У меня вдруг почему-то заболела голова, но я и бровью не повел.
- Что? - удивился Хьюер. - А Том тебе разве ничего не сказал?
Я резко посмотрел на омегу. Что-то мне не хочется ничего знать. Совершенно не хочется...
- А что он должен был мне сказать? - вскидываю бровь.
Ну, давай, удиви меня...
- Ну...
- Трюмпер? - я обернулся на удивленный голос. - Ты почему здесь?
В нашу сторону шёл мой модельер, переваливаясь с ноги на ногу. Кажется, он хромал.
- Ну, я, типа, тут работаю, - вскинул руками я. - Где мне еще быть, как не здесь?
Наступила неловкая пауза. Бета потер виски, словно мучаясь от головной боли, затем снова посмотрел на меня.
- Нет.
- Что нет?
- Ты здесь уже не работаешь.
Меня словно током дёрнуло.
- Что? Почему? - заныл я. - Это из-за того, что я ушёл с той вечеринки, ничего не сказав? Я больше так не буду, не увольняйте меня... - я почти упал на колени, готовый обнимать его ноги. Не хочу потерять работу...
- При чём тут... - модельер осекся. Потом вздохнул. - Приходил Том Каулитц и сказал, что он твой будущий муж и всё такое. Он сказал, что ты скоро переедешь к нему и больше не будешь нуждаться в работе. И, как он выразился, он не хочет, чтобы всякая шмаль смотрела на его омегу. Мне не нужны были неприятности... Я думал, что ты знал об этом.
Я тяжело дышал, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заорать и не разгромить все тут к чертям. Как он мог, свол*очь еб*чая?! Как он посмел такое сделать? Как этот гр*баный недоальфа умудрился испортить мне жизнь за пару дней?! Ненавижу!!!
- Где мои документы?
- Том забрал, - бета пожал плечом. - Я перечислил твой гонорар на твой счет, так что мы в расчете. С тобой приятно было работать, - он хлопает меня по плечу и уходит.
Я в ступоре.
Мои документы у Тома.
Эта мысль меня убила окончательно.
- Билл... - Митч коснулся моего плеча, но я отмахнулся он него и помчался к выходу.
Подальше отсюда. Подальше от предателей...
Часть 7
Metric – Help I'm Alive
Итак, что я имею?
До течки два дня. У меня нет работы, что приведёт к тому, что мои деньги закончатся, и я умру с голоду. Чтобы устроиться на новую работу, мне нужны документы. Документы у Тома. Том чёрт знает где: у меня нет ни его номера, ни адреса. Плюс еще это дерьмо со свадьбой. И еще я даже не знаю, к кому обратиться за помощью, поскольку Митчу я даже не хочу больше доверять. Я один. И только сейчас, лишившись всего за пару дней, я понял это. Я понял, что в этом чёртовом мире нет ни единого родного человека. Странно, но до сегодняшнего дня я даже не думал об этом.
Сегодня жарко - солнце беспощадно атакует своими стрелами, пронзающими мою кожу, ветра почти нет, облаков тоже. Кажется, как будто плотная масса горячего воздуха накрыла Землю своим одеялом и душит её, пытаясь уничтожить.
Я сижу парке на скамейке и думаю о своей бабушке. Она умерла через месяц после того, как меня отшил Том Каулитц. После моего побега я так и не смог вернуться в школу, предпочитая сидеть в одиночестве дома, забившись в дальний угол квартиры. Меня накрыла апатия и безразличие ко всему. Я думал лишь о своём жалком ненужном существовании.
Бабушку не выписывали из больницы довольно долго. Пару раз в неделю ко мне приходил Густав и приносил еду, потому что я категорически отказывался выходить на улицу. Я пил таблетки. Я не мог остановиться, потому что вместо подавления моей сущности, она теперь действовали на меня, как наркотик. Я просто не мог забыть тот взгляд, которым меня одарил Том. Я не мог его простить. И, наверное, никогда не смогу.
Я узнал о смерти бабушки не сразу, потому что Шеффер сдал меня врачам, когда не мог больше видеть то, во что я превратился. Это было ещё хуже, чем сидеть дома в одиночестве. Меня закрыли в лечебнице, где я провел почти два года, думая лишь о том, что больше не смогу нормально существовать за пределами этих белоснежных холодных стен. Я думал о самоубийстве.
За всё то время, которое я провёл в клетке, у меня был лишь один посетитель. Густав. Он пришел, чтобы сказать, что бабушки больше нет. И больше я его никогда не видел.
Хотя иногда мне казалось, что я все еще чую запах Тома. Наверное, это были последствия таблеток или я сходил с ума, потому что этот придурок никогда бы не пришел ко мне. Он просто жалок. И я. Я тоже жалок.
22 ноября меня выпустили. Я больше не пил таблетки, но всегда держал их под рукой. Это скорее привычка, от которой я никак не мог избавиться. Мера предосторожности. Я всегда боялся своей сущности.
Я боялся того, к чему она меня может привести.
***
- Слушай, Билл, - Роберт, альфа Митча, ставит передо мной чашку с кофе. - Митч рассказал мне всё, и он очень переживает из-за случившегося. Не вини его. Будь я рядом, я бы набил этому придурку морду, ишь что удумал, манипулировать моей омегой...
Я беру кружку и бросаю взгляд за парнем. Не знаю, почему я сюда пришёл, но мне хотелось просто поверить, что ничего не изменилось. Я ходил сюда только с Хьюером, а сейчас один. Я тогда был моделью, а сейчас нет. Я был доволен жизнью, а теперь эта сволочь все испортила!
Я смотрю в окно на то место, где совсем недавно я встретился с Томом и узнал о своей свадьбе, якобы свадьбе. Бесит. Он мне даже предложение как нормальные люди не делал. Кольцо даже не подарил! А тут заява...
Это не справедливо. И вообще, может быть, мне его друг нравится. Тот, как его, Николас вроде. Может, я за него хочу...
Боже, о чем я думаю?
Я вздохнул и запустил руки в волосы - голова раскалывалась, вид у меня был, наверное, просто ужасный. Мне хотелось бы вернуться на несколько дней назад и отказать от посещения той злосчастной вечеринки. Если бы меня там не было, я бы не встретил Тома и сейчас отрабатывал бы свой заслуженный гонорар на фото-сессии. А теперь мне приходится сидеть тут и думать о том, насколько же я жалок.
Признаться, я не ощущал себя настолько беспомощным со времен лечебницы. Я не думал, что, встретив своё прошлое, начну ломаться - это оказалось гораздо сложнее, чем я ожидал. И теперь я не знал, что делать.
Я ничего уже не знал.
***
- Послушай, Билл, когда ты вырастешь, тебя найдет твой альфа и сделает тебя счастливым.