…Ване и Жоржику… — И. П. и Г. М. Чеховым.

Я получаю очень мало писем. — Чехов просил Марию Павловну присылать ему в Баденвейлер письма, приходящие на его имя в Ялту. 21 июня Мария Павловна сообщала: «Получила длинное письмо от Вишневского с Кавказа», а 26 июня она писала: «Васильева прислала в письме к мамаше тебе записку следующего содержания: „Глуб<око>ув<ажаемый> А<нтон> П<авлович>, мне случилось в здешней русской библиотеке прочесть о Вашем рассказе „Невеста“. Мне очень хотелось бы узнать, где я могу его прочесть, а также и „Вишневый сад“, которого я до сих пор не знаю. Помня Вашу доброту, обращаюсь к Вам. Всегда готовая к услугам, О. Васильева“. Письмо получено из Женевы <…> Жорж тебе кланяется и собирается написать, вчера взял адрес» ( Письма М. Чеховой, стр. 231–232).

4465. М. П. ЧЕХОВОЙ

22 июня (5 июля) 1904 г.

Печатается по автографу ( ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 402–403.

Открытка. Датируется по почтовым штемпелям: Badenweiler. 5.7.1904; Ялта. 29 VI. 1904.

М. П. Чехова ответила 28 июня 1904 г. ( Письма М. Чеховой, стр. 233–234).

…в чеке вместо 24 июня написал 24 июля. — М. П. Чехова отвечала: «Сегодня получила деньги и отправила тебе 800 рублей. Действительно, ты написал „июля“, и если бы не открытка, которую я получила утром, то, пожалуй, была бы задержка. Исправить пришлось самой, Вани не было дома. Форточку сделаю непременно. Марки все будут целы».

Живем мы в Hôtel Sommer ~ в Villa Friederike было уж очень по-обывательски. — См. письмо 4455 и примечания ^* к нему. Корреспондент «Русских ведомостей» в Берлине Г. Б. Иоллос писал позднее В. М. Соболевскому о пребывании Чехова в Баденвейлере: «На второй неделе здешнего пребывания стали появляться беспокойство и торопливость — комната ему не нравилась, хотелось другого места. Они переехали в частный дом Villa Friederike, и там повторилось то же самое: пара спокойных дней, затем снова желание куда-нибудь подальше. О<льга> Л<еонардовна> нашла прекрасную комнату с балконом в Hôtel Sommer, и здесь он, сидя на балконе, любил наблюдать сцены на улице. Особенно его занимало непрекращающееся движение у дома почты. „Видишь, — говорил он жене, — что значит культурная страна: все выходят и входят, каждый пишет и получает письма“. Выезжал А. П. почти ежедневно с О. Л. кататься в лес; проезжая через деревню, любовался крестьянскими чистыми домами и вздыхал: „Когда же у нас так мужики будут жить!“ Так дни проводил до начала этой недели…» («Русские ведомости», 1904, № 189, 9 июля). Об этом же писала в своих воспоминаниях О. Л. Книппер: «За три недели нашего пребывания мы два раза переменили помещение. В отеле „Römerbad“ было очень людно, нарядно, и мы переехали на частную виллу, в нижний этаж, чтобы Антон Павлович мог сам выходить и лежать на солнце утром, где он обыкновенно ждал с нетерпением почтальона с письмами и газетами. Антон Павлович очень волновался и следил за ходом войны с Японией. Вскоре и здесь стало тяжело — Антон Павлович все зяб, мало было солнца в комнате, а за стеной по ночам слышался кашель и чувствовалась близость тяжко больного. Переехали в отель „Sommer“, в комнату, залитую солнцем. Антон Павлович стал отогреваться, стал чувствовать себя лучше, каждый день обедал и ужинал внизу, в общей зале, за нашим отдельным столиком. Много лежал в саду, сидел у себя на балконе и наблюдал с большим интересом жизнь маленького Баденвейлера. Особенно его занимала неустанная жизнь на почте, он вообще с особенной любовью относился к почте и почтальонам» ( Книппер-Чехова, ч. 1, стр. 63–64).

4466. М. П. ЧЕХОВОЙ

6 июня (9 июля) 1904 г.

Печатается по автографу ( ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 403.

Открытка.

