Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Идиот! – завопил один из них Кевину. – Кто ж так обездвиживающие чары накладывает!!?

Они знали, что собой представляют храмовники в боевом трансе, а потому оба начали торопливо творить порталы. Один из них сотворил портал, как положено: мерцающую синюю дымку, висящую над землей вертикально, а второй со страху прямо на земле сляпал портал, ведущий куда-то вниз.

– Болван, – прорычал, первый некромант своему коллеге, одной рукой схватил за шиворот его, другой – ведьму и вместе с ними прыгнул в вертикальный портал. Синяя дымка за ними растворилась в воздухе.

– Зырг! Их нельзя упустить! – завопил юноша, рывком поднял с земли бесенка, к которому уже вплотную подобрались храмовники, и швырнул его в портал, мерцающий на земле. Следом, как в колодец, вниз головой нырнул со своей кочергой Зырг, за ним последовал юноша. Он это сделал вовремя. Портал с легким хлопком закрылся за его спиной, заставив взреветь от бессильной ярости рыцарей и храмовников. И только тут «благородные» разбойники поняли, что ситуация резко изменилась. Они стояли в окружении бывших пленников, извлекавших из самых разнообразных тайников одежды оружие, и посматривали на бандитов столь многообещающе, что с них тут же слетели остатки хмеля. Они поняли, что на этот раз крупно попали и о благородных развлечениях им придется забыть надолго, возможно, навсегда…

11

Кевин со всего размаху приземлился на что-то сравнительно мягкое, жалобно ухнувшее под ним.

– Извиняй, – пробормотал он, слезая с груди Зырга.

Тот лежал навзничь со своей кочергой на каменном полу и широко разевал рот, пытаясь восстановить дыхание. Юноша понял, что оруженосец жить будет, и начал озираться. Они оказались в просторном помещении, освещенном многочисленными факелами на стенах, которые горели каким-то странным, немерцающим пламенем. Огонь словно застыл. Язычки пламени в хаотическом беспорядке тянулись вверх, но не двигались. Вдоль стен комнаты стояли многоярусные стеллажи, на которых лежали серые обнаженные скульптуры, сделанные, судя по цвету, явно из камня.

– Ну, и где эта сволочь? – сердито вопросил пространство юноша.

– Это ты про кого, шеф? – поинтересовался Зырг, наконец-то, сумев восстановить дыхание.

– Бес где?

– А-а-а… – Тролль приподнял голову и тоже начал озираться, – Чё-то не видать. Может, под шумок свалил от нас, паршивец?

И тут юноша увидел между тумбообразных ног Зырга до боли знакомый черный хвостик.

– Зырг, – с ужасом прошептал юноша, – боюсь, что не свалил. Он под тобой. Вставай скорей, дубина! – заорал он.

Тролль торопливо поднялся, и они оба уставились на бесенка, ставшего похожим на черный, подгоревший блин неправильной формы, лежащий на серой сковородке.

– Люка, – тихо позвал Кевин, – ты живой?

– Не расстраивайся, шеф, – прогудел тролль. Он нагнулся, бесцеремонно поднял бесенка за хвост, и тот закачался на его вытянутой руке. – Он же нечисть. Чё ему будет?

Тролль оказался прав. Из черной плоской шкурки выдался вперед нос-пятачок, прорезался ротик, и шкурка начала давить на психику.

Ты жива еще, моя старушка.
Жив и я, привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
тот вечерний несказанный свет!

Бесенок пел с чувством, хорошо поставленным голосом, и выводил каждую ноту так жалостливо, покачиваясь на хвосте, что у Зырга на глазах выступили слезы.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,
загрустила шибко обо мне.
Что ты часто ходишь на дорогу
в домотканом ветхом шушуне…
Слезы из глаз Зырга хлынули ручьем.

– Ты чего? – испугался Кевин.

– Маму вспомнил, – в голос зарыдал тролль, – как она там одна? Шакал я позорный! Столько времени по белу свету скитаюсь, хоть бы раз родной дом навестил!

Юноша понял, что если они не хотят завалить операцию, надо принимать экстренные меры, и он, не раздумывая ни мгновенья, с размаху закатил певцу оплеуху. Удар у него был поставлен. Бесенок закрутился на хвосте вокруг могучей руки тролля и прекратил давить песняка, ткнувшись пятачком в его бицепс. Удар ему немножко помог, так как он стал чуточку круглее.

