Труднее нарисовать знак на правой руке, однако по опыту Арлен знал, что, сосредоточившись, можно так же хорошо рисовать и левой рукой, хотя это займет больше времени.
После наступления темноты Арлен осторожно согнул руки, дабы удостовериться, что от этого движения обереги не потрескаются и не облупятся. Полностью удовлетворившись, он пошел к каменным обелискам, которые защищали оазис, и увидел демонов, чующих недоступную добычу.
Первый заметивший его корелинг не представлял собой ничего необычного: демон песка ростом приблизительно в пять футов, с длинными руками и мускулистыми ногами. Его хвост с зазубринами начал передвигаться туда и сюда, как только он увидел юношу.
Через мгновение нечистый кинулся на невидимый барьер. После его прыжка Арлен отошел в сторону и частично прикрыл два оберега. В сети образовался пробел, и корелинг проскочил в него, удивленный отсутствием сопротивления. Арлен тотчас отдернул руку, восстановив действие охранных знаков. Что бы ни случилось, демону не суждено выжить. Он погибнет, сражаясь с Арленом, или, убив юношу, умрет, когда взойдет солнце, не в силах выбраться из хорошо защищенного оазиса.
Нечистый выпрямился и повернулся, шипя и обнажая ряды зубов. Он начал ходить кругами, напрягая мышцы и яростно вращая хвостом. А потом зарычал и прыгнул.
Арлен встретил его лоб в лоб, вытянув вперед руки с открытыми ладонями. Чешуйчатая грудь твари ударилась об обереги, которые вспыхнули и отбросили воющего от боли демона назад. Он ударился оземь, Арлен увидел тонкие пучки дыма и улыбнулся.
Демон встал на ноги и вновь начал кружить вокруг юноши, на сей раз проявляя большую осторожность. Он не привык к тому, чтобы добыча оказывала сопротивление. Однако вскоре нечистый осмелел и вновь бросился в атаку.
Арлен схватил корелинга за лапы и подался назад, ударил тварь ногой в живот и перебросил ее через себя. Как только произошел контакт, обереги вспыхнули, и он ощутил действие магии. Ему она не причиняла никакого вреда, а вот плоть корелинга зашипела при прикосновении. Что до Арлена, то он почувствовал лишь покалывание в руках.
Оба быстро вскочили на ноги. Арлен ответил рычанием на рык демона, а тот облизал обожженные лапы, и юноша увидел уважение и страх в глазах врага. На сей раз в роли хищника выступал он сам.
Самоуверенность чуть не погубила его. Демон завизжал и бросился в атаку. Арлен несколько замешкался, не успел вовремя увернуться, и черные когти оцарапали его грудь.
В отчаянии он нанес твари удар, забыв про обереги на ладонях. Поцарапал костяшки пальцев о твердую чешую, но не достиг больших результатов. Демон резким взмахом отправил Арлена на землю. Следующие минуты юноша отчаянно боролся за жизнь. Он вертелся и катался, пытаясь избежать когтей, острых зубов и хвоста с шипами. Попытался подняться, однако демон свернулся кольцом и прыгнул на юношу, вновь валя его на землю. Арлену удалось поставить между собой и нечистым колено. Клыки твари находились на расстоянии нескольких дюймов от его лица.
Арлен тоже оскалил зубы и ударил демона в ухо. Корелинг взвизгнул от боли, когда вспыхнули обереги. Но Арлен не убирал руку, крепко прижимая ее к голове нечистого. Свет вспыхнул ярче, пошел дым. Демон отчаянно дергался, пытаясь вырваться.
Арлен ни за что не хотел отпускать его. С каждым мгновением пощипывание в ладонях становилось все ощутимее, как будто в них накапливалась энергия. Он сжал руки и вдруг с изумлением почувствовал, что череп демона становится мягче и как будто плавится.
Корелинг начал затихать, и Арлен перекатился на другую сторону. Когти демона слабо сомкнулись возле его руки, пытаясь убрать ее от уха. Не получилось.
Арлен в последний раз напряг мышцы, соединил руки и нанес сокрушительный удар по голове корелинга. Раздался взрыв, и хлынула черная кровь.
