Не исключено, ибо в то время как мысли путались, тело подчинялось врожденному инстинкту, свойственному всем людям со времен сотворения мира. Эти же инстинкты заставляли его сражаться с врагом.
Только тут совсем другая битва.
«Предназначена ли она мне?» — то и дело раздавался вопрос у него в голове.
Почему она, а не Ренна? Если бы он был не тем, кто есть на самом деле, то женился бы пятнадцать лет тому назад и давно растил детей. Уже не в первый раз он представил себе, как теперь могла бы выглядеть Ренна в полном расцвете женской красоты, принадлежа лишь одному ему.
Почему именно она, а не Мери? Он женился бы на ней, если бы она согласилась стать женой Вестника. Ее любовь привязала бы его к Милну, как это случилось с Регеном. Ему хорошо бы жилось, стань он мужем Мери. Теперь это очевидно. Реген прав. У него есть Эллиса…
Образ Эллисы возник в его сознании, когда он обнажил нежную грудь Лиши. Он вспомнил, как увидел Эллису, кормящую грудью Марию, и пожелал сосать ее вместо ребенка. Потом устыдился своего желания, однако этот образ навсегда остался в памяти.
Неужели Лиша предназначена ему самой судьбой? Еще час назад он посмеялся бы над таким предположением, а вот теперь смотрит на красивую и желанную Лишу, которая так понимает его. Поймет ли она его неопытность и неумение правильно прикасаться к женщине и гладить ее в нужных местах? Грязная земля в предутреннем свете не очень похожа на брачное ложе, однако в данный момент она выглядит желанней пуховой перины в особняке Регена.
Но сомнения не переставали грызть его.
Одно дело рисковать своей жизнью в ночи; ему нечего терять, никто не будет оплакивать его гибель. Умри он, и ни один человек не проронит по этому поводу ни единой слезинки. Только сможет ли он подвергать себя такому риску, если Лиша будет ждать его в безопасном укрытии? Сможет ли отказаться от борьбы с демонами и стать похожим на своего отца? Привыкнет прятаться по ночам и перестанет сражаться за своих близких.
«Дети нуждаются в отце», — раздались в его голове слова Эллисы.
— Что, если ты зачнешь от меня? — прошептал он между поцелуями, не зная, какого ждать ответа.
— Я надеюсь на это, — прошептала Лиша в ответ.
И потянула его на себя, грозя разрушить весь его мир, но предлагая взамен нечто лучшее, за что он и уцепился.
А потом воин вошел в нее и обрел цельность.
На какое-то время они позабыли обо всем на свете. Его одежда отброшена в сторону, ее платье поднято до пояса. Они извивались и вскрикивали в грязи, ничего не слыша и не видя.
И тут появился демон леса.
Корелинг неслышно подкрался к ним, привлеченный животными звуками. Он знал, что близится рассвет, и вскоре взойдет ненавистное солнце, однако вид обнаженной плоти возбудил его аппетит. И он напал, желая вернуться в Преисподнюю с теплым горячим мясом в когтях.
Демон нанес сильный удар по обнаженной спине Заступника. Обереги вспыхнули. Нечистый отлетел назад, а любовники стукнулись головами.
Нисколько не испугавшись, демон проворно пришел в себя и совершил новый прыжок. Лиша пронзительно вскрикнула, а Заступник схватил руками когти твари, развернул ее и бросил в грязь.
Затем, не колеблясь ни минуты, ринулся вперед, дабы использовать свое преимущество. Он обнажен, только это ничего не значит. Он сражается голым с тех пор, как впервые нанес на тело обереги.
Сделав полный разворот, он ногой бьет демона в челюсть. Магической вспышки не последовало, ибо его пятки покрыты грязью, однако сила удара такова, будто демона ударил копытом боевой конь Закат. Нечистый отпрянул, а Заступник зарычал и бросился вперед, прекрасно понимая, что не совладает с демоном, если даст ему время очухаться.
Корелинг довольно крупный для своей породы. Его рост около восьми футов. Он превосходит Заступника в силе. Воин отчаянно наносит удары руками и ногами, но повсюду грязь, и почти все его обереги не действуют. Он ободрал кожу о твердый панцирь лесовика, а его удары не очень действенны.
