Демоны плясали в ночи, таща на пир кричащих от ужаса людей.
— Похоже, Питер многим не успел помочь, — заметил Арик. — Надеюсь, нечистые унесут негодяя в Преисподнюю.
Согнувшись за щитом, Арик обошел дом, прячась в дыму, и оказался во дворе. Там, защищенные кругом переносных оберегов Джерала, стояли лошади — тихий островок среди бушующего моря ужаса.
Демон огня увидел их, когда Арик бросился к убежищу. Он пыхнул огнем, но волшебный щит Джерала защитил их. Оказавшись в кругу оберегов, Арик опустил Роджера на землю и, задыхаясь, упал на колени. А придя в себя, начал что-то неистово искать в подсумках.
— Где-то здесь… Знаю, что оставил его… а, вот! — Он вынул бурдюк с вином, вытащил пробку и сделал большой глоток.
Роджер хныкал и нянчил окровавленную правую руку.
— Ты ранен, мальчик? — Жонглер осмотрел малыша.
Средний и указательный пальцы были начисто откушены; в остальных крепко зажат клок рыжих материнских волос.
— Нет! — закричал Роджер, когда Арик попытался отнять у него волосы. — Они мои!
— Я не возьму их, мальчик. Просто мне нужно осмотреть твою рану. — Жонглер положил локон в другую руку Роджера, и тот крепко сжал его.
Рана не особенно кровоточила, частично прижженная слюной демона огня, однако из нее сочились дурно пахнущие выделения.
— Я не Травник, — пожал плечами Арик и брызнул на рану немного вина. Роджер вскрикнул, и Арик оторвал кусок от своего роскошного плаща, чтобы перевязать малыша. — Ничего, мальчик, — бормотал он, прижимая его к себе и гладя по голове. — Мы выжили, а это уже кое-что значит, верно?
Роджер не переставал плакать, и тогда Арик начал петь ему колыбельную. А рядом горел Ривербридж, танцевали и пировали демоны. Звук песни служил еще одним щитом, и под его защитой утомленный Роджер наконец уснул.
Глава 8
К Свободным Городам
319 ПВ
Арлен шел, тяжело опираясь на посох. Его одолевали лихорадка и тошнота. Голова кружилась, мутилось сознание.
Вдруг он увидел клубы дыма.
Далеко впереди у края дороги стояла какая-то постройка. Поросшая вьющимися растениями и почти невидимая каменная стена. Именно из-за нее исходил дым.
Надежда на обретение убежища придала сил, и мальчик, спотыкаясь, побрел дальше. Дойдя до стены, он направился вдоль нее в поисках входа. Камень весь в выбоинах и трещинах; ползучие вьюны залезают в каждую укромную щель. Без них стена просто рухнула бы, как рухнул бы сам Арлен без стены, на которую опирался.
Наконец он дошел до арки. Перед ней лежали в траве проржавевшие ворота, практически съеденные временем. Арка вела на широкий двор, где росла сорная трава. Там же стоял запущенный фонтан с мутной дождевой водой, а за ним небольшое здание, так плотно увитое плющом, что его можно и не увидеть с первого взгляда.
Арлен, ощущая благоговейный трепет, обошел двор. Земля под растительностью была покрыта треснувшим камнем. Сквозь него проросли деревья, опрокинув большие, поросшие мхом блоки.
Здесь нет оберегов, в изумлении подумал он. Это место существовало еще до Возвращения. Но если так, то оно покинуто более трехсот лет тому назад.
Дверь в дом сгнила, так же как и ворота. Небольшой каменный проход ведет в широкую комнату. Со стен узлами свисает проволока, а картины, висевшие некогда на ней, давно исчезли. На полу легкая слизь — все, что осталось от толстого ковра. На стенах видны древние выемки, державшие мебель.
— Есть тут кто-нибудь? — крикнул Арлен.
Ответа не последовало.
Его лицо горело, он весь дрожал, несмотря на теплую погоду. Мальчик чувствовал, что не сможет продолжить поиски. Но ведь он видел дым, а значит, где-то рядом есть жизнь. Эта мысль придала новых сил. Заметив шаткую лестницу, Арлен поднялся на второй этаж.
Большая часть помещения открыта солнечному свету. Крыша треснула и осела; проржавевшие металлические прутья торчат из раскрошенного камня.
— Есть тут кто-нибудь? — Осмотрев весь этаж, Арлен обнаружил лишь гниение и упадок.