Глава 24
Иголки и чернила
328 ПВ
Арлен не мог уснуть в ту ночь, и не потому, что ныли раны. Всю свою жизнь он мечтал походить на героев из рассказов Жонглеров, одетых в броню и храбро сражающихся с корелингами защищенным оберегами оружием. Найдя магическое копье, он решил, что его мечта скоро осуществится. Однако стоило протянуть к ней руку, как она проскользнула сквозь пальцы, и пришлось начинать все сначала.
Ничто, даже та ночь в Лабиринте, когда он чувствовал себя непобедимым, не могло сравниться с тем ощущением, когда ты диктуешь свои условия демону и чувствуешь трепет его ослабленной магией плоти. Арлен страстно жаждал вновь испытать такое чувство, и эта жажда окрасила в новый свет все его желания.
Оглядываясь на свое посещение Красии, Арлен понял, что ждал слишком многого. Он вовсе не хотел стать простым оружейником или одним из многочисленных воинов. Ему нужна слава. Он должен остаться в истории человеком, который научил людей сражаться.
Может быть, он желал стать самим Спасителем?
Эта мысль беспокоила юношу. Ради спасения человечества потребуются усилия многих.
Только хочет ли человечество быть спасенным? Заслуживает ли оно этого? Арлен не знал ответа на эти вопросы. Такие люди, как его отец, утратили волю к борьбе. Они довольствуются тем, что прячутся за охранными знаками. А то, что он теперь увидел в Красии и открыл в глубине своей души, заставляло Арлена задуматься о природе тех, кто продолжает вести бой с нечистыми.
Арлен никогда не заключит мира с корелингами. Он знал, что не сможет сидеть за оберегами и видеть, как демоны беснуются на свободе. Но кто примет его сторону и станет сражаться вместе с ним? Джеф ударил его, когда услышал о желании сына биться с нечистыми. Эллиса бранила его. Мери осудила. Красианцы пытались убить.
В ту ночь, когда он видел, как Джеф спокойно наблюдает из укрытия на крыльце за тем, как корелинги терзают его жену, Арлен понял, что самым мощным оружием демонов является страх. Только он понял тогда и то, что страх может принимать различные формы. Несмотря на все старания, Арлен боялся одиночества. Ему нужен какой-то человек, который верил бы в его дело. Он хочет иметь рядом с собой соратника.
Однако такого человека пока нет. Теперь он ясно понимает это. Если ему нужно общество, он должен возвратиться в город и жить так, как живут горожане. А сражаться придется в одиночку.
Недавно обретенное ощущение восторга и силы вмиг исчезло. Арлен съежился, поджал колени и стал всматриваться в пустыню, ища взором безлюдную дорогу.
* * *
Арлен встал с первыми лучами солнца и пошел к водоему промыть раны. Перед сном он сделал припарки и наложил швы, однако к ранам, нанесенным корелингами, нужно относиться очень серьезно. Ополаскивая лицо свежей водой, он увидел татуировку.
Все Вестники имеют татуировки, обозначающие их родной город. Они являются символом того, как далеко пролег их путь, Арлен помнил тот день, когда Реген показал ему свою татуировку — город в горах, над которым развевается флаг Милна. После своего первого путешествия Арлен пожелал иметь такую же. Он пошел к татуировщику, однако его одолевали сомнения. Форт-Милн во многих отношениях стал его домом, только он ведь не родился здесь.
У Тиббетова Ручья нет своего флага, поэтому Арлен взял герб графа Тиббета — сочные луга, через которые бежит ручей, питающий небольшое озеро. Татуировщик с помощью иголок навечно запечатлел на плече юноши воспоминание о родном доме.
Навечно. Это представление застряло в сознании Арлена. Он внимательно смотрел на татуировщика. Ремесло этого человека схоже с ремеслом Караульного: точная маркировка, старательно нанесенная на нужное место и исключающая любую ошибку. В суме Арлена хранились иголки и чернила.
Юноша разжег костер, припоминая каждую минуту, проведенную у татуировщика. Обжег иглы на огне и налил немного густых, вязких чернил в маленькую чашку. Обмотал иголки нитками, чтобы они не проникали слишком глубоко, и тщательно изучил контуры левой руки. Потом взял иголку, обмакнул ее в чернила и приступил к работе.