Литмир - Электронная Библиотека

В его глазах больше не было льда.

— Елена, — сказал он. Его голос упал до низкого вибрирующего шёпота.

— Что?

— Вы очень… — мужчина замялся, будто само это слово казалось ему чуждым, — неудобная.

— В смысле? — я нахмурилась.

— В смысле, вы всё время делаете не то, что я ожидаю. — Он шагнул ближе. — Я ожидал, что вы испугаетесь, будете плакать или кричать, может звать на помощь. А вы стояли и смотрели на него так, будто это он попал в ловушку, а вы — прокурор.

— Я просто не люблю, когда меня хватают за руку, — огрызнулась, чувствуя, как предательски горят щёки.

— Я заметил.

Он снова взял мою руку. На этот раз — просто держал.

— Тимур, — выдохнула я, чувствуя, как краснею не только от холода. — Что вы делаете?

— Не знаю, — он посмотрел на наши сцепленные руки, и уголок его рта дрогнул. — Но мне это нравится.

Он не спросил разрешения. Просто подхватил меня. Одной рукой обхватил под колени, другой — за спину, и поднял. Как пушинку. Как будто я весила не больше мешка с пухом, а он был профессиональным атлантом. Моё золотистое платье рассыпалось по его рукам, а я инстинктивно вцепилась в его плечи, уткнувшись лицом в его шею.

— Тимур! — ахнула я, широко раскрыв глаза. — Что вы делаете?!

— Уношу вас с этой террасы, — сказал он спокойно, разворачиваясь к стеклянным дверям.

Глава 13

Тимур.

За три недели до маскарада.

Вика вошла в мой кабинет словно просочилась сквозь стены. Планшет она держала перед собой, как щит, и я сразу понял: что-то случилось. Вика вела себя так только в двух случаях: когда рушился многомиллионный контракт или когда звонила Марина.

— Тимур Артурович, — начала она, — ваша сестра пропала.

Я не оторвался от бумаг. Привык.

— Надолго?

— Не знаю. Но она оставила задание. — Вика положила планшет на стол и отступила на шаг, словно боясь моей реакции. — Сказала, чтобы вы лично утвердили модель. Она прислала ссылку.

Я взял планшет. На экране был блог. Название — «Пышка с почты». Я хмыкнул. Уже несерьёзно.

— И кто это?

— Елена Соловьёва. Работает на почте и ведёт блог о готовке. — Вика замялась. — У неё сто двадцать тысяч подписчиков. — на почте?

— В блоге, Тимур Артурович.

Я нажал на первое видео. Кухня, маленькая, с выцветшими обоями. Женщина в фартуке с надписью «Я не толстая, а уютная» что-то мешает в миске. Блондинка. Круглые щёки. Полные, сильные руки. Она смеётся и говорит в камеру, даже не глядя на объектив:

— И поэтому к соусу лучше добавить немного корицы…

Я смотрел три минуты. Не потому что было интересно. Потому что это ломало все мои шаблоны. В ней не было ничего от модели. Никакой дисциплины, никакой выучки, никакой выученной пластики. Она не следила за осанкой, не строила лицо. Она просто была. Говорила, смеялась, роняла муку на пол и поднимала её с таким видом, будто это часть гениального плана.

«Слишком толстая», — подумал я. Меня постоянно окружали стройные вытянутые девушки, а тут…

— Сестра попросила… значит, утверждаем, — сухо сказал я.

Вика выдохнула, забрала планшет и ушла. Я вернулся к бумагам. Но через минуту открыл браузер и набрал: «Пышка с почты». Не для работы. Просто так. Чтобы понять, почему эта женщина в нелепом фартуке застряла у меня в голове.

Я не понял. Но запомнил каждую деталь.

* * *

Настоящее время.

Я нёс её на руках через тёмный, спящий двор к машине. Она вцепилась в мою шею и что-то возмущённо бормотала. Кажется, требовала поставить её на землю. Я не слушал, лишь чувствовал, как её пальцы касаются моей кожи. И думал только об одном: «Ты сошёл с ума, Тимур».

Иначе как объяснить, что отпустить её никак не могу?

В машине она молчала. Смотрела в окно на мелькающие огни. Я тоже молчал. Не потому что не хотел говорить. Потому что боялся: если открою рот, то скажу или сделаю что-нибудь такое, что разрушит тот хрупкий контроль, который я ещё пытался сохранять.

