— На солнце примерно столько же.
— Шизофреники, — снова буркнул Алексей.
Я промолчал.
— И да поможет им бог, — добавил Алексей, — потому что дедушка красавчика Гриши Чумакова им уже точно не поможет.
— Если они попытаются нас атаковать, — наконец решился сказать я, — на нашей карьере тоже можно ставить крест.
— Это почему?
Я перевел взгляд с открытого люка «Тритона» на свою команду.
— Потому, что в перестрелке обязательно кто-то погибнет, — по глазам Алексея и Лены я видел, что они все еще не понимают. — Потому что нам, может, придется… убить их.
Алексей вытаращился на меня.
— Убить?! — воскликнула Лена.
— Или же… они убьют нас.
— Ты соображаешь, Васич, о чем говоришь? Или ты тоже спятил? — Алексей неуверенно хохотнул, но получилось это у него как-то неестественно и фальшиво. Алексей сглотнул.
— Если они бросятся сюда… — сказал я.
— Когда они бросятся сюда, — перебил Алексей, — я буду стрелять по ногам.
— Ты никогда не слышал, что сумасшедшие нечувствительны к боли?
— А?
— Луч не прожжет тетраволокно комбинезонов, а только больно ударит по ногам. Так что придется целиться… в открытые части тела… «В лицо, например», — добавил я про себя.
— Да с какой стати они будут атаковать нас? — чуть не закричал Алексей. — По-моему, они сами боятся, потому и стреляют. Дождемся темноты и рванем отсюда. Пусть разбирается База, спасатели, угодник Николай, черт с рогами, кто угодно! Только не мы! Эта работенка не для нас, — Алексей покусал губу, — Или вы думаете по-другому?
Я промолчал.
— А вдруг эго стреляли не ребята? — спросила Лена.
— Значит, они тогда наверняка мертвы, — Алексей облизал губы. — А из лучемета палит какая-нибудь обезьяна. А, Васич?
— Слушай, Лена, а у тебя нет чувства, что стреляли именно по тебе? — спросил я.
Лена удивленно глянула на меня и снова пожала плечом.
— Есть идея? — спросил Алексей.
— Не знаю. Просто на тотемном столбе изображены одни женщины. Смотрите! Да не туда! На «Тритон»!
Меня прошиб холодный пот. На трапе «Тритона» стоял, опираясь на четыре мягкие гусеницы, геологический робот класса «Тролль». Приплюснутая, как башня старинного танка, голова его медленно поворачивалась над широким цилиндрическим корпусом из броневой стали. В манипуляторах легко, подобно игрушке, лежала вороненая труба тяжелого скального бластера — чудовищное оружие, предназначенное для вскрытия особо твердых горных пород, которое могли удержать одновременно разве что три человека. Против такой пушки наши лучеметы выглядели просто детскими водяными пистолетиками.
— Если Васич прав, — Алексей шумно сглотнул, — это за тобой, Елена.
«Тролль» в учебном полете служил в основном для расчистки площадок на планетах под установку сигнальных маяков, координаты и позывные которых проверял идущий следом «С. В.».
— Только этого нам не хватало, — пробормотал Алексей, — сумасшедший робот. Сейчас он спустится с трапа и как пить дать двинет сюда.
Голова «Тролля» замерла. Безжизненные глаза впились в наши скрюченные фигурки под брюхом «С. В.». Очевидно, угол прицела был неудобным: мешал наш трап, потому что робот дрогнул и, осторожно переставляя гусеницы по ступенькам, начал спускаться на песок.
— Скорее назад, к воде! За дюнами нас не будет видно! — Я подтолкнул Лену и следом за Алексеем на четвереньках выбрался из-под корабля.
И в этот момент робот выстрелил. Эффект получился ужасным. Луч тяжелого бластера, не в силах достать нас, полоснул по опоре звездоскафа. Какое-то мгновение казалось, что ничего не произойдет, но тут звездоскаф начал заваливаться назад, как огромная серая стена, подминая ломающуюся опору, и со скрежетом рухнул боком на песок, взметнув мутную тучу пыли.
Мы скатились к воде.
— Дальше, назад! — крикнул я.
— А ты? — задохнулся Алексей.
— Бегите назад, за изгиб косы!
— А что же ты? — Лена остановилась.
— Быстрее! Если он охотится, то только за тобой! И ты, Алексей, быстрее!
— Ну уж нет, — Алексей сбросил лучемет с плеча. — Лена, мотай отсюда. Мы тебя догоним.
