Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Больной не отвечал, лишь водил глазами по стенам и мебели, как будто что то вспоминая. Временами его брови недоуменно хмурились. Женщина присела на край тахты.

— Вам лучше? — снова спросила она. — Сейчас нужно принять таблетки и выпить чаю.

— Почему я лежу здесь? — ответил он вопросом. — Какие таблетки?

— Вы больны. Доктор прописал лекарства.

Теперь он в упор смотрел на нее, и взгляд его был настороженным и недоброжелательным.

— Пани, кто вы? Что вы здесь делаете?.. И вообще, где я нахожусь?

— Да у себя дома! Правда, врач хотел отправить вас в больницу, но пани не согласилась.

— Кто?

— Ну, жена. Пани Завадовская… Пани Ирена.

— Но ведь у меня нет жены! — пролепетал он в ответ, пытаясь приподняться на локтях. Медсестра с профессиональной сноровкой уложила его опять на подушку, поправила шелковое одеяло.

— Прошу вас, лежите спокойно, — недовольным голосом проговорила опа. — Вряд ли кому доводилось слышать, чтобы так непочтительно отзывались о собственной жене… Об этой милейшей, добрейшей женщине, которая так плакала, когда вы… Впрочем, это неважно. Пожалуйста, проглотите эти две таблетки и запейте чаем. — Она протянула ему лекарство, но он отвернул голову в сторону:

— Я ничего не буду принимать. Прежде всего я хочу знать, где я нахожусь и кто меня сюда привез. Кто такая эта Ирена? И фамилия моя вовсе не Завадовский, меня зовут… — Он внезапно замолчал. На его лице появилось выражение неописуемого ужаса.

— Пожалуйста, успокойтесь…

Он смотрел на нее в оцепенении, губы его дрожали. Наконец с трудом выдавил из себя.:

— Я не знаю, как… Я… О боже мой, кто я такой?!

В соседней комнате раздались торопливые шаги, вошла молодая белокурая женщина в домашнем халате, непричесанная, бледная, с покрасневшими, припухшими глазами. Она села с другой стороны тахты и взяла больного за руку.

— Ясечек, дорогой, успокойся, — шептала женщина, с трудом сдерживая слезы. — Ты у себя дома, я с тобой, теперь все будет хорошо. Прошу тебя, прими лекарство. Ведь ты хочешь выздороветь, не правда ли?

Он смотрел на нее с напряженным вниманием, потом нахмурил брови и отвел взгляд.

— Вы врач? — спросил он. — Это больница или какая-нибудь клиника?

— Ты не узнаешь меня? Это же я, Ирена, твоя жена! Ясек… Янек[2], посмотри на меня. Вспомни, умоляю тебя! — жалобно всхлипывала она. — Это твой дом, ты лежишь в своей комнате…

— Как ваша фамилия?

— Та же, что и у тебя: Завадовская, Янек!

— Эта фамилия мне ничего не говорит. И ваше лицо тоже. Хочу к себе домой! — воскликнул больной и стал с такой яростью срывать с себя пижаму, что пришлось его удерживать, иначе он свалился бы с тахты.

Медицинская сестра, с неодобрением покачав головой, подошла к столику. Шприц, иглы, ампулы с лекарством — все это она уже приготовила. Хуже обстояло дело с больным, сопротивлявшимся уколу с такой силой, какую трудно было подозревать в казалось бы ослабевшем человеке. Наконец общими усилиями удалось удержать больного в неподвижном положении. Медсестра ввела иглу, прозрачная жидкость медленно перешла из шприца в тело больного. Эффект был моментальным: мужчина прикрыл веки и заснул.

— В котором часу приедет доктор Балицкий? — спросила Ирена, глядя на стенные часы — приближалась полночь.

— Он сказал, как только завершит утренний обход в больнице. Видимо, около десяти, самое позднее в половине одиннадцатого. — Сестра вытирала вспотевшее лицо. — Пожалуйста, теперь и вы ложитесь, он будет долго спать. В одиннадцать мне нужно быть в больнице — вам придется целый день провести с ним.

Врач появился в квартире Завадовских в начале одиннадцатого. Обменялся профессиональными замечаниями с медицинской сестрой, собиравшейся уходить. Ирена, невыспавшаяся и встревоженная, проводила его в соседнюю комнату, подала кофе и рассказала, что произошло ночью.

— Ведь невозможно так внезапно потерять память! — говорила она с дрожью в голосе. — Он не узнает ни меня, ни своей комнаты. Может быть, это результат уколов?

