Роджер надеялся, что инцидент, произошедший между ними, исчерпан. Но почему в таком случае подмастерья Джейсина не пропускают ни одного его выступления? Иногда приходил похожий на лесного демона Абрум, порой копия демона камня Сали потягивала пивко в укромном уголке таверны.
Роджер эффектно закончил представление, подбросив смычок в воздух. Поклонился и выпрямился как раз вовремя, чтобы поймать его. Толпа разразилась аплодисментами, и острый слух Роджера уловил звук металлических монет, падающих в шапку, с которой обходил зрителей Джейкоб. Юноша не смог удержаться от улыбки. Старик просто ожил.
Когда они складывали инструменты в суму, он окинул взглядом уходящих людей и не увидел среди них Абрума. Тем не менее они быстро собрались и пошли обходным путем, чтобы избежать слежки. Солнце клонилось к закату, и улицы быстро пустели. Зима заканчивалась, однако на деревянной мостовой еще лежал снег. Редкие обыватели старались поскорее закончить свои дела и отправиться домой.
— Даже с учетом доли Коллса рента оплачена на многие дни вперед, — говорил Джейкоб, тряся кошельком с выручкой. — Когда ты выплатишь весь долг, станешь богатым человеком!
— Мы станем богатыми, — поправил его Роджер, вызвав смех старого Жонглера, похлопавшего юношу по спине.
— Посмотри на себя, — продолжал Роджер. — Куда девался тот чуть живой старичок, который открыл мне дверь несколько месяцев назад?
— Участие в представлениях творит чудеса, — объяснил Джейкоб, одаривая юношу улыбкой беззубого рта. — Я не пою и не бросаю ножи, но даже собирание выручки молодит мою кровь. Чувствую, я мог бы даже… — Он отвернулся.
— Что? — спросил Роджер.
— Не знаю. Ну, например, рассказать какую-то историю. Или подыгрывать тебе в коротких юмористических сценках. Разумеется, я вовсе не собираюсь затмевать твою славу…
— Ну конечно, — согласился Роджер. — Я сам хотел тебя об этом просить, только мне казалось, что я и так слишком напрягаю тебя. Тебе ведь приходится тащиться через весь город, чтобы наблюдать за моими представлениями.
— О, я не помню, когда в последний раз был так счастлив! — воскликнул старик.
Они свернули за угол и наткнулись на Абрума и Сали. За их спинами широко улыбался Джейсин.
— Рад тебя видеть, мой друг! — обратился Джейсин к Роджеру, а Абрум ударил его по плечу. Юноша согнулся и упал на ледяную мостовую. Прежде чем он успел подняться, Сали сильно пнула его ногой в челюсть.
— Оставьте его в покое! — закричал Джейкоб, бросаясь на Сали.
Здоровенная бабища лишь усмехнулась, схватила старика и с силой ударила о стену дома.
— О, тебе тоже причитается, старина! — крикнул Джейсин, и Сали принялась безжалостно избивать Джейкоба.
Роджер услышал треск носовой кости и слабый стон, сорвавшийся с губ Жонглера. Лишь стена не давала ему упасть.
Деревянные доски под руками ходили ходуном, тем не менее Роджеру удалось встать на ноги. Он размахивал скрипкой, как дубинкой.
— Вам это не сойдет с рук! — кричал юноша.
Джейсин рассмеялся.
— К кому ты обратишься за помощью? Разве городские судьи примут заведомо ложные обвинения мелкого уличного шута? Они скорее поверят племяннику Первого министра. Иди к страже, если хочешь чтобы тебя повесили.
Абрум перехватил скрипку, заломил руку Роджера и ударил его коленом в промежность. Роджер, превозмогая острую боль в паху, понял, что у него сломана рука. Вдобавок он получил удар скрипкой по затылку, пошатнулся и вновь упал на мостовую.
Сквозь звон в ушах он слышал, как стонет от боли Джейкоб. Абрум стоял над ним и, улыбаясь, заносил над головой старика тяжелую дубинку.
Глава 26
Больница
332 ПВ
— Здравствуй, Жизель! — воскликнул Скот, когда к нему с чашей в руках подошла старая Травница. — Почему ты не разрешаешь своей ученице выполнять задание? — Он кивнул в сторону Лиши, которая перевязывала другого мужчину.
