Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Какие-то железяки посыпались на пол.

Пока его связывали, я подобрал суму и прикрыл дверь. У стены валялся опрокинутый табурет.

Чуть дальше, под верстаком, я разглядел винтовку. Вытащил ее за ремень.

— Чья?

Кузнец смотрел в доски. На вопрос дядьки о Кедре тоже не ответил.

Его обыскали, сняли кожаный передник с поясом, вставили кляп и тем же путем повели обратно в караульный дом.

У избы я передал винтовку Кремню. Тот взял ее и сразу поднял голову.

— Это Кедра винтовка.

— Уверен?

Кремень повернул приклад, провел пальцем по дереву.

— Да что тут уверяться? Его берданка, он приклад под себя подгонял. Где он сам?

Я оглянулся на связанного кузнеца.

— Сейчас выясним.

— Тайга, Абиссинец, назад. Я сам, — приказал дядя. — Вы за мастерской проверьте.

Мы с Илькой вернулись к кузнице.

Илька заметил на косяке кровь и несколько прилипших волокон. Под ногами земля была взрыта, будто кто-то упирался в нее ногами. Следы заходили друг на друга, у самой стены тянулась борозда.

— Тут повалили, — шепнул Илька. — А дальше волокли.

Я посмотрел на темнеющий проем.

Илька поднялся.

— Несколько их тут было. Гляди: эти следы узкие, а возле порога другие. И еще вон там.

— Сколько, как думаешь?

— Не скажу. Затоптано шибко.

Я убрал револьвер. Илька погасил свет, пропустил меня вперед. Дальше уже проверяли каждый поворот, прежде чем склониться над землей.

Следы вывели к выезду с заднего двора. Илька снова посветил на колею.

— Здесь погрузили или подняли, как меня в гасяне.

След волочения обрывался между отпечатками сапог и двумя продавленными колеями от колес. Я поглядел вдоль дороги. В одну сторону темнели станичные курени, в другую уходил лес.

— Да черт их знает, куда они его повезли?

Побратим прошел немного в одну сторону, вернулся, посмотрел в другую.

— Не различу. Слишком много следов от колес.

Мы проверили ближайший баз, заглянули в переулки. Дальше след потерялся совсем.

Доложил дяде, что мы нашли.

— Крови, Андрей, много?

— Только у дверей. Дальше все чисто.

Аркадий Игнатьевич посмотрел на винтовку в руках Кремня.

— Положи на стол.

Кремень передал ему берданку. Дядька подвинул ее к кузнецу и велел Фараону вынуть кляп.

— Последний раз спрашиваю. Откуда у тебя эта винтовка?

— Чинить принесли.

— Кто?

— Да откуда я знаю? Проезжий. Мне что, у каждого подноготную спрашивать?

— Что чинить надо было?

Кузнец замялся.

— Затвор. Жалился, что заедает.

— И куда этот проезжий делся?

— Ушел. Я за ним не хожу.

Дядя ухватил его за ворот и придвинул к себе.

— Моего человека вслед за тобой видели. Теперь его нет, а винтовка у тебя. Где он?

— Не знаю я! Христом Богом клянусь, никого не трогал!

— Кто еще у тебя в мастерской был?

— Никого не было. Один я!

Фараон положил на стол записку кузнеца.

— А у Панеровского тоже винтовки чинил?

Тот глянул на бумажку и опустил голову.

— Попросили поглядеть. Я и поглядел.

— Кто попросил?

— Тот, которому передавал. Других я не знаю. И никакого вашенского не видал!

Дядька отпустил ворот. Кузнец сразу отодвинулся, насколько позволяла лавка, а Аркадий Игнатьевич вышел в сени.

— Игнат, где этот приезжий бывает, кроме конюшенного двора?

— Да не знаю я!

— В какой заимке служит?

— Не сказывал.

— Где ночует?

— Не спрашивал я! Господи, да за что ж вы меня…

Дядя присел перед ним.

— Человек пропал, Игнат. Ты сейчас подумай хорошенько. К кому твой приказчик ходил, с кем встречался, куда тебя еще посылал?

Портной замотал головой, повязка сползла на переносицу. Костя сразу поправил ее.

— Никуда! Только за больницей посмотреть велел. Я ж говорил, за целковый согласился. Думал, и вправду обокрали его. Да чтоб мне на этом месте провалиться, ежели вру!

— Кузнеца знаешь?

— Знаю, как не знать. Живет тут, иногородний тоже.

