Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Затем произошло нечто странное.

При помощи стандартных фраз о том, как они заняты исследование прорыва, и призывов не верить и не распространять безосновательные слухи в интернете, мужчина начал потихоньку переходить к завершению пресс-конференции. Затем CNN внезапно переключилась на ведущего, и все в гостиной завопили во всю мочь. Это весьма озадачило Эми, поскольку ведущим была всего лишь дама в костюме. Но потом она вспомнила о задержке. У неё было целых пять секунд, чтобы напрячься всем телом, пока она ждала того, что увидели все остальные.

Ведущая быстро сказала, что новое эксклюзивное видео только что просочилось из эпицентра прорыва, и на середине фразы включилось зернистое видео, снятое из машины ночью. Хаос начался до того, как на него навели камеру: внутри машины раздавались крики, а снаружи – нечеловеческое рычание. Кулак пробил стекло, гротескной пастью устремившись на оператора. Вспышка света и грохот наполнили салон – выстрел. Монстра отбросило от окна. За ним было еще несколько, четыре или пять рук тянулись через разбитое стекло. Еще выстрелы.

— ПОЕХАЛИ, ПОЕХАЛИ! – закричал женский голос в машине.

Взвизгнули шины, и другой голос проскрипел с облегчением:

— Боже, боже, боже, это было так близко.

В кадре болталась улица. Эми увидела рыжую собаку, трусящую по улице. Молли?

Женщина, державшая камеру, опустила руку, так что теперь объектив смотрел на её колени, но продолжал снимать. Поэтому зрители увидели, что её убило раньше неё самой. Пока женщина нервно переговаривалась с водителем, по её животу начало растекаться алое пятно. Затем в её животе образовалась дыра с сморщенными краями, словно её поразила самая медленная в мире пуля.

Кишки вывалились на её колени связкой мокрых сосисок.

Женщина закричала, и экран потух.

Эми выключила телефон и отдышалась. Затем позвонила Джону, но попала на автоответчик. Она походила по комнате несколько минут, стараясь понять, что делать дальше. Затем она прошла в уборную, и её вырвало.

6 дней, 6 часов, до резни в Ffirth Asylum

Джон видел, как сообщения от Эми заваливают его телефон, и к вечеру понедельника ему уже хотелось выкинуть чертову трубку в окно. Он знал, насколько серьезна была эта чертова ситуация, он мог включить телевизор или выглянуть в окно: его мотель бы расположен в одном квартале от церкви пятидесятников, было видно, как люди толпились в дверях. В понедельник-то.

И, кстати, он хотел сказать, что был другом Джона за десять лет до того, как Эми узнала хотя бы как его зовут. Его чувство утраты было неописуемо. Ему не нужно было звонить каждые пять секунд, уговаривая сделать что именно, кстати?

Джон пообещал себе не пить сегодня, он и так хватил лишка в субботнюю ночь. Но к вечеру понедельника у него появилось то плывущее, словно гриппозное ощущение в голове и нутре, и он понял, как глупо было пытаться отдохнуть на неделе, на которой ему следовало выложиться на 110 процентов. Он решил, что обойдется пивом. Взяв дюжину банок, он устроился перед телевизором в мотеле на всю ночь, внимательно смотря новости в поисках новой информации.

Эми он позвонит завтра.

Из Журнала Эми Салливан

Вторник, 8 ноября:

Повсюду очереди. В магазинах, на заправках. Все сходят с ума. Люди уезжают из города на север. С юга появляются новые люди, они словно беженцы. Национальная Гвардия расширила карантинную зону еще на двадцать пять миль от Неназываемого. Занятия отменили. Я не спала.

Джон весь день не отвечает. Пыталась дозвониться доктору Маркони сама. Оставила сообщение.

Среда, 9 ноября:

Оставила Джону девять сообщений. В студгородке и всем городе теперь комендантский час. Думаю, они будут нас искать. НАС НЕ ДОЛЖНО ТУТ БЫТЬ.

Решила, что не вернусь в общежитие. Останусь с ребятами, которые живут вне студгородка. Никому в общежитии не говорила, куда направляюсь.

