Почему-то именно эта деталь больше всего расстраивала Лишу. Бруна говорит, что нет греха в том, если женщина предается плотским утехам с мужчиной, однако лицемерие матери причиняло ей душевную боль. Элона способствовала изгнанию из деревни Клариссы, скрывая собственную распущенность.
— Я не буду такой, как ты, — поклялась Лиша. Она отпразднует свадьбу и отдастся мужу на брачном ложе. Так учит Спаситель.
Элона визгливо смеялась шуткам Стива, и Лиша начала мурлыкать себе под нос, чтобы заглушить шум. У нее чистый и сильный голос, Пастырь Майкл постоянно просит ее петь во время службы в Святом доме.
— Лиша! — раздался громкий крик матери. — Прекрати свои трели! Мы тут из-за тебя собственных мыслей не слышим!
— Не похоже, чтобы вы о чем-то думали, — пробормотала Лиша.
— Что ты сказала? — раздраженно спросила Элона.
— Ничего!
Они сели к столу после заката, и Лиша с гордостью наблюдала за тем, как Гаред соскребает испеченным ею хлебом остатки тушеных овощей, доедая уже третью порцию.
— Она не очень хорошо готовит, Гаред, — просила извинения за дочь Элона, — однако еда довольно питательная, если при этом зажать нос.
Стив, попивающий эль, громко фыркнул. Гаред рассмеялся, а Элона взяла салфетку с колен Эрни, чтобы вытереть лицо Стива. Лиша взглянула на отца, ища поддержки, но тот уткнулся в тарелку и не поднимал глаз.
Не в силах более терпеть происходящего в доме, девушка удалилась в свою комнату, только и там не могла найти покоя. Она забыла о том, что мать отдала ее комнату Стиву. Огромный лесоруб нанес грязи и оставил следы сапог даже на ее любимой книге, лежащей у кровати.
Девушка вскрикнула и бросилась к своему сокровищу. Обложка безнадежно испорчена. Постельное белье из мягкой ризонской шерсти испачкано неизвестно чем и воняет смесью пота и дорогих анджирских духов, которые любила ее мать.
Лише стало плохо. Она крепко сжала в руках бесценную книгу и побежала в мастерскую отца, плача и безуспешно пытаясь отчистить обложку. Там и нашел ее Гаред.
— Так вот где ты прячешься, — проговорил он, подходя к девушке и собираясь обнять.
Лиша уклонилась от него, вытирая глаза и пытаясь успокоиться.
— Мне просто хотелось побыть одной.
Гаред схватил ее за руку.
— Ты обиделась на шутку матери? — спросил юноша.
Лиша покачала головой и хотела вновь отстраниться от него, однако парень крепко держал ее.
— Я смеялся над папой, — объяснил он. — Твои тушеные овощи мне очень понравились.
— Правда? — вздохнула Лиша.
— Конечно, — заверил он ее, прижимая к себе и крепко целуя в губы. — Такой едой можно накормить целую армию сыновей.
Лиша захихикала.
— Трудно будет прокормить армию маленьких Гаредов, — сказала она.
Сжимая ее в объятиях, он прошептал ей на ухо:
— Я бы хотел сделать хотя бы одного малыша прямо сейчас.
Лиша со стоном оттолкнула его.
— Мы скоро поженимся.
— Не могу дождаться, — вздохнул Гаред и отпустил ее.
Лиша лежала, завернувшись в одеяла, у печи в общей комнате. Стив занял ее кровать, а Гаред спал на койке в мастерской. Ночью из-под пола дует и неудобно лежать на грубом коврике. Ей хотелось забраться в свою постель, хотя лишь огонь мог выжечь последствие греха, совершенного на ней.
Девушка не совсем понимала, почему мать пытается скрывать свои действия. Она ведь никого не может одурачить. Почему бы ей, скажем, не постелить Эрни в общей комнате и не пригласить Стива к себе в кровать?
Лиша с нетерпением ждала дня, когда уедет отсюда с Гаредом.
Она не спала, слушала, как демоны проверяют прочность оберегов, и представляла себя и Гареда управляющими мастерской после ухода от дел отца и смерти матери. У нее круглый большой живот; она занимается учетом расходов и прибылей, в то время как Гаред потеет над шлифовальным станком. Вот он входит и целует ее. А по мастерской вовсю снуют малыши.