— Вместе на конюшенный двор ходили?

— Нет! Сам я ходил. И про вашего человека ничего не ведаю. Христом Богом клянусь, ничего не знаю!

Аркадий Игнатьевич поднялся, постоял у двери. Потом вернулся к связному.

Тот следил за нами прищуренными глазами. Фараон придержал его на лавке, освободил одну кисть. Дядя сунул пленному карандаш, подложил бумагу.

— Напиши, где тебя ждут.

Карандаш скатился на пол.

— В станице? Кивни, если в станице.

Связной отвернул лицо. Дядька взял его за подбородок, развернул обратно. Пленный зажмурился.

Я поднял карандаш. Фараон снова связал ему руки, а Аркадий Игнатьевич подозвал Костю.

— Пленных на подводу. Все вещи, оружие, бумаги забирайте. С Кремнем перевезете их на запасную точку.

— Ту, которую днем смотрели?

— Да. Фараон, объясните остальным, как туда выйти. Здесь больше никто не остается.

Костя поглядел на берданку.

— Я бы за Кедром пошел.

— Мы пойдем. Троих этих тоже кто-то держать должен. И живыми сохранить, вдруг все-таки память вернется. Перевезете, будете ждать нас.

Кремень поднялся за своим оружием. Дядя придержал его за плечо.

— Портному повязку не снимать. И на глаза ему не попадайся.

Семен помог устроить связного на подводе. Костя уже выносил наши узлы. Я передал ему ранец со сменной одеждой, сверху сунул папаху. Снятый с кузнеца фартук вместе с остальными его вещами бросили туда же.

Пока грузились, Фараон объяснил дорогу к точке. От тракта по лесной колее, дальше до пустого сруба с навесом. Костя место знал.

Перед самым выходом дядя остановился возле пленных.

— А теперь слушайте меня. Мы за своим человеком идем. Если с его головы хоть волос упадет, будете умирать долго. Обещаю.

Кузнец открыл рот, но Аркадий Игнатьевич не дал ему заговорить.

— Не знаешь, не видел, не трогал. Все уже слышал. Пока мы его ищем, вспоминай.

Векшин потянулся на голос:

— Да побойтесь Бога, я ж…

Дядя уже отвернулся.

Кузнецу с портным заткнули рты. Кремень устроился возле пленных, Костя взял вожжи.

Мы вышли впятером.

У кузницы разошлись. Дядька с Семеном проверяли дорогу к станице, мы с Илькой и Фараоном пошли по съездам в сторону леса. Уговорились встретиться у развилки через полчаса.

Теперь я взял с собой Ли-Метфорд. Илька проверял землю, мы с Ракитиным смотрели по сторонам. Спешить хотелось так, что я несколько раз наступал побратиму на пятки.

— Не лезь, Абиссинец. Затопчешь.

Я отходил. Илька примечал край колесного следа, вел нас дальше. Возле старой вырубки колея заканчивалась среди пней. Там валялись обрубленные сучья, у следов уже осыпались края. Побратим присел, провел пальцем по земле и покачал головой.

— Давно ездили.

Пришлось возвращаться.

У развилки нас уже ждал дядя. Сапоги в грязи, на рукаве висел репейник. Семен доложил, что проверили проходы к крайним дворам и расспросили двух возниц. Ночью подводы видели, но никто не приметил ни связанного человека, ни драки.

Со стороны тракта донесся перестук копыт.

Фараон вышел навстречу разъезду. Дядя подошел следом, а мы остались под деревьями, рядом с дорогой.

— Человек из моей партии пропал, — услышал я. — Скорее всего, на подводе увезли.

Он назвал приметы Кедра, объяснил, откуда тот исчез. Старший разъезда несколько раз переспросил про одежду.

— По дороге никого похожего не встречали. Подводы сейчас больше от реки идут.

— Съезды с тракта поглядите. Если человек лежит, не проезжайте мимо. Раненый может быть.

— Поглядим.

— На обратном пути здесь пройдите. Мы поблизости будем.

Казаки тронулись дальше. Аркадий Игнатьевич вернулся к нам.

— Рыжий, с Фараоном берете дорогу выше. Я с вами, — повернулся он к нам с Илькой. — У реки проверим.

До рассвета мы так и ходили. По дороге, вдоль обочин, через кусты к воде, потом обратно. Илька дважды находил свежие следы, но оба раза они выходили к общей колее, где снова все терялось.

16
{"b":"982695","o":1}