— Уколов? Ни в коем случае. Но это может быть результатом действия яда, который он принял. Случается, правда очень редко, что человек именно таким образом реагирует на тутокаин. Не догадываетесь, где муж мог достать обезболивающее средство?

— Понятия не имею. Но ведь он химик, работает в фармацевтическом кооперативе. Видимо, там есть такое лекарство. Тутокаин? Что это такое?

— Как неспециалисту, — улыбнулся он ей, — скажу только, что это обезболивающее средство, аналогичное новокаину. Вызывает кроме судорог и потери рефлексов также и ретроградную амнезию[3].

— Это пройдет?

Он видел, как напряженно она следила за его губами, ловя каждое слово, и ответил, что это состояние должно пройти бесследно, хотя стопроцентной уверенности в этом у него нет.

— Почему он пытался покончить с собой? — спросил врач. — До настоящего времени вы, а не ваш муж, были моей пациенткой. Не хотелось бы вмешиваться в чужие личные дела, но, может быть, его мучила какая-нибудь болезнь, которую он скрывал от окружающих? При многих психических расстройствах человек способен убедить себя в том, что у него, например, рак, что вовсе не соответствует действительности.

— Дело не в болезни, — возразила Ирена. — Его действительно с некоторых пор что-то угнетало, но что — он скрывал от меня. Однажды я видела, как он сжег какое-то письмо. Раздавались странные телефонные звонки, после которых Янек ходил расстроенный, молчаливый… Нет, доктор! Знаю, о чем вы хотите теперь спросить. Мы были… и остаемся очень дружной супружеской парой, и ни один из нас не запутался ни в сердечных, ни в сексуальных делах. В этом я уверена.

Доктор подумал, что в этом никто не может быть уверен, но это замечание он оставил при себе. Он хотел задать очередной вопрос, когда в прихожей раздался настойчивый звонок.

— Извините, пойду посмотрю.

Ирена вышла из комнаты, а доктор Балицкий вернулся к больному: тот все еще спал после сильнодействующего успокаивающего средства. Из прихожей донесся чей-то возбужденный голос, к которому присоединился другой. Пани Завадовская пыталась успокоить кого-то, но безрезультатно. Через некоторое время дверь отворилась и в спальню скорее ворвались, чем вошли, двое мужчин.

— Это неслыханно… — начал один из них и замолчал, пораженный тем, что предстало его взору.

— Прошу вас, ради бога, не будите его! — попросила Ирена вполголоса. — Мужу дали снотворное, он тяжело болен. Пожалуйста, пройдите в соседнюю комнату.

— Сейчас! Минутку! — Второй мужчина склонился над больным, но тут врач решил, что он не только имеет право, но просто обязан вмешаться.

— Прошу извинить. — Решительным движением он отстранил пришельца и занял у тахты оборонительную позицию.

— А вы кто будете? — бросил назойливый тип. — Родственник?

— Нет. Я врач, моя фамилия Балицкий. Заявляю, что не допущу каких-либо инцидентов в этой комнате. Человек, лежащий здесь, тяжело болен, и я лечу его.

— Если он тяжело болен, то почему он не в больнице? — вызывающе спросил мужчина.

— Это дело мое и пани Завадовской. Возможно, уже сегодня мне придется отправить его в больницу, а пока прошу вас выйти.

— Между прочим, выглядит он скверно, — заметил пришелец, младший по возрасту. — Жив ли он вообще?

— Прошу вас выйти отсюда! — повысил голос Балицкий. У него был вспыльчивый характер, и он себя не сдерживал, особенно когда считал, что прав. Заметив внезапную бледность, покрывшую лицо Ирены, добавил грозно: — Он жив и, вероятно, переживет нас всех! Прошу удалиться, иначе я вызову милицию.

— Милицию мы уже вызвали, — сказал старший из мужчин. — Только они еще не подъехали. Ну хорошо, мы выйдем. Все равно он спит, здесь трудно разговаривать. Вы, пани, пойдете с нами, — обратился он к Ирене.

— Я у себя дома, — отрезала она с возмущением. — И поступлю так, как сама посчитаю нужным.

вернуться

2

Ясек, Янек — мужское имя, уменьшительное от «Ян».

вернуться

3

Ретроградная амнезия — выпадение из памяти событий, непосредственно предшествовавших бессознательному состоянию.

2
{"b":"182979","o":1}