…стало очень жарко… — Книппер вспоминала: «Началась жара <…>Антон Павлович, идя по коридору, сильно задыхался и, вернувшись в комнату, затревожился, просил переменить комнату — окнами на север, и часа через два мы уже устраивались в новой комнате, в верхнем этаже, с прекрасным видом на горы и леса. Антон Павлович лег, просил меня написать в Берлин, в банк, чтобы выслали нам остающиеся там деньги. И когда я села писать, он вдруг сказал: „Вели прислать деньги на твое имя“. Мне это показалось странным. Я засмеялась и ответила, что я не люблю возиться с денежными делами (и это Антон Павлович знал) и что пусть будет по-прежнему. И написала, чтоб выслали Herrn A. Tschechof (деньги пришли, когда он уже лежал без жизни). И когда я разбирала вещи и приводила в порядок комнату, он вдруг спросил: „А что, ты испугалась?“ Может быть, моя торопливость заставила его так думать. Через три дня уже оба эти обращения получили какое-то огромное значение, мучительное» ( Книппер-Чехова, ч. 1, стр. 64–65).

Получил сегодня от Жоржа письмо… — Письмо Г. М. Чехова от 20 июня 1904 г. ( ГБЛ).

От тебя писем ~ было всего два. — От 6 и 12 июня 1904 г. (см. Письма М. Чеховой, стр. 229 и 230).

Из Берлина я писал тебе… — См. письма 4450 и 4451. 12 июня Мария Павловна писала: «Дорогой Антоша, слава богу, что ты поправляешься. Я получила сегодня твое письмо из Берлина. Все радуемся и сразу повеселели. Положительно долго не было известий, но спасибо Вишневскому — он прислал ту телеграмму, которую получил от Вас из Берлина» (там же, стр. 230).

4467. Г. И. РОССОЛИМО

28 июня (11 июля) 1904 г.

Печатается по автографу ( ЦГАЛИ). Впервые опубликовано. Письма, т. VI, стр. 403, 405.

Вы как-то рассказывали мне вечером… — Россолимо вспоминал о последней встрече с Чеховым накануне его отъезда в Германию: «Воспользовавшись вопросом о том, что поделывал я в последнее время, я подробно рассказал ему о своей недавней поездке на о. Корфу, о прелестях тамошней природы и климата, о дивных экскурсиях в Грецию — на Марафон, к развалинам храма Диониса и подножию Пентеликона, о волшебных панорамах во время проезда по Архипелагу, о розовой утренней заре, освещавшей покрытую в то время снегом и точно висевшую в безбрежности глубокого южного неба вершину старого Афона, о том душевном покое, который испытываешь среди морской прохлады во время морских путешествий. Не помню еще, о чем в этом роде старался я рассказывать метавшемуся в жару А. П-чу, хотя и слушавшему с напряженным вниманием. Мне казалось, что, унеся его мысленно в волшебные края, подальше от окружавшей его обстановки, я облегчил его томление и отгонял призрак „Черного монаха“» ( Чехов в воспоминаниях, стр. 667–668).

…в какой день пароход выходит из Марселя ~ приходит в Одессу… — Накануне, 27 июня, Книппер сообщала Вл. И. Немировичу-Данченко: «Антону Пав<ловичу> нехорошо. Страшная слабость, кашель, температура повышенная. Я не знаю, что делать, буквально. Думаю, что прямо ехать в Ялту. Он мечтает пожить на оз<еро> Комо. Затем из Триеста морем кругом через Константинополь в Одессу. Здесь ему сильно надоело. В весе теряет. Целый день лежит. На душе у него очень тяжело. Переворот в нем происходит» ( Из прошлого, стр. 180).

У меня все дни была повышена температура… — Об этих днях Книппер вспоминала: «Два дня он сильно задыхался, так что лежал на пяти подушках, почти сидя, очень ослаб, с постели не вставал, дышал кислородом, пил только кофе, и все было невкусно. Температура была невысокая, кашель почти эти дни не мучил его, и хрипы были мало слышны» ( Книппер-Чехова, ч. 1, стр. 65).

4468. М. П. ЧЕХОВОЙ

28 июня (11 июля) 1904 г.

Печатается по автографу ( ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 406, 408.