— Здесь столько хитрых узлов, к тому же верёвка очень толстая. Я ничего не смогу сделать, — Рин тяжело дышал. — Это бесполезно! Попробуйте сделать как я.
Гы забился в угол. Анд полез ему на плечи. После нескольких попыток ему это удалось. Но на этом его успехи закончились. Как он не пытался подняться вверх, как это сделал Рин, ему это не удавалось. Анд сорвался и упал на землю.
Гы не стал помогать ему подняться. Вместо этого он пошёл к синтам. Гы присел рядом с последними синтами в паркете и положил, двоим из них руки на головы. Синты встали на ноги. Не открывая глаз, они прошли в угол. Анд успел отскочить в сторону. Синты всё шли и шли. И вот в углу их собрался уже десяток. Гы не останавливался. Синты подходили к своим собратьям и карабкались им на плечи. Всё происходило в полной тишине, синты по-прежнему действовали с закрытыми глазами. Анд почувствовал, как от страха у него по спине поползли мурашки. В верхнем ряду оказалось четыре синта, и только тогда Гы остановился. Он вернулся к Анду и сказал:
— Лезь, потом поможешь мне.
Анд влез на первую живую ступеньку и подал руку Гы. Так, помогая друг другу, они выбрались наружу. На последнем участке пути, когда нужно было скользить по шесту, Гы сорвался. К счастью, серьёзных повреждений он не получил.
Как только Гы оказался на земле, живая пирамида вновь пришла в движение. Сначала начал двигаться синт, который пришёл последним, он спустился по своим товарищам на землю и вскоре стал дощечкой в паркете. За первым синтом последовали остальные. Вскоре от пирамиды не осталось и следа. Анду показалось, что она и вовсе ему приснилась.
Друзья вдоль стены поспешили к выходу. Стена давала густую тень от Ожерелья. Проём ещё не был забран деревянными воротами. Гигантские створки только собирались. Рин заглянул за угол и резко подался назад.
— Там гурхи. Посередине проёма горит большой костёр, вокруг него сидят воины. Их много. Они на самом деле выглядят довольно вялыми, но их много. Нам не удастся проскользнуть мимо них. Мы пропали, нам….
— Ворота, — сказал Гы, показывая рукой на створки, они лежали неподалеку от входа на половину готовые. — Там должны быть инструменты.
— Понял, — сказал Рин и исчез в темноте.
Рин долго не появлялся. Анд уже начал беспокоиться, когда в его сторону метнулась тень. Это был Рин, он что-то принёс.
— Вот! — сказал Рин, протягивая инструмент Анду. — Больше я ничего не нашёл. Там внутри есть что-то металлическое. Оно довольно острое, но наружу выступает лишь немного.
Анду инструмент напомнил рубанок. Он взял камень и выбил деревянный клин. На землю выпал небольшой кусок металла. Анд поднял его с земли и направился к клеткам. Он перерезал верёвки, которые связывали дверь из жердей. Гы проскользнул внутрь. Он шёл по синтам, не заботясь о том, что мог кого-то поранить, дотрагивался до голов. Вскоре синты один за другим поднялись и пошли к выходу. Синты шли с закрытыми глазами, но толкотни не было. У Анда вновь по спине поползли мурашки. Синты выбрались наружу. Собравшись в плотную толпу, они остановились.
— Быстрее за мной! Сейчас они пойдут, — Гы, подавая пример друзьям, забрался в самую середину толпы.
Друзья протиснулись следом за Гы, это было не так просто сделать. Синты стояли не шелохнувшись. Кое-как они добрались до Гы. Как только они оказались рядом с Гы, он шёпотом произнёс «сейчас». Как будто услышав команду Гы, синты одновременно тронулись в путь. Друзьям пришлось приспособиться идти в ногу в этом жутком строю.
— Приготовитесь! Сейчас они побегут! — сказал Гы.
Синты не сговариваясь, чуть наклонили корпус вперёд и потрусили. Друзья приспособились и к этому. Достигнув проёма в стене, синты повернули и прибавили скорости.
Гурхи, наблюдая за странным явлением, застыли в оцепенении. Только когда первый ряд синтов пересёк пятно света от костра, командир караула опомнился. Рослый гурх как в замедленном кино поднялся на ноги и дико заорал. Ему ответили с «Пожирателя» металлическим звоном, там зажглись факелы. Командир широко расставил руки и двинулся навстречу синтам. Его подчинённые последовали примеру командира, они сразу взялись за копья. Синты обтекали командира, как бурный поток воды. Он свёл руки вместе и схватил двух синтов, но остальные побежали дальше. Воины караула били синтов древками копий. Несколько синтов упали, об них стали спотыкаться задние ряды. Под аркой образовалась огромная куча мала. Синты поднимались на ноги, падали, снова вставали. Поток синтов замедлился, но не остановился. Гурхи орали, хватали синтов лапами, в толкотне больше нельзя было использовать копья. Но остановить движение они не могли.