— А как же вы?
— Хватит, беги!
— Но вы же не…
— Быстрее!!! — крикнули мы с Алексеем почти одновременно.
Лена оглянулась последний раз и, пригнувшись, помчалась вдоль линии прибоя. Мы с Алексеем побежали в другую сторону, туда, где за откосом виднелся купол «Тритона».
Робота пока не было видно, но каждую секунду я ждал, что он появится над нами на гребне песчаного склона, и тогда мы точно узнаем, охотится эта сумасшедшая машина за женщиной или за мужчинами тоже. Правда, такое знание могло стоить нам жизни, потому что бронированный «Тролль» был практически неуязвим для наших легких лучеметов. Единственная надежда — остановить железного монстра, выпалив ему в глаза, таяла при мысли о том, что целиться придется лицом к лицу, и, если мы промахнемся, десантные комбинезоны не спасут нас от луча, разрезающего посадочные опоры.
— Стой! — Алексей схватил меня за плечо, — Куда мы бежим? Он все равно догонит нас. Что ты придумал?
И тут мы увидели его. Одновременно. Гусеницы вынесли его на гребень дюны, и он замер, оглядывая линию берега. Глаза наши встретились. Сердце мое сделало тошнотворный сбой и снова забилось ровно и сильно. Не дрогнул скальный бластер в его манипуляторах, не поползло дуло в нашу сторону. Несколько долгих секунд его бесстрастные глаза рассматривали нас, потом скользнули дальше по береговой линии, пока не зацепились за цепочку следов Елены, смываемых ленивыми накатами волн. Глухо взвыли моторы, и робот рванулся вниз, поднимая песчаную пыль.
Я вдруг понял, что надо делать. Шестое чувство упрямо гнало меня сюда, словно заставляя вспомнить давно забытый кошмарный сон. Вентиляционная решетка охлаждения двигателя!
Я упал на колено и, плохо соображая, что делается вокруг, поймал в прицельную рамку сетку вентиляционного отверстия в нижней части бронированного корпуса. Я никогда не думал, что у геологических роботов такая быстрая реакция. «Тролль» увидел мою попытку, что называется, краем глаза, и начал на ходу разворачиваться, одновременно поднимая смертоносный ствол.
Он опоздал на долю секунды. Вернее, я его опередил на эту долю. Вернее, мне просто повезло. Мой луч срезал ажурную вентиляционную решетку, следом полыхнул второй луч — Алексея. Металлический скрежет, что-то оглушительно треснуло в бронированном брюхе «Тролля». Его на полном ходу развернуло на паре гусениц, так что он едва не опрокинулся, из вентиляционного отверстия повалил сизый дым… Все? Силы небесные! Я вдруг с ужасом увидел, как остановившийся «Тролль» продолжает мелкими рывками разворачиваться на гусеничной платформе, поднимая в нашу сторону раструб. Я даже не попятился — спрятаться нам с Алексеем было решительно негде. В голове все окончательно смешалось. Конец? На плече «Тролля» на мгновение вспыхнул аварийный маяк и тут же погас, манипуляторы его последний раз дрогнули и нажали гашетку бластера. Толстый, как канат, луч врезался в бархан у наших ног.
Алексей сел прямо на песок и облизал пересохшие губы.
— Фу ты, леший, — сказал он, не отрывая глаз от истекающей расплавленными каплями стеклянной лужи, в центр которой бил бластерный луч. — Такого еще не было. Я думал, что нам крышка. Кретин железный. Как же это его так угораздило?.. Дай руку, Васич.
Алексей поднялся.
— Век тебя не забуду, — сказал он, не глядя на меня, и было непонятно, что он имеет в виду.
Например, напрашивалось такое продолжение: «Век тебя не забуду, Васич, что ты затащил нас на эту планету», хотя это вовсе не я затащил их сюда. Не стал я уточнять. Алексей вздохнул и, не добавив больше ничего, направился к «Троллю».
Мы так и не смогли вырвать бластер из манипуляторов робота. Луч погас только после того, как я вынул обе обоймы из корпуса бластера.
Лены нигде не было видно. Мы несколько раз позвали ее и, не дождавшись ответа, двинулись к «Тритону», утопая по щиколотку в песке. Скорее всего, «Тритон» был пуст, и все же я пережил неприятные секунды на трапе корабля, невольно представив, как из темноты открытого люка чьи-то безумные глаза ловят мою грудь в перекрестие прицела.