Литмир - Электронная Библиотека

Он внезапно выходит, и трется о мою плотно сжатую дырочку. Я дергаюсь, но он по-прежнему удерживает меня, продолжая прижимать свою длину. Затем он снова погружается в меня, назад в тесноту, жар, которые истосковались по нему.

- Дориан, - стону я, благодаря его за то, что он там, где ему и самое место - Больше, пожалуйста. Ты нужен мне глубже.

Не проронив ни слова, он уступает, вколачиваясь в меня с такой силой, что я чуть не ударяюсь об изголовье кровати. Он выходит из меня полностью и снова входит. Снова. И снова.

Пока мы не впадаем в дикий ритм, который наказывает мое тело и опустошает чувства. Он сжимает мои волосы, обернув их вокруг руки, так что я не могу уйти. Когда я снова чувствую давление на мой зад, я уже знаю почему.

Когда его палец проникает в тугой комок нервов, боль жалит меня. К счастью, он замедляется, лениво вращая бедрами, так чтобы я смогла приспособиться к запретному вторжению.

- Что ты делаешь? - задыхаясь, спрашиваю я.

Он отвечает на мой вопрос, резко тянет назад меня за волосы, посылая болезненные покалывания по всей голове. Это длиться всего секунду, пока все что я могу ощущать, так это снова его палец и его толстую длину, медленно скользящую во мне.

Я стону. Нет. Я хнычу. Нет. Я рыдаю.

Я не знаю, что чувствую. Это другое, не совсем удобно, но ощущения такие... такие... приятные.

Две части во мне - одна из них влажное и манящее тепло, другая мучительное и лицемерное удовольствие - объединившись вместе, создают одну пульсирующую, раскаленную добела массу наслаждения. Оно расстегивается, сжимается.

Оно превращается в нечто большее, чем просто ощущение. Больше меня. Во что-то неконтролируемое и безграничное, в то, что я больше не в силах удерживать. Оно растет, подталкивает меня покориться, сдирает с меня кожу, и снова обвивается, прежде чем полностью взорваться.

Я дрожу, что руки не в состоянии удерживать мои вес, и Дориан заключает меня в объятия, не меняя положения. Теперь мы движемся в унисон, тянув и толкая друг друга.

В погоне за оргазмом всех оргазмов. Он бешено пульсирует внутри меня. Даже его палец дрожит с обещанием кончить.

Он стонет, когда я протягиваю руку у себя между ног и нежно обхватываю его, чувствуя, как он напряжен и пульсирует в моей ладони.

Это подводит его к черте. И вмесите с ним разрушаюсь и я.

В схватке криков и стонов, мы вместе разлетаемся на кусочки, выпуская столько энергии из наших тел, что каждая свеча в комнате гаснет.

Мы извиваемся в темноте, лежа на боку, целуя друг друга с таким отчаянием, что слезы наворачиваются на глаза и скатываются по моим щекам.

Это так много... так много, что я даже не могу понять, что чувствую. Я просто знаю, что не хочу, чтобы это заканчивалось. Я скорее умру в этот момент, чем отпущу его.

Дориан целует мои волосы, прежде чем ближе подтягивает меня к себе и накрывает рукой. Он по-прежнему не говорит, но я все еще чувствую его слова в его касаниях, даже если он этого не хочет.

Я тихо плачу, пока мы дрейфуем на волнах сна, цепляясь за этот мир. Словно он будет в последний раз.

Глава 20

Я в библиотеке, хватаю все и вся, что могу найти об истории Светлых и Темных, когда Нико вбегает, его волосы взъерошены и черными волнами падают на лоб, а подбородок покрывает щетина.

Он выглядел обеспокоенным, даже учитывая нехватку силы. Даже когда я проснулась у него на руках после ночи истерического плача, он выглядел не таким встревоженным. Его глаза были налиты кровью, взгляд стал диким, а радужки излучали ярость.

- Собираемся в доме, Габс. Сейчас! Хватай Морган и жди меня в большом зале.

Я закрываю книгу и медленно встаю, пытаясь не делать резких движений, чтобы больше его не разозлить.

- Нико, что случилось? Что произошло?

- Просто делай то, что я сказал, ладно? Дерьмо! - затем он ушел.

Я вытаскиваю Морган из комнаты и привожу ее в большой зал, где Дориан, Александр и Нико уже собрались. Мы все садимся, предоставляя Нико слово.

