Литмир - Электронная Библиотека

Уже разбила первое яйцо, и по кухне пошёл запах жареного лука — запах нормальной, человеческой жизни, — когда услышала шаги.

Тихие, ровные, хищные.

Тимур вошёл на кухню. Он был в тёмной рубашке, рукава закатаны до локтей, открывая сильные предплечья. Мужчина остановился в двух шагах от меня и посмотрел на сковородку, а потом — на меня. Так смотрят не на повара-любителя. Так смотрят на диверсанта, которого застукали на месте преступления.

— Чем это вы занимаетесь? — его голос был ниже обычного.

— Готовлю завтрак, — я кивнула на миску. — У вас тут продукты, как у холостяка из анекдота. Яйца, сыр и одиночество. Я решила это исправить.

Он не улыбнулся. Вместо этого он шагнул ближе, вторгаясь в моё личное пространство, и поставил на мраморную столешницу передо мной тяжёлую матовую коробку.

— Открывайте.

Это не было просьбой.

Я вытерла руки о полотенце, чувствуя, как его запах перебивает аромат лука и открыла крышку.

Внутри, утопая в чёрном шёлке, лежало платье. Золотисто-белое, струящееся, с открытой спиной и тонкой, словно паутинка, вышивкой по корсажу. Рядом, на бархатной подложке, лежала маска. Нежная, белая, с золотыми блёстками и изящными прорезями для глаз в виде кошки.

— Это… — моргнула, пытаясь собрать мысли в кучу. — Это что?

— Платье, — отрезал Тимур. — И маска.

— Я вижу, что не хоккейная клюшка, Тимур. Но зачем?

Он посмотрел на меня с выражением, которое бывает у людей, когда им задают вопрос «зачем нужна вилка».

— Завтра вечером у нас маскарад.

Я уставилась на него. Потом на коробку. Потом снова на него. И вдруг начала смеяться. Сначала тихо, а потом уже не могла остановиться.

— Маскарад? — выдохнула, вытирая выступившую от смеха слезу. — Тимур, вы серьёзно? Мы ищем корпоративного вора, который украл партию косметики на миллионы, с помощью… бала-маскарада? Мы что, в мультике? Что дальше? Мы позовём на помощь фею-крёстную, и она подарит нам тыкву, чтобы мы доехали до склада? А может, нам стоит устроить соревнование по поеданию пирогов, и вор сам признается, когда у него будет несварение?

— Елена, — его голос звенел от напряжения, но в глазах плясали чёртики.

— Нет, вы не понимаете! — я продолжала смеяться, опираясь руками о холодный мрамор. — Это гениально! Мы наденем маски, а вор будет стоять рядом в маске Зорро и думать: «Фух, пронесло, они ничего не заподозрили, они просто танцуют!». Тимур, это не план поимки. Это сценарий плохой комедии!

Он не смеялся, сделал ещё один шаг, и теперь между нами не осталось воздуха. Мужчина положил ладони на столешницу по обе стороны от меня, запирая в ловушку.

— Это не комедия, — тихо, почти рыча, произнёс он. — Это клетка. И мы с вами — приманка внутри неё.

Мой смех застрял в горле. Я подняла глаза и утонула в его тёмном, тяжёлом взгляде.

— Марина придумала этот план, — продолжил он, его лицо было в сантиметре от моего. — Официально — презентация и розыгрыш коробки косметики. Неофициально — мы собираем всех, кто имел доступ к складу в одном месте. Вор придёт. Он не устоит. Он захочет посмотреть, как мы продаём его добычу.

— И вы хотите, чтобы я пошла туда… — дрогнувшими пальцами коснулась золотистой ткани. — В этом? В костюме кошки?

— Вы будете идти рядом со мной, — сказал он. — Вы — единственная, кто был в той кладовой. Вы — единственная зацепка. Если вор захочет убедиться, что вы ничего не помните, он подойдёт к вам.

