Сильви начала причитать, бросилась на труп брата, только у них не оставалось времени на то, чтобы оплакивать родственника, если они хотели вернуться домой до наступления ночи. Джеф оттащил жену от покойного, а Пастырь Харрал нарисовал на брезенте оберег, положил Чоли в погребальный костер и прочел над ним молитву.
Спасшиеся люди, которые решили не оставаться в доме Брайна Каттера, разделились и поехали с другими обитателями Ручья. Джеф и Сильви предложили помощь двум женщинам. Норин Каттер около пятидесяти лет. Ее муж недавно умер, при нападении демонов она потеряла дочь и внука. Мария Бейлс тоже старая — ей почти сорок. Ее муж остался на улице, когда другие укрылись в погребе. Обе женщины пристроились рядом с Сильви в задней части тележки. Арлен попрощался с Регеном, и Джеф взмахнул кнутом.
Поселение у леса медленно исчезало из виду, и вдруг Арлен вспомнил, что так никому и не сообщил о представлении Жонглера.
Глава 2
Если бы это был ты
319 ПВ
Они успели вынести из тележки все необходимые вещи и проверить обереги, когда появились корелинги. Сильви очень устала и не могла готовить, так что пришлось подкрепиться лишь хлебом, сыром и колбасой. Демоны явились сразу же после захода солнца, чтобы попробовать пройти через магические знаки, которые вспыхивали всякий раз при их прикосновении, отбрасывая нечистых назад. Норин плакала. Мария так и не прикоснулась к пище. Она сидела на соломенном тюфяке, крепко обхватив руками ноги. Покачивалась взад и вперед, хныкая при каждой вспышке. Сильви убрала тарелки и скрылась на кухне, откуда послышался ее плач.
Арлен хотел пойти к ней, однако Джеф схватил его за руку.
— Нам надо поговорить, — обратился он к сыну.
Они прошли в маленькую комнатку, где лежал тюфяк мальчика, коллекция гладких камней из ручья, все его перья и кости. Джеф выбрал одно яркое перышко длиной около десяти дюймов и, поглаживая его, начал говорить, не глядя сыну в глаза.
Арлену хорошо известен такой признак. Если отец не смотрит на него, значит, ему неловко.
— То, что ты видел на дороге во время поездки с Вестником… — начал Джеф.
— Реген мне все объяснил, — прервал его Арлен. — Дядя Чоли уже умер, просто не сразу это понял. Иногда люди выживают после нападения демонов, однако затем вскоре умирают.
Джеф нахмурился:
— Я бы так не сказал. Но в таком объяснении есть доля правды. Чоли…
— …оказался трусом, — закончил за него мальчик.
Джеф удивленно посмотрел на сына:
— Почему ты так считаешь?
— Он прятался в погребе, потому что боялся умереть, а потом покончил с собой, потому что боялся жить, — пояснил Арлен. — Лучше бы ему взять топор и погибнуть в сражении.
— Не желаю слышать такие слова, — рассердился Джеф. — С демонами нельзя воевать, Арлен. Никто не способен их победить. И в чем польза, если ты позволишь им убить себя?
Арлен покачал головой.
— Они похожи на забияк, — сказал он, — и нападают на нас, потому что мы их боимся и не сопротивляемся. Я побил Коби и его дружков палкой, и с тех пор они мне не досаждают.
— Коби не демон, — протестовал Джеф. — Нечистых палкой не прогонишь.
— Надо найти возможность разделаться с ними. Ведь раньше люди как-то побеждали их. Об этом говорится в древних преданиях.
— Там сказано о магических боевых оберегах, с помощью которых можно биться с демонами. Но они утеряны.
— Реген говорит, что кое-где люди воюют с корелингами. Значит, такое возможно.
— Придется побеседовать с Вестником, — проворчал Джеф. — Ему не следует забивать тебе голову всякими глупостями.
— Возможно, большее количество людей выжило бы прошлой ночью, если бы все мужчины взяли в руки топоры и копья…
— Они все равно погибли бы, — закончил за него фразу отец. — Есть другие способы защитить себя и свою семью, Арлен. Мудрость. Благоразумие. Сдержанность. Какая храбрость в том, что ты вступаешь в бой, в котором не можешь одержать победу? Кто станет заботиться о женщинах и детях, если все мужчины погибнут? Кто будет рубить лес и строить дома? Кто будет охотиться, пасти скот, сеять злаки и забивать животных? Кто будет оплодотворять женщин? Если все мужчины погибнут, корелинги одержат полную победу.