Корелинг закружился, ударил Заступника хвостом в живот и сбил с ног. Лиша опять закричала, привлекая к себе внимание демона. Он с визгом бросился на нее.
Заступник побежал за зверем и схватил его за лодыжки, прежде чем тот успел добраться до Лиши. Сильно рванул демона на себя, и они схватились в липкой грязи. Наконец Заступнику удалось просунуть ногу под мышку твари и зацепить ею за горло, замыкая круг второй ногой. Двумя руками он согнул одну ногу нечистого, не давая ему подняться.
Корелинг дергался и пытался достать воина когтями, однако у последнего теперь имелся рычаг, и тварь более не могла ускользнуть. Они долго катались по земле, сцепившись вместе, пока на горизонте не показалось солнце, лучи которого пронзили черные тучи. Шкура демона начала дымиться, и он задергался сильнее. А Заступник крепче сжал его.
Еще несколько мгновений…
И тут случилось нечто непредвиденное. Все вокруг Арлена покрылось туманом, и земля под ногами зашаталась. Кто-то схватил его за ноги и потащил вниз вместе с демоном.
Преисподняя позвала его.
Ужас и отвращение наполнили Заступника. Демон по-прежнему крепок в его руках, а остальной мир превращается в сплошную тень. Он взглянул вверх и увидел, как меркнет драгоценное солнце.
Воин схватился за этот образ, как за спасательный трос, ослабил хватку и потащил демона вверх, к свету. Корелинг зверски сопротивлялся, однако ужас придал Заступнику сил, и, издав решительный беззвучный крик, он вытащил нечистого на поверхность.
Благословенное солнце радостно приветствовало их, и Заступник вновь почувствовал себя цельным, после того как демон вспыхнул ярким пламенем. Он рвал когтями землю, однако Заступник крепко держал его. Когда же наконец отпустил обуглившуюся оболочку, то весь истекал кровью. Лиша кинулась к нему, но Арлен оттолкнул ее, все еще содрогаясь от ужаса. Кто он такой, если ему открылся путь в Преисподнюю? Не стал ли он корелингом? Каким же чудовищем может стать его единокровный сын?
— Ты ранен, — простирала к нему руки Лиша.
— Раны заживут, — ответил он, отстраняясь.
Нежный, любящий голос, каким он разговаривал с ней всего несколько минут назад, исчез, и в нем вновь зазвучали холодные монотонные интонации, свойственные Заступнику. В самом деле, его порезы и царапины быстро заживали.
— Но… — протестовала Лиша, — как же?..
— Я уже давно сделал свой выбор, предпочтя ночь дню, — решительно заявил Заступник. — На мгновение мне показалось, что я могу измениться, однако… — Он покачал головой. — Пути назад нет.
Он взял свою одежду и направился к небольшому холодному ручью, протекающему поблизости, дабы омыть свои раны.
— Провались ты в Преисподнюю! — крикнула Лиша ему вслед. — Вместе со своей навязчивой идеей.
Глава 30
Чума
332 ПВ
Роджер еще спал, когда они вернулись. Переоделись молча, стоя спинами друг к другу. Потом Лиша растолкала Роджера, а Заступник оседлал лошадей. Они в полной тишине съели холодный завтрак и выехали на дорогу еще до полудня. Роджер сидел за Лишей на ее кобыле, Заступник ехал один на своем грозном скакуне. Небо было затянуто тучами, грозящими вскоре пролиться дождем.
— Разве мы не должны уже встретить Вестника, направляющегося на север? — спросил Роджер.
— Ты прав, — ответила Лиша, озабоченно вглядываясь в дорогу.
Заступник пожал плечами.
— К полудню мы, наверное, доберемся до Каттеровой Ложбины, — предположил воин. — Сопровожу вас туда и продолжу свой путь.
Лиша кивнула.
— Думаю, это к лучшему, — согласилась она.
— Только и всего? — осведомился Роджер.
Заступник склонил голову.
— Ты ожидал чего-то большего, Жонглер?
— После того, что мы пережили вместе страшными ночами?! — воскликнул юноша.
— Сожалею, что разочаровал тебя, однако у меня есть кое-какие дела.
— Спаситель не допустит, чтобы ты не убил кого-то за ночь, — пробормотала Лиша.