Друзья вместе с синтами падали и поднимались, но избежали лап гурхов. Наконец, они выбрались из замка. Синты образовали строй и снова пошли в ногу. Половина гурхов осталась у костра сторожить жалкую горстку пленников. Другая половина бросилась в погоню. К ним присоединились несколько воинов с факелами со стоящего рядом судна. Казалось, ящеры спят на ходу. Пробежав немного, они и вовсе остановились. В темноте ящеры видели плохо. С «Пожирателя» взлетело несколько осветительных ракет. Но разогнать темноту они не могли. Ракеты с шипением описали в небе крутые параболы и упали на землю. Синты резко остановились. Рин и Анд по инерции налетели на передние ряды. Некоторые синты упали, но тут же поднялись на ноги.
— Быстро выходим из строя! — торопил Гы.
Друзья выбрались из толпы и остановились рядом с Гы.
— Что теперь? — спросил Рин.
Гы не успел ответить. Синты синхронно повернулись на сто восемьдесят градусов и не спеша пошли назад.
— Теперь в хвощи. Нам нужно уйти как можно дальше, — сказал Гы.
Друзья обернулись и увидели, что они стоят в нескольких метрах от тёмной стены хвощей. Гы первый ринулся в заросли. Друзья последовали за ним.
Шли, пока Ожерелье не скрылось за горизонтом, а небо не стало сереть. Используя лезвие от рубанка, Анд нарезал жестких корней и сложил их в кучу. Беглецы забрались в эту кучу. И вовремя. Задевая верхушки хвощей, на большой скорости пронёсся птеродактиль.
— Нас что, ищут? — шёпотом спросил Рин.
— Думаю, что нет, — ответил Гы. — Гурхи не считают рабов. Вряд ли они заметили, что кто-то пропал. Но возможность побега они очевидно не исключают. Тем более что перерезанная верёвка заставит их подозревать диверсию. Думаю, что таким образом они хотят испугать возможных беглецов и выдать себя.
Гы замолчал, прямо над ними на небольшой высоте плавно кружило несколько птеродактилей. Когда они улетели, Гы продолжил:
— Надеюсь, что с теми синтами обойдутся гуманно. Я знаю, какими жестокими могут быть гурхи и поэтому отправил их назад в клетки. Я испытываю новую эмоцию, когда думаю о тех синтах. Это что-то неприятное и неудобное.
— Это стыд. Гы, тебе стыдно за то, что ради собственного спасения ты подверг опасности других. Могу только поздравить тебя, ты приобретаешь понятия о морали, — сказал Рин.
— Да, ты прав. Мне стыдно. Но другого пути выбраться из замка у нас не было.
— Гы, ты опять нас спас, — сказал Анд. — Спасибо.
— Спасибо, Гы, — сказал Рин.
— Нет нужды в благодарностях. Если бы Рин не инициировал побег, я бы никогда не стал думать над тем, как нам выбраться.
— Я инициировал! Да это ты разбудил меня посреди ночи и стал жаловаться, что от монотонной работы ты снова впадаешь в ступор и теряешь себя.
— Да, это так. Но ты бы мог отмахнуться от меня и продолжать спать. Ты этого не сделал, ты разбудил Анда. Каждый сделал что смог и вот мы на свободе. — Гы немного помолчал и продолжил. — Мне казалось, что я знаю всё о взаимоотношениях гуманоидов. Когда я был загружен в спутник, я много наблюдал за своими создателями. Я имел неограниченный допуск к их базам данных. Но оказавшись на Мегаклоне, я понял, что не знаю ничего. Одно дело парить в нескольких сотнях километрах над событиями, и совсем другое принимать в них непосредственное участие. Когда в тебя летят камни, когда тебе больно, когда тебе страшно, что опять будет больно… — Гы замолчал на полуслове. Над хвощами, истошно вопя, пролетел птеродактиль. Следом за ним ещё один. — Но больше всего мне не понятно, как индивиды взаимодействуют между собой. Особенно такие разные как мы. Не смотря на это, мы действуем эффективно. Мне это очень приятно. Это моя самая первая положительная эмоция, я особенно буду дорожить ей. Так приятно чувствовать поддержку других. Знать, что ты делаешь всё правильно. А если ты ошибаешься, тебе помогут. Знать, что тебя не бросят как ненужную вещь. Знать, что ты кому-то нужен.