— Да они уже побеждают, — пробормотал Арлен. — Ты ведь сам говоришь, что наши селения с каждым годом все меньше. Забияки нападают вновь и вновь, если им не сопротивляются. — Он посмотрел на отца. — Разве тебе порой не хочется вступить с ними в бой?
— Конечно, хочется, Арлен, — ответил Джеф. — Только не беспричинно. Когда есть настоящий повод, все мужчины хотят сражаться. Звери убегают, если могут, и бьются при необходимости. Люди в этом смысле ничем от них не отличаются. Боевой дух нельзя растрачивать понапрасну. Если бы корелинги напали на тебя или твою мать, клянусь, я бы бился за вас, как сумасшедший. Понимаешь разницу?
Арлен кивнул.
— Думаю, да.
— Молодец, — сказал Джеф и сжал плечо сына.
В ту ночь Арлен видел во сне холмы, касающиеся небес, и огромные пруды, на поверхности которых могли бы расположиться целые селения. Он видел желтый песок, лежащий повсюду, куда ни глянь, и окруженную стенами крепость среди леса.
Только все это находилось между двух ног, которые медленно покачивались перед его глазами. Он поднял взгляд и увидел свое лиловое лицо в петле.
Резко проснулся. Тюфяк промок от пота. За окном темно, однако на горизонте уже брезжит свет. Там понемногу краснеет синее небо. Мальчик зажег остаток свечи, надел робу и, спотыкаясь, побрел в общую комнату. Нашел корку хлеба и стал жевать ее, выставляя к двери корзинку для яиц и молочные кувшины.
— Рано же ты встал, — услышал мальчик голос за своей спиной. Испуганно обернувшись, он увидел Норин, которая пристально смотрела на него. Мария еще лежала на тюфяке после беспокойного сна.
— День не станет длиннее, коль долго спишь, — поучительно заметил Арлен.
Норин кивнула.
— Так говорил мой муж. «Бейлсы и Каттеры не могут работать при свечах, как жители Площади», — любил он повторять.
— У меня много работы, — сказал Арлен, выглядывая из-за ставен и прикидывая, сколько времени у него осталось, чтобы пересечь обереги. — Жонглер будет выступать в полдень.
— Ну разумеется, — согласилась Норин. — В твоем возрасте шут тоже имел для меня огромное значение. Я помогу тебе по хозяйству.
— Не надо, — возразил Арлен. — Папа сказал, что ты должна отдыхать.
Норин покачала головой:
— На досуге мне лезут в голову всякие дурные мысли. Я не хочу быть вам обузой. Я рубила лес в Поселении, так что теперь могу спокойно кормить свиней и сажать злаки.
Арлен пожал плечами и протянул ей корзину для яиц.
С помощью Норин работа спорилась. Она все схватывала на лету, не боялась трудностей и легко поднимала тяжести. К тому времени когда из дома потянуло запахом жареных яиц и бекона, животные были накормлены, яйца собраны, а коровы подоены.
— Не ерзай на скамье, — предупредила Сильви сына, когда они сели завтракать.
— Юному Арлену не терпится увидеть выступление Жонглера, — вставила Норин.
— Может быть, завтра, — предположил Джеф.
Арлен сразу помрачнел.
— Что! Но…
— Никаких но, — оборвал его отец. — Со вчерашнего дня у нас непочатый край работы на ферме. А я обещал Селии заехать днем в Поселение и помочь ей там.
Арлен оттолкнул тарелку и бросился в свою комнату.
— Разреши ему пойти на представление, — обратилась Норин к Джефу, после того как мальчик убежал. — Мы с Марией займемся работой по хозяйству.
Услышав свое имя, Мария подняла глаза, однако через мгновение опять занялась едой.
— Вчера у Арлена выдался тяжелый день, — вступила в разговор Сильви и закусила губу. — Нам всем пришлось нелегко. Пусть шут рассмешит его. Дела могут и подождать.
Через некоторое время Джеф кивнул.
— Арлен! — крикнул он. И, когда мальчик показал свое грустное лицо, спросил: — Сколько старый Боров берет за вход на представление?