Вдруг Лиша вспоминает слова Бруны и задумывается. Не упустит ли она чего-то, если посвятит жизнь только детям и изготовлению бумаги? Девушка закрывает глаза и представляет себя Травницей деревни Каттерова Ложбина. Она лечит жителей и принимает роды. Великолепная жизнь. Только где же в ней место Гареду и детям? Целительнице нужно посещать больных, а станет ли Гаред ходить за ней с травами и инструментами или присматривать за детьми в ее отсутствие?
Бруне жизнь удалась на славу. Она вышла замуж много лет тому назад, воспитала детей и по-прежнему лечит людей. Надо хорошенько расспросить об этом старуху.
Раздался тихий стук, и девушка увидела Гареда, тихо вышедшего из мастерской. Она притворилась спящей, а он сел рядом и немного подвинул ее.
— Что ты здесь делаешь? — шепотом спросила она.
Гаред от неожиданности подскочил и прикрыл рот рукой, чтобы не закричать. Лиша прикусила губу, боясь громко рассмеяться.
— Пришел посидеть с тобой, — зашептал Гаред, опускаясь рядом с ней на колени.
— Сидел бы лучше в мастерской.
— Ладно. Хочу пожелать тебе спокойной ночи и поцеловать, — проговорил он, наклоняясь к ней.
— Я уже три раза поцеловала тебя, — напомнила Лиша.
— А что, нельзя попросить еще об одном поцелуе?
— Нельзя, — сказала Лиша, обнимая его.
Через некоторое время заскрипела дверь. Гаред весь напрягся и стал искать, куда бы спрятаться. Лиша указала ему на стул. Парень слишком велик, чтобы полностью укрыться за ним, однако при слабом оранжевом свете, исходящем от печи, его там вряд ли заметят.
Спустя мгновение вспыхнул свет. Лиша едва успела лечь и закрыть глаза.
Ее мать заглянула в комнату с фонарем, прикрывая его рукой. Длинные тени ложатся на пол, и Гареда не видно, если только не искать слишком тщательно.
Не стоило им беспокоиться. Удостоверившись, что дочка спит, Элона открыла дверь в комнату Стива и исчезла в ней.
Лиша долго смотрела ей вслед, пока не ощутила на плече руку Гареда.
— Лиша, я сожалею, — проговорил он, и девушка уткнулась лицом в его грудь.
Юноша крепко прижал ее к себе, заглушая рыдания и покачивая из стороны в сторону. Где-то неподалеку ревел демон, и Лише хотелось кричать вместе с ним. Она прикусила язык, надеясь, что отец спит и не слышит стонов Элоны. Хотя вряд ли, если только она не напоила его снотворным Бруны.
— Я увезу тебя отсюда, — говорил Гаред. — Не будем терять время понапрасну. Я построю нам дом еще до брачной церемонии, если даже мне одному придется рубить и таскать дрова.
— О, Гаред! — воскликнула девушка, целуя его. Он обнял ее и положил на ковер. Сердце девушки билось так громко, что заглушало приглушенные стоны, доносящиеся из комнаты Стива, и рев демонов.
Руки Гареда свободно блуждали по ее телу, и Лиша разрешала ему прикасаться к тем местам, которые мог трогать только муж. Она стонала и блаженно изгибалась. Гаред воспользовался возможностью и пристроился у нее между ног. Девушка чувствовала, как он снимает штаны, и понимала, что он делает. Надо оттолкнуть его… однако у нее внутри образовалась огромная пустота, и Гаред казался единственным человеком, который может ее заполнить.
Он уже почти вошел в нее, когда Лиша услышала крик восторга, который издала мать, и вся напряглась. Чем она лучше Элоны, если так легко нарушает клятву? Она ведь поклялась переступить обереги брачного дома девственницей. Ей очень хотелось быть не похожей на Элону. И вот теперь она отбросила все приличия и готова согрешить.
«Не терплю тех, кто нарушает клятву», — услышала Лиша слова Бруны и уперлась руками в грудь Гареда.
— Гаред, пожалуйста, не надо, — прошептала девушка.
Гаред замер, потом скатился с нее и натянул штаны.
— Извини, — слабым голосом проговорила Лиша.
— Нет, это ты меня прости, — сказал Гаред, целуя ее в висок. — Я могу подождать.
Лиша крепко обняла его. Юноша встал, собираясь уйти. Она же хотела, чтобы он остался и спал рядом с ней. Только если их увидят вместе, Элона строго накажет ее, несмотря на то, что сама грешит, как ей вздумается. А может быть, именно поэтому.