Литмир - Электронная Библиотека

Я посмотрела в сторону бара, зеленоватое свечение было заметно даже днем. Не просто высоко — чертовски высоко.

Микаэля у фонтана не было. Виктора тоже. Улица жила своей жизнью: женщина развешивала на веревке между окнами скатерти на продажу. Рыжий мальчишка нес корзину, из которой торчали хвосты живой рыбы, и рыбы возмущенно хлопали по бортам, норовя выпрыгнуть, следом за ним летел черный ворон. Если какой-то рыбешке и удавалось оттаяно рвануть на свободу, ворон ловко ловил ее в полете и забрасывал обратно.

— Свежий улов прямиком с волшебного Хрустального озера! Лечит заразу, выводит паразитов, набивает живот на два дня вперед. Свежий улов…

У соседнего дома вывесок не было, зато из зеленой черепичной крыши торчало пять труб и из каждого шел цветной дым. В итоге над улицей висело радужное облако, в котором резвился чей-то летучий фамильяр.

Я присмотрелась, тряхнула головой, присмотрелась снова. Как есть! Кролешмель.

С ума сойти!

Я спустилась по ступеням, размышляя, в какую сторону мне вообще идти, и какие у меня есть варианты добраться до бара.

Интересно, если заплатить какому-нибудь вознице и напиться до беспамятства, я окажусь дома? Да вряд ли.

Вздохнув, я огляделась и заметила в переулке знакомую белую спину в черное пятнышко.

— Вирен!

Гепард похоже не услышал меня. Он куда-то целеустремленно спешил, а в зубах у него болтался кожаный мешочек, из которого доносилось приглушенное звяканье.

Я помахала рукой, чтобы привлечь внимание.

— Вирен! Эй!

Но меня перекричал мальчишка с рыбой. Еще и шикнул на меня, чтобы я не мешала бизнесу.

А ведь Вирен — мой шанс попасть домой. Это хвостатый уж точно что-нибудь придумает.

Я обернулась на контору Вероники. Возможно мне стоило сказать ей о том, что у нас с фамильяром бизнес? Это может повлиять на ход дела.

Только в дверь уже заходила девушка в теле с золотистыми кудрями. Корсет подчеркивал ее формы так, что пышный бюст казался просто впечатляющим. Это ее продали дракону?

Было очень любопытно, но я боялась упустить свой билет до дома.

Свернув за угол, я успела заметить кончик хвоста, мелькнувший в толпе. Пришлось ускориться, лавируя между прохожими, телегами и лотками. Юбка цеплялась за все подряд. Не очень-то удобно.

Улица вывела на площадь, где стояло огромное голубое дерево, с которого медленно осыпались на землю мелкие белые лепестки. Выглядело очень красиво, наверняка за этим была какая-то легенда, может магия, но гепард был таким ловким, что каждый раз отводя от него взгляд, я рисковала потерять след.

Вирен обогнул дерево слева. Я нырнула следом, пригибаясь за спинами зевак.

За площадью начался ряд ремесленников. У первой лавки кузнец ковал что-то мелкое, и молот бил сам по себе, размеренно и точно, а кузнец только придерживал заготовку клещами и подставлял под удары нужной стороной. У второй сапожник вертел в руках туфельку из зеленого бархата с тончайшей вышивкой жемчугом.

У третьей лавки продавали зеркала, которые под углом показывали не отражение, а какие-то красивые заповедные леса. Ничего себе! Интересно, как их делают? Есть ли зеркало на мой мир?

Я зря загляделась потому, что хвост Вирена мелькнул в конце ряда.

Я побежала, налетела на женщину с корзиной, извинилась, обогнула телегу с сеном и успела заметить, как гепард сворачивает в узкий проулок между лавками.

Проулок оказался темным и тихим. Шум базара оборвался, будто кто-то прикрыл дверь. Здесь пахло сыростью и грибами, валялись пустые деревянные ящики, а стены сходились так близко, что я задевала их плечами.

Вирен шел впереди, шагах в двадцати, и ни разу не обернулся. Мурлыкал себе и мешочек в зубах покачивался в такт мурлыканью.

Проулок вывел в другой, тот в третий, и очень скоро я перестала понимать, где нахожусь. Дома здесь стояли теснее, вывесок не было, окна первых этажей были заколочены. Людей не попадалось совсем.

Гепард остановился.