- У них Сайрус, - невозмутимо говорит он.

- Что? - Дориан вскакивает, сжимая кулаки по бокам.

- Ставрос, он у него. И если я знаю нашего отца, а я думаю, что знаю. То Сайрус долго не проживет.

- Но разве он не ваш кузен? - спрашиваю я, мой слишком высокий голос граничит с собачьим визгом. - Как он может убить члена своей семьи?

Нико качает головой.

- Он больше не видит в нем семью. Сайрус теперь вампир. В ту минуту, когда он потерял свою силу, он стал не более чем слугой в глазах нашего отца.

- Херня, - высказывается Дориан. - Мы должны вернуть его. Мы должны найти его. Сейчас!

- Легче сказать, чем сделать, дружище, - серьезно говорит Алекс. - Я как никто знаю, как сложно оттуда сбежать.

- Так что же нам делать? Мы просто не можем оставить его, - спрашивает Нико, голосом полным отчаяния. Он теребит волосы, рыча от своего разочарования. Я вижу как ему больно.

- Нико, - шепчу я, направляясь в его сторону. - Мы найдем его. Живым.

Я даже не задумываюсь о том, что делаю, не тогда, когда его боль так ощутима. Я обнимаю его, прижимая к себе. Его руки безвольно свисают по бокам несколько секунд, пока я не чувствую, как они скользят по моей спине.

Чувство такое правильное... но в тоже время и нет. Нико мой друг, и ему больно. Он просто нуждается в утешении.

И хотя я знаю, что Дориан может поделиться подобной болью, что-то в моем сердце болит за Нико. Он нуждается в этом. Я нуждаюсь в этом.

- Мы должны обсудить стратегию, - хрипло говорит Дориан. Мои руки опускаются, и я делаю шаг назад, чувствуя, как три пары глаз прожигают меня. Нико быстро одаривает меня ухмылкой и поворачивается к группе.

- Хорошо. Давайте сделаем это.

Парни разворачивают чертежи особняка Темных, которые Нико припрятал в своем кабинете.

Они работают не покладая рук в течение нескольких часов, набрасывая планы, репетируя стратегии и перебирая бесчисленное количество сценариев. Чувствуя себя беспомощной, я заручаюсь поддержкой Морган и делаю несколько сандвичей и кофе.

- Ты боишься? - спрашивает она, намазывая толстым слоем хлеб Дижонской горчицей.

- Чего?

- Собираешься с ними в Грецию? Черт, они обрекают себя на самоубийство, отправляясь в эту безумную спасательную миссию?

Она бросает кусок хлеба на столешницу, а я осторожно поднимаю его и сверху выкладываю нарезанную ветчину.

- Конечно, - шепчу я, отказываясь встречаться с ней взглядом. Это довольно трудно сделать, чтобы сдержать слезы. - Я в ужасе. Я молю Бога - Божество - чтобы они не отправились, но я не могу просить их сидеть сложа руки и ничего не предпринимать. Сайрус хороший парень. Он спас меня, когда на меня напали и почти изнасиловали. Он спас жизнь моему отцу. Он семья Дориана. И каким-то образом, он и моя семья тоже.

- Но он ведь вампир? Его нельзя убить.

Я качаю головой.

- Нас всех можно убить. Мы просто не можем умереть от естественных причин. И даже если бы были непобедимы, я все еще не могу просить Дориана отойти в сторону и отправить его брата и друга в опасную зону. Я не смогу с этим жить, если это означает неминуемую смерть для людей, которых я люблю.

- Ты их любишь? - я слышу нотки обвинения в голосе Морган.

- Александр мой отец, Морган. Ты ведь знаешь это. Конечно, часть меня любит его, даже если мне не представился шанс узнать его. Ты знаешь, люди умирают и исчезают вокруг меня. - Я кидаю сыр и листья салата на ветчину и почти растираю в порошок кусок хлеба сверху.

- А Нико?

- А что с ним?

- Ты заботишься о нем. Ты любишь его тоже. Я вижу это, когда он рядом. Ты становишься вся... странной и дерганной.

- Я не странная и не дерганная рядом с ним! - усмехаюсь я. - Да, в определенной мере я люблю и уважаю Нико, но по-настоящему я влюблена в Дориана. Ты ведь знаешь. Черт, да весь мир знает это.

- Хорошо, Габс, - признает Морган, подняв руки вверх в знак капитуляции. - Я просто говорю...

42
{"b":"280923","o":1}