Доля государственного сектора во всей цензовой промышленности была преобладающей. Это относится прежде всего к текстильной промышленности. В 1925/26 г. доля государственного сектора по численности занятых рабочих во всей хлопчатобумажной промышленности составляла 98,1%, шерстяной — 95,7, шелковой — 96,8, льняной — 99,2%, а по валовой продукции соответственно 97,4%, 94,3, 89,0 и 99,1%. На долю государственного сектора приходилось 84,6% рабочих и 86,1% валовой продукции кожевенной промышленности, в меховой промышленности соответственно 84,0 и 68,8%, по обувной — 69,2 и 82,4%, по одежде и туалету — 82,0 и 85,8%⁸³¹.

Неправильны в связи с этими фактами утверждения буржуазных экономистов — Э. Карра, Э. Беттхера, Р. Кэмпбэлла⁸³² о том, будто развитие народного хозяйства в период нэпа привело к росту капиталистических элементов в такой степени, что их удельный вес в экономике ставил под угрозу социалистическое строительство, а восстановление народного хозяйства в 1921—1925 г. будто бы было целиком обусловлено успехами частнокапиталистического производства. В действительности, как это было показано в предыдущих разделах, не только в решающих отраслях тяжелой промышленности частный капитал сыграл ничтожную роль, но и в легкой индустрии его значение было весьма ограниченным.

В восстановительный период наряду с цензовыми, крупными предприятиями в ряде отраслей легкой промышленности (особенно тех, где широко использовались простые орудия труда) имелось значительное по удельному весу мелкое и кустарно-ремесленное производство. Это относится главным образом к обувной, кожевенно-меховой и швейной промышленности. В 1925/26 г. в производстве кожаной обуви валовая продукция мелкой и кустарно-ремесленной промышленности составляла 70%, а цензовой промышленности — 30%, в швейном и галантерейном производстве — соответственно 46 и 54%, в кожевенно-меховом производстве — 25 и 75%. Во всей текстильной промышленности, обладавшей крупным фабричным оборудованием, доля мелкой и кустарно-ремесленной промышленности по объему валовой продукции в том же году составляла менее 3%⁸³³.

Чтобы восстановить легкую промышленность, требовались сравнительно небольшие капитальные затраты. Поэтому, несмотря на значительную запущенность технологического и теплового хозяйства предприятий, они относительно быстро восстанавливались. Бездействующие фабрики и заводы, сохранившие оборудование, вводились в строй после незначительного капитального ремонта, расширения и переустройства цехов. Восстановление старых предприятий сопровождалось совершенствованием организации и технологии производства. Проводилась перегруппировка оборудования в целях специализации производства, вводилась частичная механизация, улучшалась организация труда и повышалась его производительность. Реконструкцию оборудования затрудняло то обстоятельство, что в прошлом все более или менее крупные предприятия выпускали по возможности полный ассортимент продукции⁸³⁴. Подобная организация производства отражалась на универсальном составе оборудования, что затрудняло его восстановление.

Важной проблемой восстановления и развития легкой промышленности являлось обеспечение ее сырьем. Послевоенная нехватка сырья во всех странах, недостаток золотых и валютных запасов ограничивали возможности покупки сырья за границей. Тем не менее, учитывая важную роль легкой промышленности в процессе восстановления народного хозяйства, в укреплении смычки между городом и деревней, Советское государство выделяло значительные для того времени средства на импорт сырья. Если до 1922/23 г. легкая промышленность работала в основном за счет старых запасов и ограниченных заготовок, то в последующие годы ее сырьевая база расширилась в значительной мере за счет возобновления импорта иностранного сырья.