В квартиру мы вошли вместе.

В прихожей я осторожно поставил её на ноги. Она пошатнулась, и я тут же подхватил её за локоть, не давая упасть. Медленно, не отрывая взгляда от её лица, стянул с её плеч свой пиджак.

— Сними маску, — тихо сказал.

Девушка послушалась. Сняла маску, положила её на тумбочку. Под маской лицо было бледным, а глаза — огромными и тёмными. Она посмотрела на меня, и в этом взгляде не было ни страха, ни той почтовой дерзости.

— Тимур.

— Что?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что вышли. За то, что… ты есть.

Я не ответил, не мог. Внутри меня сжималась тугая пружина, грозясь вот-вот лопнуть. Взял её за руку и повёл не в гостиную, а к стеклянным дверям, ведущим на балкон.

Ночной воздух был холодным и свежим. Мы вышли. Москва внизу сияла миллионами огней, бесконечная, равнодушная и величественная. Я встал за её спиной, почти касаясь её плеч, и облокотился на перила, заключив её в свои руки, но не касаясь.

Она смотрела на город, обхватив ладонями чашку с водой, которую я ей дал по пути.

— Знаешь, на что похожа Москва? — вдруг тихо спросила Лена, не поворачиваясь.

— На что?

— На дорогую шкатулку с секретом, — она выдохнула. — Всё здесь слишком быстро, тут много историй, которые на тебя валятся, пока ты даже не успеваешь понять, где находишься. У меня дома, если падает мука — это просто упавшая мука. А здесь… здесь за каждым углом либо призрак, либо вор, либо… — она запнулась.

— Либо что, Елена? — мой голос упал до низкого, вибрирующего шёпота.

— Либо мужчина, который носит тебя на руках, как в сказке, — закончила она и наконец повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

В её глазах отражались огни города, но я видел только себя.

Я не выдержал.

Поставил чашку на парапет. Медленно, давая ей время отстраниться, если она захочет. Но она не отстранилась. Она замерла, её дыхание сбилось, а губы слегка приоткрылись.

Поднял руку и провёл костяшками пальцев по её щеке. Кожа была горячей, бархатистой. Мои пальцы скользнули ниже, обхватили её подбородок, мягко, но властно заставляя её смотреть на меня.

— Ты говоришь слишком много, — прошептал, склоняясь к ней.

— Тогда заставь меня замолчать, — выдохнула она.

Это было не просьбой. Это было разрешением.

Я наклонился и накрыл её губы своими.

Сначала это было осторожно. Почти нежно. Я просто касался её, пробуя на вкус, чувствуя, как она вздрагивает от каждого моего движения. Мои губы были холодными от ночного воздуха, а её — горячими, мягкими, податливыми.

Притянул её к себе, одной рукой обхватив за талию, так что её тело плотно прижалось к моему. Вторая рука скользнула в её волосы, сжимая тяжёлый, тёплый пучок, не давая ей отстраниться ни на миллиметр.

— Тимур… — прошептала она против моих губ, когда я наконец позволил нам обоим вдохнуть воздух. Её глаза были полузакрыты, ресницы дрожали.

— Я здесь, — глухо ответил, прижимая её лоб к своему. Моя рука всё ещё сжимала её талию. — Ты в моей шкатулке, Елена. И ключ от неё теперь у меня.

Глава 14

Лена.

Съёмки возобновились на следующий день после маскарада. Я стояла в павильоне с тыковками в ушах и тинтом «Осенний поцелуй» на губах, и чувствовала себя так, словно хожу по тонкому льду. Насколько может чувствовать себя нормально женщина, которая вчера целовалась с директором до потери пульса, а сегодня делает вид, что это было просто временное помутнение рассудка.

— Лена, голову чуть левее! — командовал Костя. — Улыбка! Ещё! Отлично!

Щёлкал затвор. Софиты жгли нещадно. Ася носилась с планшетом, как ошпаренная. Всё было как в первый день. Только теперь я кожей чувствовала его присутствие. Я знала, что он где-то здесь. За белым диваном, за софитами, за декорациями. Человек, который вчера держал меня на руках и целовал так, будто стирал изнутри.

11
{"b":"982671","o":1}