- Том, - шепчу я.
Мы отступаем ещё на несколько шагов, меня накрывает паника и ужас, я готов потерять сознание в любую секунду. Том отдаляется, пульсирует и расплывается перед моими глазами. Я готов взвыть от беспомощности.
В какое-то мгновение за нашими спинами распахивается дверь.
- Обезврежена! – голос Джека.
Я не успеваю ничего понять. Лишь выстрел, вскрик Купера, звук удара цепи о пол, объятия Тома. Я прижимаюсь к его груди, зажмуриваясь. Всё кончено. Теперь всё хорошо.
- Извини, что не в голову, - говорит Том Рику, а потом начинает снимать с меня ошейник.
Я мелко дрожу, понимая, что ещё немного, и я расплачусь от этого ужасного стресса, который на меня навалился. Том снимает ошейник и подхватывает меня на руки.
- Я подожду полицию, - говорит Джек, когда мы проходим мимо него.
Том кивает, а я утыкаюсь ему в плечо. Какой родной запах… Больше никогда не сбегу. Никогда…
- Прости, что так долго, Билл, - тихо говорит альфа у меня над ухом.
- Куда мы едем? – бормочу я.
- К Густаву. Он просил, чтобы мы с тобой нормально поговорили у него дома. Извини, что так всё вышло… Я не хотел, - его голос затихает где-то вдали, и я понимаю, что засыпаю.
Как же я устал. Очень устал.
Часть 29
Digital Summer – Wanted To Love You
Я медленно открываю глаза и устремляю взгляд на проносящийся за окном машины вид. Я немного сполз к стеклу во сне, но так и не успел коснуться его лбом. Дождик. Он стучит по крыше и ударяется об окна. Дворники ритмично скользят по лобовому стеклу, двигатель тихо шумит где-то на заднем плане, и я понимаю, что нахожусь в авто Тома, и мы едем к Густаву. Поговорить.
Я вздыхаю и начинаю возиться, садясь ровно.
- Вовремя ты, - улыбается Каулитц. - Уже приехали.
Он немного сбавляет скорость и сворачивает с главной дороги, а потом тормозит и выключает двигатель. Я не двигаюсь.
- Пойдём, Билл, - альфа кладёт руку мне на плечо, и я киваю.
Я выхожу на улицу, тут же оказываясь в объятиях холодного дождя. Рубашка намокает – вода пробирается мне за шиворот, но я не обращаю на это внимания. Мне хочется уже поскорее оказаться дома. И уж точно не у Густава.
Том быстро огибает машину и накрывает меня своим плащом – я оказываюсь в коконе и обнимаю парня за талию, вдруг понимая, что он всё ещё пользуется духами. Я почти не чувствую его запаха…
Мы поднимаемся по ступенькам и прячемся в подъезде, только после этого Том отпускает меня и подталкивает к лестнице. Мы поднимаемся наверх и останавливаемся у двери. Я обнимаю себя руками и опускаю голову, мелко дрожа. Проходит меньше пяти секунд, прежде чем Густав открывает нам.
- О, Боже, Билл. Хорошо, что ты в порядке, - он хватает меня за плечи и втаскивает в квартиру, а я даже не сопротивляюсь.
Меня ведут на кухню и сажают на диванчик. И в ту же секунду я понимаю, что не хочу ничего слушать, не хочу знать то, что они от меня скрывают, не хочу ничего.
Шеффер заваривает мне чай и ставит кружку на стол, после чего садится напротив меня, внимательно разглядывая. Я не притрагиваюсь к чаю.
Мы все молчим. Я смотрю в окно на то, как плачет небо.
- Вы такие дураки, - говорит Густ. – Не понимаю, к чему всё это было нужно.
Краем глаза я вижу, как Том откидывается на спинку дивана.
- Надо было рассказать ему с самого начала, - бета продолжает нас отчитывать. – Я говорил, что этим всё кончится…
Я молчу. Ещё пару минут снова никто ничего не говорит. А потом Том тихо вздыхает и бормочет:
- Знаю. В общем, Билл, я… - он осекается, но я продолжаю смотреть в окно.
Всё равно, что он скажет. Это уже ничего не изменит.
- После того, как ты попал в больницу, - Густав начинает первым. – Я рассказал всё Тому. Рассказал, что с тобой произошло, что это отчасти и его была вина. Но потом мне пришлось уехать, и я не мог остаться с тобой. Прости.
Он замолкает. Ветер усиливается, и ветка дерева ударяет в окно, но я не двигаюсь.
- Я пообещал Густаву, что присмотрю за тобой, после его отъезда, - Том стирает со лба капли воды. – Я приходил к тебе каждую пятницу, но врачи запрещали мне видеться с тобой. Я просто наблюдал за тем, как ты ломаешься, и ничего не мог поделать. Приносил тебе каждый раз что-нибудь, чтобы ты помнил о мире за стенами больницы. А потом твой запах начал постепенно возвращаться, и я испугался, - он замолкает. Я слышу его дыхание. – Я испугался того, что сам всё испортил. Что сам сломал тебя. После того, как погибли мои родители, мне досталась их рекламная компания, и мне пришлось одному вести её. Я приходил всё реже и реже из-за нехватки времени, а потом мне пришлось уехать в другую страну.
Том снова замолкает. Я думаю о больнице, в которой провёл всё то время, которого у меня уже нет, и вдруг понял, почему я чувствовал запах Каулитца. Я не сходил с ума. Альфа действительно приходил ко мне…
- А когда я вернулся, тебя уже выписали. И я не знал, что делать. Я знал, что ты меня ненавидишь, что никогда больше не простишь за то, что я причинил тебе боль, и я боялся, что сделаю ещё хуже, если заявлюсь в твою жизнь и снова буду уничтожать тебя. Поэтому я наблюдал за тобой всё это время и помогал, как мог, - Каулитц снимает плащ и кладёт рядом с собой, оставаясь в одной футболке. – А потом ты окунулся в модельный бизнес и начал расти, как личность. Тогда я понял, что теперь уже бессмысленно навязываться.
Я прикрываю глаза и какое-то время сижу так. А потом беру кружку и делаю пару глотков.
- Ник и Джек хорошие друзья, - говорит Том. – Как-то О’Коннелл проболтался, что его отец хочет заполучить тебя. Мы тогда втроём отмечали какой-то праздник, уже и не помню какой. Тогда я начал тщательнее за тобой следить, предложил Митчу Хьюеру денег за то, чтобы он помогал мне, но он, услышав мою историю, согласился за просто так. Он следил за тобой и рассказывал мне, если Рик Купер приближался к тебе слишком близко. Мне было трудно за ним следить, потому что у него хорошая охрана. Я хотел лично разобраться с этим придурком, но…
- Потом приехал я и остановил этого недо-альфу, - вставляет Густав.
Я смотрю на них безразличными глазами. Всё, что они рассказывают, кажется каким-то цирком. Фарсом. Зачем это всё? Не понимаю…
- Когда я узнал, что Рик Купер собирается, наконец, встретиться с тобой лично, я понял, что больше не смогу просто сидеть и наблюдать за всем этим. Густав предложил, наконец, ворваться в твою жизнь, и я его послушался. Я хотел просто извиниться сначала, попросить дать мне второй шанс, но ты был слишком враждебно настроен, - Том печально улыбается, а я хмыкаю себе под нос. – Я планировал постепенно с тобой сблизиться, добиться того, чтобы ты простил меня, но потом Джек рассказал, что Купер планирует твоё похищение, потому что твоя течка была не за горами, и я решил, что нужны крайние меры. Мы с Густавом спланировали всё это, подключили Ника и Митча, - он осёкся.