Одновременно значительные усилия направлялись на восстановление и развитие собственной сырьевой базы, расширение производства технических культур как основного источника снабжения легкой промышленности сырьем. Общий объем потребления хлопка на предприятиях хлопчатобумажной промышленности возрос с 1,3 млн. пуд. в 1921 г. до 6,9 млн. в 1923/24 г. и 16,4 млн. в 1925/26 г. Потребление льна соответственно составило 1,3 млн. пуд., 3,6 млн. и 6,6 млн. пуд. Потребление шерсти грубой и полугрубой увеличилось с 1,6 млн. пуд. в 1923/24 г. до 3,4 млн. в 1924/25 г., мериносовой шерсти — соответственно с 0,8 млн. до 1,3 млн. пуд., а крупных кож — с 5,6 млн. до 9,8 млн. штук⁸³⁵.

Однако, несмотря на высокие темпы восстановления сырьевой базы, легкая промышленность испытывала большие трудности в снабжении сырьем на протяжении всего восстановительного периода. В 1923/24 г. потребность хлопчатобумажного производства удовлетворялась отечественным хлопком только на 31,1%, в 1924/25 г. — на 50,4%⁸³⁶.

Как уже отмечалось, к началу восстановительного периода производственные основные фонды легкой промышленности в основном сохранились, хотя и были значительно изношены. По данным ВСНХ СССР, по 8 наиболее крупным трестам хлопчатобумажной промышленности средний возраст ватеров определялся в 25,4 года, а средний возраст ткацкого оборудования на предприятиях тех же хлопчатобумажных трестов достигал 28 лет⁸³⁷. Аналогичная картина наблюдалась и в других отраслях текстильной промышленности. Капитальное строительство сводилось главным образом к ремонтным работам, причем вплоть до 1923/24 г. объем капитального ремонта был меньше размеров амортизации, в результате чего происходил процесс «проедания» производственных основных фондов. В последующие годы капитальные вложения возросли. Приводим данные, характеризующие рост капитальных вложений (в млн. руб.)⁸³⁸.

В результате увеличения потока капитальных вложений число действующих предприятий в текстильной промышленности в 1925/26 г. повысилось до 70,3% против 56,9% в 1922/23 г., а по пошиву одежды — до 90% против 78,3%. По мере восстановления легкой промышленности использование производственных основных фондов улучшалось. Так, в 1925/26 г. на камвольных предприятиях загрузка производственных основных фондов достигла 100%⁸³⁹. На части предприятий легкой промышленности вводилась двухсменная работа оборудования.

Почти полное использование имевшегося оборудования на крупных предприятиях ряда отраслей легкой промышленности и потребности в дальнейшем увеличении продукции в конце восстановительного периода поставило на повестку дня вопрос о расширении и переоборудовании существующих фабрик и заводов и строительстве новых. Расширению объема продукции кожевенно-обувной промышленности способствовал пуск ряда новых предприятий. В 1924/25 г. возобновили работу три кожевенных завода, три обувных фабрики, сапожные мастерские, дали первую продукцию вновь построенные заводы по изготовлению кожи Омского и Харьковского трестов. В 1925/26 г. началось строительство новых хлопчатобумажных фабрик — им. Лакина, Ленинаканской, Ашхабадской и Ферганской, Тбилисской шерстяной фабрики и некоторых других предприятий.

В первые годы восстановительного периода весьма острой была проблема создания оборотных средств, нехватка которых сдерживала развитие легкой промышленности. При образовании трестов и переводе их на хозрасчет они наделялись оборотными средствами в пределах половинной потребности, причем часто в виде товаров, не всегда находивших сбыт на рынке. Кроме того, в связи с разрухой и бездействием многих фабрик и заводов складывалось неблагоприятное соотношение производственных основных фондов и оборотных средств. Так, в текстильной промышленности это соотношение на 1 января 1922 г. составляло 74,1 и 25,9% против 27,1 и 72,9% в 1911/12 г.⁸⁴⁰ По мере восстановления легкой промышленности оборотные средства возрастали. К концу восстановительного периода (на 1 октября 1925 г.) их доля в текстильной промышленности повысилась до 58,7%, в кожевенной — до 74,6, в швейной — до 82,3%⁸⁴¹.