Я откопал пузырёк и начал открывать его. Руки не слушались, словно сговорились против меня со всем моим телом, и повернуть крышку у меня получилось только спустя пару минут. Дрожащей рукой я высыпал себе на ладонь две таблетки и поднёс их к губам.
Но…
Но кто-то перехватил моё запястье, останавливая движение руки, - два круглых колёсика выскользнули и покатились по полу с тихим стуком.
Я не слышал, как открылась дверь. Я не чувствовал ничьего присутствия из-за паники, но теперь отчётливо ощущал, как кто-то сжимает мою руку, чтобы я не сопротивлялся, и прижимается ко мне со спины.
- Я же уже говорил, что таблетки вредны и портят запах… - обжигающий шёпот на ухо.
Часть 4
Byz – The Party Is In You
Я не двигаюсь. Его запах накрывает меня с головой, и мне кажется, что он плотной массой укутывает меня, словно кокон. Я не могу пошевелиться, я даже думать разумно не могу, потому что единственное словно, которое вертится у меня в голове, – это «нет». Мурашки проходят по коже, когда его пальцы сжимают моё запястье чуть сильнее, спиной я чувствую его грудь, я чувствую, как он дышит.
- Упрямое создание, - говорит он. – Отдай.
Я пытаюсь вывернуться и спрятать банку со спасительными таблетками, но альфа оказывается шустрее. Он перехватывает мою вторую руку, легко разжимает мои дрожащие пальцы и отнимает пузырёк – я слышу, как бедные его жители стукаются о стенку, словно просят о пощаде. Парень отталкивает меня от себя – я шатаюсь и хватаюсь за холодные края раковины, чтобы не упасть, и кошусь на него. Альфа подходит к кабинке и ногой распахивает дверь, словно брезгует касаться её своей кожей. Я вижу его спину, закрывающую маленький проход и унитаз. Она широкая и крепкая, окутанная в широкую футболку фиолетового цвета. Джинсы белые, кеды тоже. На голове чёрные брейды и бандана, как в старые добрые времена. Мне кажется, что он совсем не изменился.
Том.
Он придерживает подошвой кед дверь, чтобы она не закрылась, и открывает пузырёк. Я не вижу, что он делает, но догадываюсь.
- Эй, отдай, придурок, это не твоё! – возмущаюсь я.
- Заткнись, - резко обрывает меня он, и я покорно замолкаю.
От его голоса бросает в дрожь, и я понимаю, что он злой и раздражённый. Мне кажется, что он был таким ещё до встречи со мной, хотя мне всё равно. Пусть делает, что хочет, я всегда могу купить себе ещё банку, если будет нужно.
Я слышу, как таблетки падают в воду, затем смываются куда-то в неизвестном мне направлении, сожранные унитазом-монстром (я теперь их буду ненавидеть, фу, плохие унитазы), Том выбрасывает пустой пузырёк в мусорное ведро, а затем разворачивается и выходит из кабинки – дверь сама собой закрывается, ударяясь о косяк, но Каулитц не обращает на неё никакого внимания. Он смотрит на меня в упор, и мне становится жутко. Он почти не изменился, только взгляд стал каким-то странным. Не таким, как я его помнил. Я никак не мог понять, что с ним не так. А что-то было определённо неправильно.
- Узнаю, что ты пьёшь их, - убью, - спокойно говорит Каулитц, останавливаясь недалеко от меня.
И я тут же тону в негодовании: какого чёрта этот придурок заявился сюда и командует мной, словно я его омега. Чёрт, такая странная фраза: «его омега». Даже приятно…
Нет! Обойдётся. Пусть подр*чит на моё фото.
- Ты мне никто, чтобы указывать, что делать.
Я вырываюсь из плена его запаха и теперь чувствую себя немного свободней. Кажется, я смог побороть себя, хотя мне повезло, что до течки несколько дней.
Я разворачиваюсь и беру сумку, начиная запихивать обратно все мелкие предметы, которые вывалил на раковину, пока искал таблетки. Я слышу его шаги, затем боковым зрением вижу, как парень облокотился рядом со мной рукой о стену. И как не побрезговал ещё?
- Я знаю, что ты тоже чувствуешь это, - спокойно говорит Том.
Я поджимаю губы.
- Ты о чём? – делаю вид, что не понимаю, хотя в голове так и крутится мысль о его запахе.
Я хочу чувствовать его вечно…
- Ты прекрасно знаешь, о чём я, - альфа склоняется ниже, и я каждой клеткой кожи чувствую, как его запах обволакивает меня опять.
Я нервно закидываю в сумку кошелёк, телефон, зеркало, которое вываливается обратно, и мне приходится снова попытаться засунуть его внутрь, и пока я утрамбовываю вещи, я думаю о запахе. Том словно ставит на мне метку, хотя я никогда не испытывал этого, но сейчас просто уверен, что это именно так.
Я уже готов покориться ему и сдаться, но тут я вспоминаю последнюю нашу встречу, когда он уничтожил мои чувства, и невидимая ответная волна ударяет по ближайшему пространству, заставляя запах альфы отступить. Я выиграл этот бой.
Я застёгиваю сумку и отступаю.
- Помнится, что ты мне сказал искать кого-то другого, - бросаю я и разворачиваюсь. – Позволь, я так и сделаю.
Я направляюсь к выходу, гордо выпрямив спину, однако всё равно слышу, как Том идёт следом.
- Ты сам виноват, - его голос серьёзный и спокойный, хотя я чувствую в нём дольки оправдания.
Я усмехаюсь, но не останавливаюсь.
- Из-за твоих таблеток я ничего не смог учуять! – он поравнялся со мной, но я быстро проскочил мимо парочки болтавших альф и ускорил шаг.
Каулитцу пришлось повозиться, чтобы обойти их.
- Твои проблемы, - говорю я, когда он почти догоняет меня.
Я огибаю какую-то парочку и шагаю к выходу. Я хочу домой, и теперь меня точно никто не остановит. Потому что я так решил.
- Послушай, Билл, - он хватает меня за локоть и останавливает, перегораживая путь. – Прости. Мне правда жаль, - он замолкает. – Дай мне ещё один шанс…
Я внимательно смотрю на него, на его раскаявшийся взгляд, честную мордашку, которой не было минуту назад в туалете, на его сдвинутые брови, но всё это меркнет под раздражённой гримасой и стальными глазами, когда он говорит мне, что не собирается выбирать мой запах. Снова эта колкая боль в груди. Я понимаю, что не смогу снова пережить это. Второй раз я сломаюсь стопроцентно.
- Поздно, Том. Уже слишком поздно.
Я аккуратно высвобождаю локоть. Каулитц что-то пытается сказать, но тут появляется Холт.
- Эй, Том, - он оттаскивает Тома на пару шагов в сторону. – Вот ты где…