В-третьих, полость двигателя, хоть и находилась геометрически внутри подлодки, не являлась частью её домашнего пространства. И соответственно, втягивание в эту полость не могло считаться «приглашением» на борт корабля — это относилось только к обитаемым отсекам.
Они могли пройти «Наутилус» насквозь — что только что доказали — но это не помогало его остановить.
«Так, ребята, кончаем самодеятельность, делаем, как я говорю, и быстро».
«Инкогнито?! Вы тоже владеете мысленной речью?! И можете видеть нас на таком расстоянии?»
«Я много чем владею. Я бы с радостью дал вам ещё поэкспериментировать с этой штукой, уверен, вы бы и сами со временем нашли выход — но до побережья Антарктиды осталось всего шестнадцать часов хода, а помешать Дженни туда влезть надо любой ценой, так что я беру руководство на себя».
Помимо мускулов почти у любого зверя есть ещё и глаза. И они, как правило, более уязвимы. Перемещаясь вдоль корпуса, неуловимая парочка протыкала ножами оптические сенсоры, расковыривала эхолокаторы, деформировала стволы орудий. Сигналы о повреждениях сыпались на пульты десятками, но источник атаки обнаружить не удавалось — море вокруг было совершенно спокойно. Экипаж «Наутилуса» заметно занервничал.
Примерно через два часа такой работы им удалось полностью ослепить подлодку. Разумеется, у неё оставались иллюминаторы, но на такой глубине от них немного пользы. Ну и компас, позволяющий выдерживать направление на юг — если бы у капитана оставалось такое желание.
А оно оставалось. Дженни была упряма. Она даже приказала увеличить скорость, заявив, что «на берегу разберёмся». Для обычного корабля такое плавание вслепую закончилось бы наскоком на рифы или на мель, но у «Наутилуса-2» для этого и существовали щупальца.
Но это уже было зря. По просьбе Джаффы с бронецеппелина были сброшены ещё три глубинных бомбы, с «хвостами» в виде длинных стальных тросов. Держа за эти тросы, вампиры смогли подвести первую бомбу к всасывающей воронке — оставаясь сами за пределами парализующего течения. Ослепший «Наутилус» не смог её вовремя перехватить. А затем клапан закрылся — и внутри бабахнуло, разнося ко всем чертям полость камеры.
«Наутилус» не остался полностью беспомощен даже после этого. Он всё ещё мог плыть — загребая щупальцами и рулевыми плавниками. Но для крейсерского перехода на тысячи километров этого было уже недостаточно. Скорость упала до пяти узлов.
Капитан велела залечь на дно и заняться ремонтом камеры. Джаффа доложил наверх, что лодка потоплена. Экспедиция продолжила свой курс в Антарктиду — только в другой, необитаемый район, указанный Охотником — подальше от города Старцев. А к «Наутилусу» уже приближались отряды Глубоководных, во главе с самим Немо. Порка — дело семейное.
* * *
Спустя месяц восстановленный и поднятый со дна «Наутилус» торжественно вошёл в устье Темзы. Граф Вестминстерский принял его в свой частный флот, заодно заключив (тайно, разумеется, не для прессы) долговременное соглашение о сотрудничестве с Глубоководными. А в распоряжение Шторма передал третьего и последнего агента — смуглого и черноволосого Джейкоба Джипси.
В полном соответствии с договором, «Инкогнито» получил право прерывать связь между своими слугами и Дракулой — если сумеет и захочет это сделать. Что ему и требовалось — достаточно, что граф о Глубоководных и чуть-чуть о Старцах узнал. Не хватало ему получить сведения о Ковенанте и Драконе.
Но как прервать связь между старшим вампиром и его подчинёнными? Возможно ли такое вообще? Ковенант в целом, вероятно, разобрался бы в этом за пять минут, но Ковенант был там, в космосе, под неусыпным наблюдением Дракона — а здесь приходилось обходиться земными средствами.
К счастью, ответ на этот вопрос был предусмотрен заранее, как и на предыдущий. Шторм ещё раз задумчиво перечитал записку, оставленную Ма-Алефа-Аком.
«Чтобы освободить от контроля Дракулы трёх полученных вампиров, и одну дорогую им женщину — обратитесь к Хозяйке Нью-Йорка Мадам Мэндилип».