— Ха! — рявкнула Жизель, дородная женщина с короткими седыми волосами и громким голосом. — Если я позволю ей делать мокрые обтирания, сбежится половина Анджира.
Лиша укоризненно покачала головой, а остальные больные засмеялись. Скот безобидный. Он Вестник, и недавно лошадь сбросила его на дороге. Еще повезло, что он выжил. Со сломанными руками Скот каким-то образом сумел обуздать коня и взобраться в седло. У него нет жены, которая могла бы заботиться о нем, так что Гильдия Вестников собрала клаты, необходимые для его лечения в больнице.
Жизель обмакнула тряпку в теплой мыльной воде, налитой в чашу, подняла простыни Вестника и начала уверенно делать обтирания. Мужчина взвизгнул, когда она закончила, и Жизель рассмеялась.
— Я и сама могу делать обтирания, — громко заявила она, потупив взгляд. — Зачем нам расстраивать бедную Лишу.
Больные в кроватях разразились смехом. Они скучали, и им хотелось слегка поразвлечься.
— Она могла бы делать все по-другому, — проворчал Скот, краснея, однако Жизель лишь улыбалась в ответ.
— Бедняга Скот втрескался в тебя, — сказала Жизель Лише позднее, когда они прошли в аптеку молоть травы.
— Втрескался? — рассмеялась Кади, одна из молодых учениц. — Да он влюбился в нее! — Другие подмастерья, услышав эти слова, захихикали.
— Мне кажется, он симпатичный, — предположила Рони.
— Тебе все кажутся симпатичными, — сказала Лиша. Рони начинает созревать и помешана на мальчиках. — Надо все-таки уважать себя и не попадаться на удочку человеку, который просит сделать ему обтирание.
— Не учи ее жить, — вмешалась в разговор Жизель. — У Рони свои взгляды. Она хотела бы обтирать всех мужчин в больнице. — Девушки захихикали, а Рони не стала возражать.
— Ты бы хоть покраснела, — обратилась к ней Лиша, и ученицы вновь залились смехом.
— Хватит, хохотушки, уходите! — выговаривала им Жизель. — Мне нужно поговорить с Лишей.
— Почти все мужчины, которые приходят к нам, симпатизируют тебе, — начала она разговор после ухода девушек. — Ты могла бы и поговорить с кем-то из них на другие темы, кроме здоровья.
— Ты прямо как моя мама.
Жизель ударила пестиком о стол.
— Ничего подобного, — заявила целительница, до которой все последние годы доходили слухи об Элоне. — Просто не хочу, чтобы ты умерла старой девой назло матери. Любить мужчину не преступление.
— Мне нравятся мужчины, — протестовала Лиша.
— Что-то я не заметила.
— Не должна же я сразу предлагать Скоту обтирание, — возразила девушка.
— Конечно, нет, — согласилась Жизель. — Во всяком случае, не в присутствии других мужчин, — добавила она и подмигнула.
— Теперь ты говоришь, как Бруна, — застонала Лиша. — Мое сердце не завоюешь грубой лестью. — Заигрывания и приставания Лише не в новость. У нее отличное тело ее матери, которое привлекает внимание мужчин вне зависимости от желания девушки.
— Тогда что же нужно сделать мужчине, дабы пройти обереги, защищающие твое сердце? — спросила Жизель.
— Я должна доверять ему, — ответила девушка. — Мне нужен такой человек, которого я могу поцеловать в щеку, и он на следующий день не побежит хвастать своим друзьям, что овладел мною за амбаром.
Жизель фыркнула.
— Скорее уж ты найдешь дружелюбного корелинга.
Лиша пожала плечами.
— Я думаю, ты просто боишься, — предположила Жизель. — Ты так долго носишься со своей невинностью, что страшишься заниматься простыми и естественными делами, как другие девушки, и окружила себя неприступными стенами.
— Не смеши меня, — протестовала Лиша.
— Разве нет? — спросила Жизель. — Я наблюдала за тобой, когда к тебе приходили женщины, прося совета в отношении интимных дел, и ты при этом стеснялась и краснела. Как ты можешь давать советы такого рода другим, если не имеешь собственного опыта?
— Я уверена, что знаю все о таких вещах, — кисло заметила Лиша.
— Ты понимаешь, о чем я говорю, — настаивала Жизель.
— И что ты предлагаешь мне делать? — вопрошала Лиша. — Подцепить наобум какого-нибудь мужика и отдаться ему?