Из ближайшего подводного города выплыл отряд Глубоководных, готовый взять «Наутилус» на абордаж, но им нужно было преодолеть около тысячи километров, а крейсерская скорость рыболягушек не превышала восьмидесяти километров в час. Как удержать «спрута» на месте двенадцать с половиной часов?
— Сэр, — вызвался Вэл. — Я прошу временно зачислить меня и моего напарника Дэнни Шуша в Королевский воздушный флот — юнгами, до конца операции.
— Хотите поучаствовать в охоте? — усмехнулся Кристофер. — Хорошо, вы зачислены на следующие сутки. Но что вы вдвоём сможете сделать?
— Сэр, мы проходили подготовку подводных пловцов-диверсантов. У нас на «Энтерпрайзе» среди прочего снаряжения есть скафандры для подводных работ. Дайте нам только пару грузил — и мы попробуем спуститься к «Наутилусу» и повредить его двигатели.
— Вы самоубийцы?! Там глубина почти в три километра! И вода ледяная!
— Кто не рискует, тот не пьёт… кхм… шампанского, сэр. Наше оборудование рассчитано на такую глубину и работу в таких широтах, так что температура воды и давление нам не опасны — при соблюдении, разумеется, ряда правил, которые мы знаем. У нас также есть двигатели для подводного плавания. Разумеется, даже с ними мы будем гораздо медленнее, чем «Наутилус». Но если временно прекратить бомбардирку, сделав вид, что у вас закончились бомбы, Немо прекратит метаться зигзагами, и ляжет на более-менее ровный курс, так что мы сможем перехватить его на встречном и уцепиться за корпус.
— Всё равно — это смертельная авантюра! Вы забыли, что у него есть приборы, позволяющие видеть бомбы в воде, и оружие, позволяющее их взрывать на расстоянии? Что помешает ему сделать то же самое с парой мальчишек?
— Мы полагаем, что его детекторы, как и наши, работают с использованием магнитной силы. У бомб — металлические корпуса. А наши скафандры сделаны из деревянных, резиновых и стеклянных частей, металла в них нет — и вполне могут остаться невидимыми для приборов. «Энтерпрайз», например, наших водолазов не видит. Разумеется, мы не будем лезть туда очертя голову, проверим эту гипотезу — сначала скинем кусок камня, и если «Наутилус» на него не отреагирует — тогда уже к следующему прицепимся сами.
* * *
Само собой, всё это было первостатейной лапшой на ушах доверчивых британских воздухоплавателей. Никакой специальной подготовки для подводных работ ребята не проходили. Пара аквалангов на «Энтерпрайзе» действительно была, но они не годились для погружения глубже тридцати метров. Да и термоизоляция в них была очень посредственная, в антарктические воды не сильно поныряешь. Просто вампирам не нужно было дышать, они чихать хотели на холод, перепад давлений и кессонную болезнь. И магнитные поля здесь были совершенно ни при чём. Единственным значимым прибором на «Энтерпрайзе» был Джаффа Шторм, а «Наутилус-2» в обнаружении бомб полагался на ультразвуковую эхолокацию, которой практически безразличен материал предмета. Только вот он, хоть и выглядел похоже на живое существо, оставался неодушевлённым предметом, и следовательно, не имел «ауры внимания» — так что для его приборов молодые авантюристы будут в основном невидимы.
А главное — они выждали со сбросом до заката. А вампир ночью — это особый разговор…
* * *
На глубине в три километра даже днём царит мрак. Но для парочки юных диверсантов это не имело значения. Они давно видели не глазами — для них даже полное отсутствие света проблемой не стало бы, хотя в полной темноте все вещи сильно менялись, но ориентироваться это не мешало. Что же касается подводной «ночи», то она не была кромешной — двоим путешественникам вполне хватало слабого свечения морских организмов.
«Наутилус» они нашли легко — вторая модель, как подобает уважающему себя кальмару, была оборудована гидрореактивным движителем, который в технике чаще носит название «водомёт». Течения спереди и сзади корпуса, которые создавались при его работе, хорошо ощущались вампирами — ведь это были границы, которые они не могли пересекать.
«Если он увлекает за собой воду и с бортов, нам к нему не приблизиться», — мысленно передал другу Вэл.