Ну прекрасно, просто прекрасно. Этот гад с ледяной кровью (с метановой, на самом деле, да и не кровью, но неважно) не только заранее знал, что его убьют — это, допустим, предсказал Охотник — но и знал, что его Эссенцию собрать обычным образом не получится — а этого Охотник предсказать уже не мог. Почему тогда он не принял мер, чтобы избежать атаки Дракона? Даже если везде в Солнечной вероятность гибели была слишком высока — что ему мешало взять «Кротокрыса», «Найткин» — и прыгнуть на пару тысяч светолет подальше отсюда? Межзвёздных кораблей у Дракона ещё нет…
А если он решил пожертвовать собой, чтобы обдурить Дракона и/или Братские Луны каким-то особо хитрым способом — за каким чёртом ему понадобилось прятать спасительное второе Кольцо именно на Земле — самой неосвоенной планете, где численность агентуры Ковенанта и Дракона примерно совпадает? Что мешало сунуть его в какой-нибудь укромный уголок на Горе или на Ва-Нахе?
А вот почему он не указал напрямую, где спрятал Кольцо, а лишь оставил весьма сложные и запутанные инструкции, как его найти — это Джаффа как раз понимал очень хорошо. Он бы и сам так сделал. Существовала вероятность, что записка попадёт в руки (точнее, в манипуляторы) Дракона. Поэтому вложенные в письмо инструкции нельзя было выполнить с помощью машин или наёмных землян — они требовали применения определённых талантов членов Ковенанта. Конечно, Дракон может установить слежку за Джаффой и его агентами — но вампиры на видео не отражаются (как и он сам, будучи здесь всего лишь иллюзией). Главное, чтобы «хвоста» не было в тот момент, когда они Кольцо всё-таки найдут…
* * *
Мадам Мэндилип контролировала небольшой, но важный участок Манхэттена — даунтаун, то есть южную оконечность острова. Некогда этот район был невероятно богат и престижен, но после того, как по нему прошлись «марсиане», значительная часть его превратилась в грязные болотистые руины. Из-за большого количества металла в каркасах современных зданий наведённая радиоактивность сохранялась тут гораздо дольше, чем в Лондоне.
О Мадам говорили, что она ведьма. Что она может похитить душу человека и поместить её в куклу. Так это было, или нет, но живые куклы — миниатюрные подобия людей — вовсю шныряли по руинам, не боясь радиации — разбирали обломки, извлекая всё ценное, помогали угодным людям, устраняли неугодных. Более рациональные очевидцы, конечно, объясняли это просто развитой механизацией, возможно с использованием марсианской техники. Несколько штук были отловлены агентами ФБР и доставлены в лаборатории для изучения, но результаты исследования огласке не предавались.
* * *
Она в списке Охотника тоже числилась. Поэтому, прежде чем обращаться к ней, Джаффа решил проконсультироваться с автором списка. При всей своей браваде Шторм понимал, что глупо всерьёз ссориться с одним из самых влиятельных разумных Ковенанта, повелителем жизни и смерти. Пытки в ловушке — это, конечно, ерунда, эмоциональный всплеск — Охотник на такое не пойдёт. Но вот испортить Джаффе карьеру, будучи владельцем его души, он вполне мог — извлечь из шоггота и отправить поспать на пару миллионов лет. Единственный ясновидец Ковенанту сейчас позарез необходим — но единственный оставшийся пророк необходим ещё больше.
Охотник долго ругался, но в итоге всё же сменил гнев на милость — Джаффа его бесил, но Мадам бесила гораздо сильнее.
— Она — непотребство. Великий мастер работы с душами, такие рождаются раз в десять тысяч лет — даже я ей во многом уступаю. Но то, как она использует свой дар — отвратительно. Извлекает не полную Эссенцию, а часть её — достаточно большую, чтобы убить носителя и оживить голема, но слишком малую для полноценной личности! После неё нормальный сбор души произвести невозможно!
— Голема? — переспросил Джаффа.
— Примитивная кремнийорганическая разновидность шоггота. Химически стабильный протобионт. Не имеющий клеточной структуры и метаболизма, но способный к изменению формы и сокращению под влиянием психоимпульсов.