоже...
3. Есть ли периоды истории, которые вы предпочитаете изучать, и о которых чувствуете, что хотели бы в это время жить?
Вот тут необходимо стиснуть зубы покрепче: где же он, мой золотой век?
4. Есть ли какое-нибудь занятие, которое вы особенно любите наблюдать или принимать в нем участие?
Люблю повеселиться, особенно пожрать...
5. Есть ли занятие, которым вы особенно предпочитаете не заниматься?
По канату очень с детства лазать не люблю.
6. Есть ли районы в стране, которые вызывают у вас негативные чувства?
Понятия не имею.
7. Районы, которые особенно вас притягивают?
Как там насчет Рио и белых штанов? Только притягивает не меня... Да это ведь и чужая страна...
8. Есть ли конкретные люди - народы, которые особенно привлекают вас или вызывают особенный интерес? В смысле расы, религии или социальном и так далее.
Страшно люблю китайцев, - подумала я. - И коммунистов. И мечтаю изучить Коран. С целью надеть на себя паранджу. Хорошо, а с точки зрения антисемита? Или фашиста? Да и что они мне сделали, китайцы-то?
9. Есть ли конкретные люди - народы, с которыми вы предпочитаете не сталкиваться?
Колдуны из племени Ву-Ду, это уж точно.
10 Есть ли страхи, которые мучают вас всю жизнь, с самого детства?
Я содрогнулась, потому что действительно есть, но ни говорить, ни думать о них не желаю.
11. Есть ли у вас талант, который вы за собой всегда знаете, даже если не используете его в жизни?
Не без, конечно... Но ведь надо родится в Советском Союзе и прожить там детство, а потом юность, да еще хороший кусок молодости, чтобы тебе там загубили все хорошее, с чем родился...
12. Есть ли у вас любимая пища? Самая нелюбимая пища?
Шоколадный торт, вареная курица, соответственно.
13. Хронические болезни с рождения?
Мама рассказывала, когда я родилась, то сразу зарыдала. Шутка. Интересно, почему новорожденным детям полагается реветь? Может, это они предвкушают удовольствие, заранее чувствуя, что их ждет в этой жизни?
14. Хронические проблемы, эмоциональные моменты или позиции, существованию которых вы обязаны раннему детству?
Да, есть одна. Ни кара ни гуа, называется...
А серьезно? И ведь пора уж хоть на один вопрос ответить серьезно... Вот на этот вопрос, например...
Пытаюсь отвечать серьезно. Сколько себя помню, я всегда и везде была чужая. Не умею врать. Да, врать не умею, хитрить не умею, дружить. как выяснилось, тоже по-настоящему не умею... Ничего я по сути дела не умею...
И одноклассники... Не только в детстве, а во всех классах, и в школе, и в институте, не том, где хотелось учиться, а куда на тот момент брали евреев... То я толстая, то ведьма, то о себе слишком высокого мнения... Что ж делать, когда вокруг сплошные дураки... Нет, неправда, не все. А разве я на всех подряд свысока? Сноб я неисправимый, это, конечно. А все же я всегда тянулась к общению, я хотела быть, как все, я мечтала быть с даже с теми, кого считала дураками... Просто я не могла делать то, что могли они. Просто я любила играть в буриме, а на меня смотрели, как на сумасшедшую... Просто снобом я оказалась по необходимости...
Стоп. Об этом думать не желаю, ну их к черту, и ту же Каргову, драчливую, тупую, с шишками на лбу... И другую, подлую, как ее там, которая корчила из себя саму справедливость... И мерзавца поганого, имя забыла, который прижимал меня в танце на институской вечеринке, а потом в каждом углу трепался, что я обо всех терлась... А мне он, может быть, нравился, пусть самую малость, но все же нравился, конечно... Ведь они всегда были против меня. Они же просто жить не могли, если не доводили меня до слез... Я назло не плакала, а они все равно находили способ довести... Всегда... Все...
Ну и Его, конечно, вспомнила. Умный, талантливый, не одним ростом брал... Интересно, что сделалось с его талантом? Ведь тоже загубили небось, разве можно Там быть талантливым? Даже если ты не еврей?
За что человека любить? За два метра роста? За физиономию красивую? Впрочем, не было там ничего особенного, но ведь слабо мне будет еще когда-нибудь, кого-нибудь, так! И не только мне, наверно...
Подожди, а Серж? А что - Серж? Я произнесла хоть одно слово о любви, говоря о Серже? А что же это, Серж? Пока не известно. Это кому неизвестно, а кому... Нет, о Серже потом, сначала надо разобраться... Сейчас о том, что называется первой любовью.