Я сжимаю кулаки, борясь с желанием врезать ему.
- ДА!
Альфа довольно улыбается и, не дожидаясь своего вопроса, говорит:
- Да. Я согласен.
Омега в это время приходит в себя и осторожно говорит, косясь в мою сторону.
- Ну, раз вы согласны, прошу подойти к столу и подписями скрепить ваш семейный союз…
Том кивает мне, мол, я первый, и я нерешительно приближаюсь и беру ручку, стискиваю её пальцами, потому что те начинают трястись, и ставлю свою подпись.
Всё. Теперь больше не существует Билла Трюмпера. Теперь есть только Билл Каулитц.
Я отступаю, позволяя Тому повторить мои действия, и кошусь на гостей. Они все с умилением смотрят на нас и улыбаются, или мне кажется?
- А теперь обменяйтесь кольцами…
Я вижу, как откуда-то появляется Митч, а в его руках подушечка с двумя золотыми кольцами. Том берёт кольцо чуть поменьше и нежно цепляется за мою руку, начиная надевать на мой безымянный палец кольцо. Я чувствую холодный металл и немного вздрагиваю. Проходит больше минуты, прежде чем я соображаю, что теперь моя очередь. Каулитц сам протягивает руку, и я неровными движениями надеваю кольцо.
- Можете скрепить ваш брак поцелуем, - бормочет омега, по-видимому, всё ещё не придя в себя после такой промашки.
Так ему и надо.
Том делает шаг вперёд и хватается за мою фату, а я вдруг понимаю, что не хочу, чтобы он это делал, не хочу, чтобы меня видели, чтобы смотрели на моё испуганное лицо, потому что никто не должен видеть мои слабости. Никто. Кроме меня.
Я уже собираюсь остановить альфу, но он решительно отбрасывает ткань назад и притягивает меня к себе за талию, приближаясь ко мне и осторожно целуя в губы. И тут я понимаю, что это наш первый настоящий поцелуй, что до этого были какие-то непонятные намёки, что до этого всё было не серьёзно.
И я вдруг понимаю, что мне безумно нравятся его губы. Хочется растаять в его руках от его прикосновений, от его языка, который проникает в мой рот, от его дыхания.
- Объявляю вас мужем и женой.
Я слышу, как все начинают хлопать, и почему-то этот дикий страх отступает. В объятиях Тома спокойно даже тогда, когда он отстраняется от меня. Я вижу его игривую улыбку – мой взгляд скользит по его губам, подбородку, шее и замирает на ошейнике.
- Зачем ты надел мой ошейник? – прищуриваюсь я, собираясь снова превращаться во вредную омегу.
- А зачем ещё надевают ошейники? – Том загадочно улыбается.
Я нахмуриваюсь, не понимая, что он имеет в виду, а потом к нам подходит Ник и протягивает мне поводок. Я смотрю на парня, как на придурка, а потом вдруг до меня доходит, и я начинаю хохотать, сгибаясь пополам, однако подол с корсетом мне мешает, и я тут же выпрямляюсь. Да они тут все какие-то извращенцы…
Холт забирает у меня поводок и пристёгивает его к ошейнику Тома, протягивая мне другой конец. Это всё напоминает какой-то цирк, а не свадьбу. Но мне нравится. Мне, чёрт возьми, это нравится!
Я тяну поводок на себя, заставляя Каулитца нагнуться ко мне, и целую его, понимая, что чувствую себя морально удовлетворённым. Да я, чёрт его дери, тоже извращенец!
Я отстраняюсь от него, замечая на его губах пошлую улыбочку, а когда уже собираюсь что-нибудь съязвить, откуда-то сбоку появляется Хьюер.
- Давай, Билл, - он протягивает мне белый букет.
Я вспоминаю, что с ним обычно делают, и тяну альфу за собой в сторону двери – тот покорно следует за мной, слегка нагнувшись, потому что я сильно тяну за поводок. Руки Тома в карманах джинс, и он улыбается. Мы останавливаемся посередине зала, а потом я замахиваюсь и кидаю букет назад. Плевать, куда, и плевать, поймает ли кто, главное, что Том на поводке!
Я оборачиваюсь через плечо и вижу, что букет в руках у…
У Густава.
Кто-то начинает переговариваться, смеясь, я вижу, как Ник целует своего омегу и идёт к нам, а Митч отходит чуть в сторону, начиная с кем-то разговаривать.
- Ну, что, любители ролевых игр, поехали? – Николас смеётся, хлопая Каулитца по спине, а тот вдруг подхватывает меня на руки, отчего мне приходится обнять его за шею. – Сегодня я ваш шофёр.
Альфа разминает руки, словно собирает делать что-то серьёзное и невообразимое, а потом первым выходит в двери, придерживая их для нас. Том усмехается и несёт меня в сторону выхода, а мне вдруг снова становится стыдно, что я вот в таком виде выйду на улицу. Я притягиваю его за поводок ближе к себе и шиплю:
- Убью.
- Знаю, - альфа улыбается.
Мы выходим на улицу, и я вижу, как Холт открывает двери какой-то навороченной машины, позволяя Тому запихнуть меня внутрь и залезть следом. Двигатель заводится, и мы отъезжаем в сторону ресторана, где у нас должна будет проходить эта дурацкая вечеринка. Интересно, что будет дальше…
И на что способен Том Каулитц.
Часть 22
Shakira – Si Te Vas
Холт набирает скорость и выезжает на главную дорогу настолько резко, что я заваливаюсь на Тома и путаюсь в подоле платья. Чертыхнувшись, я отстраняюсь от альфы и замечаю его насмешливую улыбку, отчего я поджимаю губы и отворачиваюсь. Ник включает музыку – она настолько громко выливается из задних колонок у нас над ушами, что я чувствую, как всё здесь вибрирует из-за басов, - а потом открывает все окна одним нажатием кнопки.
- Ну, что? Повеселимся? – громко смеётся альфа, надавливая на педаль газа.
Нас бросает в разные стороны на каждом повороте, сердце замирает, и я чувствую, что сейчас получу инфаркт, но с другой стороны это так круто, когда ветер врывается в салон авто и поглощает тебя полностью, без остатка, музыка грохочет внутри тебя, разрывая на мелкие осколки, скорость добивает окончательно. Это так здорово, что я откидываюсь на спинку сидения и смеюсь. Смеюсь так, как не смеялся никогда в жизни! А потом меня настолько накрывает, что я бросаюсь к окну и высовываюсь из него, подставляя лицо воздуху, при этом всё ещё тяну за собой Тома, который что-то недовольно бормочет у меня за спиной.
Я прикрываю глаза из-за ветра и наслаждаюсь разливающимся в моей крови адреналином. Половина моего тела находится вне салона ещё какое-то время, пока меня не начинают затаскивать обратно.
- Душишь, идиот, - бормочет Том, и я понимаю, что до сих пор тяну его за поводок за собой.
- Извини, - неохотно выдавливаю я и сажусь нормально, пытаясь выпутаться из подола платья.