Слухи из карантинной зоны просто безумные. В новостях промелькнуло, что ЦКЗ стянуло весь свой персонал в госпитальный комплекс. Правительство отрицает это. В любом случае, надеюсь, что Дэвида там нет.

Четверг, 10 ноября:

После полудня НАКОНЕЦ-ТО поговорила с Джоном. Он внезапно разбушевался, сказал, что если мы ничего не узнаем к ВЕЧЕРУ СУББОТЫ – через неделю, после того, как все это началось, то мы с ним поедем в Неназываемый сами и устроим Дэвиду побег в воскресенье. Сказала, что не хочу устраивать побег, а хочу лишь узнать, все ли с ним в порядке.

Тем временем, мне звонили с неизвестных номеров. Я не ответила.

Пятница, 11 ноября:

Звонила Ниша, сказала, что в общежитии побывали какие-то правительственные агенты, искали меня.

Я позвонила Джону. Автоответчик. Весь день автоответчик.

Снова плакала. Сорвалась.

Суббота, 12 ноября:

Полный информационный вакуум из Неназываемом. Ни новых роликов, ни новой информации. Я схожу с ума. Не могу удержать в себе пищу. Уже неделю. Где все это время спит Дэвид? Не больно ли ему? Не голодно ли?

Правительство НАКОНЕЦ-ТО создало сайт для друзей и родных жертв эпидемии с поиском по именам. Три категории: «на карантине», «статус неизвестен» и «погибшие». В первой категории сотни имен. Дэвида там не было. Имена стояли по алфавиту, но я прочла список четырежды, чтобы убедиться, что его имя не попало не туда. Затем я просмотрела «статус неизвестен», там его тоже не оказалось, и я решила, что это глупый список – чей вообще статус мы можем знать наверняка в каждый отдельный момент времени. Они могли туда записать весь мир. Просто закрыла браузер.

Доктор Маркони не перезванивал. Когда я звоню Джону, попадаю только на автоответчик. Снова.

Оставила ему сообщение с напоминанием, что завтра тот самый день. Оставила ему координаты и сказала забрать меня в одиннадцать утра.

Нет ни единой причины, по которой он мог бы не успеть.

Я испугана и волнуюсь. Завтра я увижу Дэвида, так или иначе.

18 часов, до резни в Ffirth Asylum

Эми сомневалась в том, что больше выводило её из себя – суматоха в студгородке на прошлой неделе или же тот город-призрак, в который он теперь превратился. Городок опустел, все разъехались по домам к родителям, опасаясь, что университет будет поглощен расширяющейся карантинной зоной. Ну, в смысле те, у кого были родители.

Этим утром Эми потратила целый час, чтобы одеться в гостевой комнате дома, в котором укрывалась (в огромном старом доме жили трое парней, с которыми она познакомилась на курсах лепки). «Гостевая комната» была всего лишь переделанным чердаком, увешанный постерами к индийским фильмам и забитый ненужными тренажерами, на рекламу которые каждый из нас однажды да заглядывался. Целый час ушел практически целиком лишь на стояние в одних трусах над чемоданом с одеждой в попытках решить, что же будет практичнее одеть в этой ситуации. Представив добрую сотню разных сценариев того, что произойдет после того, как она попадет внутрь, Эми наконец осознала, что сотрудники карантина вероятно изымают у все одежду и дают на замену госпитальные пижамы или что-то в этом роде. Так что лучше всего будет одеть то, что не будет жалко отдать на сожжение.

Из-за этого она уже опаздывала, но все еще должна была зайти в аптеку. Она избегала этого всю неделю, поскольку считала, что там такой же дурдом, как и везде. Но теперь там, как и везде, было пугающе пусто.

Пусто и на полках. Повсюду были развешены самодельные объявления об ограничении выдачи в одни руки. Она хотела пополнить запасы обоих прописанных ей препаратов, но обезболивающего не было вовсе, а мышечного релаксанта хватило лишь на частичное пополнение. Она старалась не показать парню за стойкой, как сильно это вывело её из себя, производя мысленные подсчеты того, как надолго ей хватит обезболивающих, прежде чем она ляжет на спину и не сможет подняться (ответ: девять дней). Но опять же, в карантинной зоне полным-полно врачей, и скорее всего у них будет все, что нужно.

34
{"b":"245450","o":1}