Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Аркадий Игнатьевич, теперь об указании барона Корфа. Вас предупреждали об этой торговой работе?

— Да.

Я посмотрел на дядю. Про такое указание я слышал впервые.

— Прошу вас уточнить, какое указание вы получили, — продолжил Федюков.

— Если выйдем на уполномоченных этой миссии, политическую часть выяснять через барона и назначенного представителя.

— Значит, порядок вам был известен.

— Известен. Но он не запрещал задерживать человека при получении денег, вырученных от сбыта подделок.

— Верно, — согласился Федюков. — И не разрешал никому расплачиваться фальшивыми билетами или убивать ваших людей. Однако после задержания вы принялись самостоятельно выяснять политические связи Мориты и угрожали ему. Хотя знали, кому должны передать эти вопросы.

Я все ждал, что дядя сейчас пояснит, в чем его не так поняли. Аркадий Игнатьевич сидел напротив Федюкова и отвечать не торопился.

— Это было мое решение, — сказал он наконец. — Опрос вел я и угрозу высказал. За это отвечаю сам.

— Корфу вы что сообщили? — спросил Федюков.

— Через Панеровского передали установленные сведения и наши подозрения. Они были обозначены именно как подозрения.

Федюков подтвердил, что отправка донесения установлена.

— Оно будет учтено. Но дальше вы решили действовать самостоятельно, в нарушение предоставленных вам полномочий.

— Согласен.

На пристани дядя сам велел мне говорить все как есть. Я так и делал, уверенный, что этим ему помогаю. Мы взяли преступников, привезли их начальству, и теперь с нас же спрашивали, зачем мы полезли в это дело. Только о прежнем указании Корфа я ничего не знал. Выходило, пока я злился на Федюкова за его вопросы, дядя знал, что для части из них основания имелись. Зачем он опять решил действовать скрытно, я не стал спрашивать при всех.

Аркадий Игнатьевич подался к столу.

— Тогда вернемся к сведениям о моих людях. Их нашли вместе с фальшивыми билетами. Там есть то, чего торговец, наблюдая за нами, узнать не мог. Кто передал Кулешову закрытые сведения?

— Это предстоит установить, — ответил Федюков. — Проверять надо всех, кто имел доступ к отчетам. И здесь, и в Петербурге.

— В Министерстве иностранных дел тоже?

— В том числе. Но от кого Кулешов получил эти описания, мы пока не знаем.

— Люди погибли. Оставшимся может грозить та же опасность. Проверку нельзя откладывать до окончания разбирательства со мной.

— Ее и не откладывают. Но ваша служба прежним порядком пока работать не будет. Проверку поручат другим людям. Сначала они проверят достоверность сведений, полученных от Кулешова.

Федюков объявил, что расследование подделок, снабжения наемников и нападений продолжится. Найденные нами доказательства приняли, но участия руководителей японской миссии в убийствах они не подтверждали. Отвечать каждому предстояло за свои поступки, и действия подчиненных собирались разбирать отдельно от решения Аркадия Игнатьевича.

— По распоряжению руководителя проверки вы и ваши люди освобождаетесь из-под караула, — объявил Федюков. — Объяснения получены, разобщать вас больше незачем. До нового распоряжения все остаетесь в Камне-Рыболове и являетесь по вызову. Самостоятельных операций не вести, прежними связями без разрешения не пользоваться. Вы, Аркадий Игнатьевич, от службы временно отстраняетесь.

Распоряжение об освобождении команды передали Овсянникову. Дядя попросил передать нашим, чтобы после выдачи вещей приходили сюда, ко входу в здание.

В караульную я вернулся с Овсянниковым. Семена привели вскоре за мной. Рыжий сперва глянул на ящики с нашим оружием, потом на меня.

— Домой, что ли?

— Пока только отсюда. Из Камня выезжать нельзя.

— Ну хоть пожрем нормально.

Наши вещи выдавали по отдельным спискам. Я получил ранец, затем пересчитал деньги.

Вытащил из ящика Ли-Метфорд, проверил затвор, заглянул в пустой магазин, осмотрел ствол. Потом переломил по очереди оба Смита. Револьверы были разряжены, как я их и сдал. Остальные вещи тоже вернули, как и патроны.