«Да погоди приближаться. Доберёмся, что делать-то будем? Руками ему щупальца отламывать?»
«Я думаю о том, чтобы забить чем-нибудь водозаборник. Водомёты вообще уязвимы к засорению — песку, мелким камням, и прочему. Втягивают их, как пылесосы — а выбросить получается далеко не всё. Но тут водомёт не классический — без крыльчатки, вода выталкивается сокращением всей полости».
«Будем считать, что я понял. Для дела это что значит-то?»
«Для дела это значит, что забить его куда сложнее, чем классический. Нет уязвимых механических элементов, понимаешь? Большой камень в водозаборник не закинуть, а мелкие он со струёй воды выкинет… вот если бы взрывчатки хоть пару фунтов…»
«Так в чём проблема? Дуем наверх и просим у буржуев, у них этой взрывчатки — хоть завались».
«Погоди, дай подумать. Надо как-то обеспечить, во-первых, чтобы бомбу струёй затянуло, а нас нет… Во-вторых, чтобы она рванула в нужный момент, внутри лодки — парой секунд раньше или позже, и никакого вреда ей не будет. В-третьих, со взрывчаткой мы исчезать не сможем… только плыть по старинке, а плывём мы гораздо медленнее этой штуки… В-четвёртых, бомбу пираты увидят, она на приборах отражается…»
Вэл минут пять задумчиво обходил «Наутилус» с разных сторон, изучая конструкцию, затем поднял палец.
«Эврика! Нашёл!»
Он изложил свою идею другу. Дэнни недоверчиво покачал головой, но другого варианта всё равно не было — пришлось выполнять. Возвращаться наверх, несолоно хлебавши (вернее, очень даже солоно — океанской воды по уши) сильно не хотелось, пусть ребята и не знали о Старцах.
Текущая вода вампира не убивает. Она всего лишь является препятствием для его движения — как бетонная стена для человека. Но что будет, если вампир войдёт в неподвижную воду, а она внезапно возьмёт и потечёт? Да то же самое, что и с человеком, воздух вокруг которого внезапно превратился в бетонную стену. Он застынет и не сможет пошевелиться, пока вода не остановится.
Работа водомёта «Наутилуса» не непрерывна. Она состоит из следующих фаз — открытие носового отверстия, втягивание воды, запирание отверстия, выталкивание воды. Закрытие и открытие происходит в доли секунды… но оно не мгновенно! В промежутках между сжатием и расширением бионических пузырей были моменты, когда вода оставалась неподвижной — а вампиры, наоборот, подвижность себе возвращали.
В первый такой момент парочка «аквалангистов» (на самом деле от обузы аквалангов они избавились, как только погрузились метров на пять) исчезла и появилась прямо перед носом подлодки. Открывшийся водозаборник втянул обоих, как соринки — поток, разумеется, парализовал их, но он же и нёс.
В этом и заключалась главная хитрость. «Наутилус» был домом для Дженни Даккар и её команды — а это означало, что ни один вампир туда войти не может, пока его не пригласят. Но втягивание двигателем вполне тянуло на такое приглашение — Дэн и Вэл бездействовали, корабль сам их засосал.
* * *
Первая часть плана сработала без сучка и задоринки. «Наутилус» действительно втянул их, не заметив, словно кит — частички планктона.
А вот со второй частью вышел серьёзный облом. Причём, как понял Вэл чуть позже, когда снова вернул себе способность двигаться, облом тройной.
Во-первых, интервал между втягиванием и выталкиванием воды был слишком мал — двигатель «Наутилуса» совершал несколько тактов в секунду, и даже если бы течение полностью останавливалось, этот интервал был недостаточен, чтобы сосредоточиться для перемещения.
Во-вторых, «исчезновение» вампиров — всё же не полноценная телепортация. Они могут за мгновения преодолевать огромные расстояния, если путь им знаком (иначе — только в пределах видимости), могут проникать в мельчайшие отверстия — в замочную скважину или в щель между дверью и косяком… Им ничего не стоит, например, просочиться через канализацию на десяток лье. Но полностью герметичные соединения останавливают вампира так же, как обычного человека. А «Наутилус» был, разумеется, совершенно герметичен — подлодка же.