Уже потеряв надежду, мальчик вдруг заметил дым, выходящий из окна в конце коридора. Он бросился туда, однако увидел только сломанный сук дерева, лежащий в задней части двора, еще горевший и дымивший.
Арлен упал духом, лицо его исказила гримаса страдания, тем не менее мальчик сдержал слезы. Он решил просто сидеть и дожидаться прихода демонов, надеясь умереть от их когтей раньше, чем от проклятой болезни. Только ведь он поклялся не сдаваться им, а кроме того, Мария умерла совсем не быстро. Он выглянул из окна на каменный двор.
Падение с такой высоты убьет любого, размышлял Арлен. Подумалось, что смерть самый правильный и быстрый способ разрешения всех его проблем.
«Умереть, как дядюшка Чоли?» — раздался голос у него в голове.
В своем воображении Арлен представил петлю, но тут же вернулся к реальности. Взял себя в руки и отошел от окна.
«Нет. Путь Чоли ничем не лучше пути папы. Я не сдамся».
Из высокого окна мальчик видел дорогу, по которой кто-то двигался в его направлении.
Реген!
Арлен собрал остатки сил, сбежал по лестнице почти с былой резвостью и бросился через двор.
Однако, добежав до дороги, он совсем обессилел и упал, задыхаясь и прижимая руку к ране в боку. Казалось, тысяча заноз вонзилась в грудь.
Мальчик поднял взгляд и увидел фигуры все еще вдалеке от себя, но достаточно близко, для того чтобы его заметили. Услышал крик, и тут все потемнело у него перед глазами.
Арлен очнулся при свете солнца, лежа на животе. Сделал глубокий вдох и почувствовал, что его перевязали. Спина все еще болела, но уже не горела, и впервые за много дней щеки перестало жечь. Мальчик оперся на руки, чтобы подняться, и сразу же испытал острую боль.
— Я бы на твоем месте не торопился вставать, — посоветовал ему Реген. — Тебе повезло, что ты остался жив.
— Что случилось? — спросил Арлен, глядя на человека, сидевшего рядом с ним.
— Я нашел тебя лежащим без чувств на дороге. Раны на спине начали загнивать. Пришлось разрезать их, выпустить яд, а потом вновь зашить.
— А где Кирин?
Вестник рассмеялся.
— Кирин последние два дня держится от нас на некотором расстоянии — не переносит вида крови.
— Два дня? — недоумевал Арлен.
Он осмотрелся и увидел, что находится на древнем дворе. Реген оборудовал здесь место привала, окружив его переносными оберегами.
— Мы нашли тебя в полдень Третьего дня недели. Сегодня уже Пятый день. Ты все время бредил, метался и потел.
— Ты вылечил демоническую лихорадку? — удивленно спросил Арлен.
— Так называется эта болезнь в Ручье? — Реген пожал плечами. — Что ж, неплохое название, хотя на самом деле это просто инфекция, и никакой магии тут нет, мальчик. Я нашел свиной корень неподалеку от дороги и наложил на порезы припарки. Попозже заварю тебе чаю на этом корне. Несколько дней попьешь и поправишься.
— Свиной корень?
Реген показал мальчику сорняк, растущий повсюду.
— Вестники всегда носят его в своих сумках, однако свежий действует гораздо лучше. От него немного кружится голова, зато рана почему-то сразу перестает гнить.
Арлен заплакал. Его мать можно было вылечить сорняком, который он постоянно пропалывал в поле отца? Это уже слишком.
Реген спокойно ждал, пока мальчик вдоволь наплачется. Спустя целую вечность поток слез начал иссякать, и рыдания смолкли. Реген, ни слова не говоря, протянул Арлену тряпочку, и тот вытер щеки.
— Арлен, что ты делаешь так далеко от дома?
Мальчик долго смотрел на Вестника. А когда заговорил, слова быстрым ручьем потекли из его уст. Он рассказал Вестнику все, начиная с той ночи, когда нечистые ранили мать, и заканчивая днем, когда он убежал от отца.
Реген молча выслушал рассказ.
— Мне жаль твою мать, мальчик, — проговорил он наконец.
Арлен захлюпал носом и кивнул.
Кирин вернулся, когда Арлен повел историю о том, как пытался найти дорогу к Солнечному Пастбищу и случайно вышел к развилке, ведущей в сторону Свободных Городов. Жонглер внимательно слушал рассказ о ночи, проведенной в лесу, о гигантском демоне камня, и о том, как Арлен наступил на оберег и испортил его. Шут побледнел при описании событий, связанных с борьбой за охранный знак между мальчиком и демоном, который хотел убить его.