Пока я застегивал ремень, Семен осмотрел Винчестер и свои револьверы, проверил, на месте ли кинжал.

— А берданка где? Которую отдельно отложили. Она нашего Кедра, я при сдаче говорил.

Старший нашел запись и велел принести винтовку. Семен принял ее, провел ладонью по ложе и положил рядом с Винчестером.

— За обе расписывайся, — сказал ему Овсянников. — Владельца здесь указали, как ты просил.

Я подтянул лямку ранца, подхватил винтовку и вышел. Подождал, пока Рыжий удобнее устроит ружье и винтовку, и мы пошли туда, где договорились встретиться.

Илька уже дожидался у входа вместе с дядей. Увидев нас, спустился навстречу, пожал мне руку и обнял Семена.

— Целы?

— А куда денемся, — ответил Рыжий. — У тебя как?

— Нормально. Только разбудят, расспросят и опять запрут. Я уж думал, вы уехали, а меня забыли.

Илька придержал берданку, пока Семен поправлял сбившийся ремень. Вскоре подошли Фараон, Костя и Кремень. Дядя с каждым поздоровался, расспросил, всем ли вернули вещи. Решили искать постой на всех, чтобы вместе держаться.

Пока Семен с Илькой толковали, где бы поесть, я подошел к Аркадию Игнатьевичу.

— Вы еще в Графской знали про указание Корфа?

— Знал, Андрей.

— А нам почему не сказали?

— Об этом поговорим отдельно.

— Зорину ведь обещали к семье зайти. Мы уже сколько здесь сидим.

— Помню. Письмо у Федюкова осталось, попрошу его вернуть. Сначала устроимся.

Из здания вышел Василий Петрович и попросил нас с дядей задержаться. Мы отошли с ним на несколько шагов, оставив остальных у входа.

— Прежде чем разойдемся, вы должны знать еще одно, — сказал он. — Первоначальной проверкой службы дело не ограничится. Петербург потребует объяснений от барона Корфа.

— О наших выходах на китайский берег он получал отчеты.

— Эти отчеты у проверяющих есть. Теперь разбираться будут и в том, как барон руководил службой. Одними объяснениями исполнителей дело не закончится.

Я вспомнил дату распоряжения, которое нам показали у катера. Его готовили, когда мы еще ничего не знали о Морите.

— Все решения в Графской принимал я, — сказал дядя.

— Ваши решения разберут отдельно. Барону Корфу предстоит объяснить, как была устроена особая служба, кто имел доступ к сведениям о ваших группах, как они оказались у противника и почему установленный им порядок был нарушен. Проверка распространяется на управление генерал-губернатора.

Глава 15

Ответная реакция

Вельский собирался проститься, но дядя его задержал.

— По чьему разумению организована проверка барона, Леонид Андреевич? Распоряжение о нашем аресте готовили еще до задержания Мориты.

— Называть участников обсуждения я не уполномочен.

— Тогда откуда вам известно, что проверка затронет управление генерал-губернатора?

— Меня уведомили по министерству. Дело касается и нашей работы. Я счел нужным предупредить вас о серьезности положения.

Имени он так и не назвал. Я рассчитывал, что Корф поможет нам продолжить работу, а теперь могли отстранить и самого барона. Тогда еще неизвестно, кому поручат разбираться с убийствами наших людей.

Аркадий Игнатьевич промолчал, глядя на Вельского.

— Спасибо, что сообщили. Полагаю, в действиях барона проверка нарушений не выявит.

— Как знать, Аркадий Игнатьевич, как знать, — произнес Вельский уже тише. — На место приамурского генерал-губернатора охочих хватает. А в будущем году здесь, вероятно, будут принимать весьма высоких гостей. Многие захотели бы встречать их в должности хозяина края.

Дядя подошел к нему ближе.

— Вы на что намекаете, ваше превосходительство? Проверкой хотят расчистить кому-то место? Вы понимаете, что это уже служебная интрига против генерал-губернатора?

— Можете трактовать мои слова как угодно. Я в вашем крае уже несколько недель и вижу, что здесь далеко не все так благополучно, как докладывают в Петербург.

39
{"b":"982695","o":1}