– Ну, зачем ты так, шеф, – расстроился Зырг, раскручивая беса в другую сторону, Тот вновь закачался в воздухе, как маятник, и раскрыл рот, чтобы возобновить концерт, но Кевин ему такой возможности не дал, нанеся оплеуху с другой стороны. Люка завращался в другую сторону. – Может, хватит, шеф? – страдальчески сморщился тролль и начал раскручивать его назад.

– Сейчас увидим, – невозмутимо ответил юноша.

– Бр-р-р… – затряс головой бесенок и открыл глаза. – А мы иде?

– Отпускай, – распорядился Кевин. – Похоже, наш артист уже в форме.

Оруженосец послушно отпустил хвост, и бесенок плюхнулся обратно на пол.

То, что он в форме не до конца, они убедились, когда Бессони с трудом встал на четвереньки, поднял голову, обвел мутным взглядом подземелье и сам себе ответил на вопрос «иде?».

– Общага… женская. Во подфартило!

С этими словами он подполз к ближайшему стеллажу, забрался на нижнюю полку и начал пристраиваться рядом со статуей.

– Фу, замарашка, чё разлеглась! А ну подвинься! – бесенок начал отодвигать статую к стенке, освобождая себе место.

Толстый слой пыли под его мохнатыми лапками осыпался, обнажая гладкую розовую кожу. Рядом с пыхтящим бесенком лежала обнаженная девушка. Кевин бросился вперед, бесцеремонно скинул с полки беса, осторожно тронул гладкую кожу пальцами. Тело было теплое, но твердое, как камень. Юноша сдул пыль с лица. Глаза девушки были открыты. Застывшие зрачки бессмысленно смотрели верх. Она была явно жива, но что-то заставило на время жизнь в ней замереть. Кевин еще раз огляделся вокруг, не обращая внимания на копошащегося в ногах пьяного бесенка, и понял, что и на других стеллажах лежали окаменевшие люди. И лежали здесь очень давно, судя по толстому слою пыли, покрывшему их, что придавало дополнительное сходство со статуями.

Бесенок поднялся с пола, утвердился на копытцах, уставился на Кевина с Зыргом, пошатнулся и, чтобы сохранить равновесие, схватился за стенку.

– Ишь, как вас мотает, – упрекнул он друзей, – все, вам не наливаю, и не просите!

Кевин схватился за голову.

– Ты хоть знаешь, где мы есть?

– А то! В общаге! – Бессони по стеночке опять добрался до стеллажей и плюхнулся на нижнюю полку, взметнув тучу пыли, после чего огляделся. – Двухъярусные кровати… нет, трех-, четырех-… – начал считать он. – Не, в общаге таких кроватей не бывает. Это нары! Братва, мужайтесь, мы на зоне. Срочно ищите смотрящего, а я пока пальцы веером загну.

Бесенок подтянул к носу мохнатую ногу и попытался загнуть на ней пальцы. Это было сделать очень сложно: копытца в нужную фигуру не сворачивались.

– Ну, вот, пальцы сперли. Точно на зоне. Шеф, ты мои пальцы не брал?

– Нет, – скрипнул зубами юноша, – это, наверно, Зырг. Сейчас отдаст. – Юноша повернулся к троллю. – Будь ласков, верни. Желательно пятерней и со всего размаху. У тебя удар послабже, может, и выживет. Если я возвращать начну, точно убью!

Ослушаться прямого приказа оруженосец не посмел, однако, пожалев «артиста», погладил пятерней не очень сильно. Можно даже сказать – ласково. Тот летел по воздуху всего пять метров, прежде чем врезаться головой в ведущую в коридор дверь. Та с грохотом раскрылась нараспашку, унося за собой бесенка, рожки которого застряли в плотной древесине.

– Если и теперь не протрезвел…

Не протрезвел. В этом друзья убедились, выйдя в коридор. Бесенок упирался руками и копытами в дверь, пытаясь высвободиться, при этом обещая заплетающимся языком обломать рога некоторым уродам. Рога трещали пока что его, а «уроды» стояли рядом в полной растерянности, не зная, что делать с этим захмелевшим поросенком.

23
{"b":"183151","o":1}