Я вжалась в нишу за выступом стены и замерла.

Впереди был тупик. Глухая кирпичная кладка, старый водосточный желоб, куча битого кирпича у стены. Ни двери, ни окна, ни лестницы.

Вирен положил мешочек на землю, огляделся по сторонам, и я перестала дышать. Потом поднялся на задние лапы и когтем нажал на три кирпича подряд.

Верхний. Средний. Нижний.

Кладка дрогнула и разошлась внутрь.

Вот же хвостатый интриган! Тайное место?!

Я немного подождала, подошла к стене и нажала на кирпичи. Они едва заметно поддались, потайная дверь открылась, пропуская меня в тусклый коридор, освещаемый зелеными кристаллами.

В конце коридора светилась приоткрытая дверь. Над ней висела медная табличка, начищенная до блеска:

«Бюро помощи фамильярам».

Я заглянула в щель.

Комната была небольшая и заставленная стеллажами с деревянными ящичками. Сотни ящичков, каждый подписан от руки, и на каждом висел крохотный медный ярлычок.

За конторкой сидела девушка лет двадцати, худенькая, со светлыми кудрявыми волосами и чернильным пятном на носу. Перед ней лежала толстая учетная книга.

А напротив стоял Вирен и подталкивал лапой мешочек.

— Ты что-то зачастил! — девушка развязала тесемку, заглянула внутрь и присвистнула. — Вирен, все еще не понимаю, что ты задумал, ну ладно! Пиши поручения.

Вирен прошел в угол комнаты, где стояло нечто, чего я в жизни не видела.

Больше всего это напоминало внебрачного сына органа и пишущей машинки. Деревянный корпус в человеческий рост, ряды блестящих педалей внизу, наклонная панель сверху и на ней клавиши: широкие, плоские, размером с кошачью лапу, расположенные веером, чтобы удобно было доставать и с двух лап, и с четырех. Сбоку торчала узкая щель, а под ней жестяной лоток. Над клавишами тускло светилось круглое окошко.

Гепард запрыгнул на подставку, устроился поудобнее и застучал.

Печатал он быстро, обеими передними лапами, изредка поддевая нижние клавиши задней. Машина щелкала и подрагивала, внутри что-то проворачивалось, а из щели медленно выползала плотная карточка. Буквы на ней проступали ровными выбитыми строчками.

Вирен закончил, отступил на шаг, и в круглом окошке над клавишами вспыхнули цифры.

— Два серебряных и шесть медяков, — прочитала девушка, не поднимая головы от книги.

Она отсчитала монеты из мешочка и бросила в узкую прорезь сбоку от окошка.

Динь.

По комнате прошла волна. Я почувствовала ее кожей: короткий теплый толчок, от которого волоски на руках встали дыбом, а во рту появился привкус, похожий на металл. Карточка в лотке дрогнула, и в ее правом нижнем углу проступила печать: круглая, витая, светящаяся мягким золотом.

Я эту волну уже знала. Точно так же меня дернуло, когда старичок положил монетку на стойку в первый день.

Незримый магический договор.

Значит, машина не просто печатает поручения. Она заключает сделку: цена назначена, оплата принята, исполнение обязательно. Никаких подписей, никаких споров.

Вирен запрыгнул обратно и застучал по клавишам снова.

Вторая карточка. Динь. Три серебряных ровно.

Третья. Динь. Серебряный и восемь медяков.

Четвертая. Динь. Четыре серебряных, и девушка присвистнула, отсчитывая монеты.

Гепард работал сосредоточенно, без пауз, будто заранее держал в голове весь список. Мешочек на конторке заметно похудел.

Пятая карточка поползла из щели, но на середине остановилась. Машина издала другой звук: не мелодичный динь, а короткое сухое трррень. Окошко над клавишами мигнуло и погасло.

— Извини, — девушка заглянула в лоток. — Похоже, машинка желаний считает твою просьбу невыполнимой. Попробуй переформулировать.

Вирен нахмурился, вернулся к клавишам и застучал заново, медленнее, обдумывая каждое слово.

Тррень.

Он попробовал в третий раз, изменив что-то в начале. Тррень.

Кисточка на хвосте дрогнула. Гепард опустил уши, посидел неподвижно секунд десять, глядя на молчащее окошко, потом вздохнул и начал набивать что-то совсем другое.

36
{"b":"982924","o":1}