— То есть я золотая птичка в клетке…

— Вы — моя спутница, — поправил он, от этого слова у меня по коже пробежал ток.

— А я предпочитаю слово «заложник», — парировала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ладно. Допустим. Я пойду на ваш идиотский маскарад. Но почему кошка?

Тимур медленно оторвал одну руку от стола и кончиками пальцев коснулся белой маски с золотыми ушками.

— Марина сказала, что кошки — это загадочно.

— А вы, значит, послушали сестру, — я подняла бровь.

Его взгляд скользнул по моим губам, задержался на секунду, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от предательского, горячего жара.

— Я подумал, что вам пойдёт, — его голос упал до вибрирующего шёпота. — Потому что у кошек есть когти, Елена. И… хочу посмотреть, как вы их выпустите.

В кухне стало так тихо, что слышала, как гудит холодильник и как бьётся моё собственное сердце, пытаясь пробить грудную клетку.

— Примерьте, — сказал он, выпрямляясь и возвращая себе привычную, безупречную холодность. — Если не подойдёт — скажете.

Он развернулся и вышел. Шаги удалились по коридору.

Я осталась стоять у острова, сжимая край платья, и чувствовала, что меня только что огрели подушкой по голове. Или поцеловали. Я уже не могла отличить одно от другого.

Через десять минут стояла перед зеркалом в ванной.

Платье село идеально. Конечно, идеально. Тимур не просто «угадал» размер. Он смотрел на меня. Он смотрел на меня так, что запомнил каждый изгиб, каждую линию, каждый сантиметр моей кожи сквозь одежду.

Золотистый шёлк обтекал мою талию, подчеркивая то, что я обычно прятала под бесформенными свитерами. Открытая спина холодила. Я надела маску. Белая кошка с золотыми ресницами смотрела на меня из зеркала.

Это была не Лена с почты, которая варила тыквенный суп и ругалась с бабушками. Это была женщина, которая шла на охоту. И я вдруг поняла, что мне совершенно не страшно.

Мне было интересно, кто из нас в итоге окажется в клетке.

Глава 11

Лена.

Зал выглядел так, будто сама осень решила устроить здесь свою тайную, роскошную резиденцию.

Я вошла под руку с Тимуром и на секунду замерла на пороге, забыв, как дышать. Высоченные потолки тонули в сумраке, увитые гирляндами из живых листьев — рыжих, золотых, багряных. По углам стояли огромные тыквы, вырезанные с таким ювелирным мастерством, что казались античными скульптурами. Свет лился тёплый, янтарный, из сотен маленьких лампочек, спрятанных в ветвях.

Тимур вёл меня под руку. Его ладонь лежала на моём локте — легко, но я кожей чувствовала вес его пальцев.

— Ну и ну, — выдохнула, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вы, оказывается, умеете не только коробки терять.

Тимур рядом со мной издал звук, отдалённо похожий на смешок. На нём была чёрная полумаска с серебряной окантовкой, но я знала, что под ней его губы тронула едва заметная, опасная усмешка.

— Это всё Марина, — ответил он, чуть склонив голову ко мне, чтобы его губы оказались у самого моего уха. От его голоса у меня по спине пробежали мурашки. — Я только оплатил счета.

— Значит, вы спонсор. Понятно.

Мы прошли вглубь зала. Я чувствовала на себе взгляды. Люди оборачивались, провожая нас. И вдруг поняла, что в этом струящемся золотистом платье, с этой маской, я выгляжу не как «Пышка с почты», а как женщина, которая имеет полное право идти под руку с этим мужчиной. Это было странно.

И до боли приятно.

— Вон там, — Тимур едва заметно кивнул, не нарушая дистанции, но я чувствовала его внимание каждой клеточкой тела. — Моя сестра.

Я посмотрела. И увидела её.

Марина была похожа на спелую вишню, которая вот-вот лопнет от собственного сока и энергии. На ней было платье цвета спелой ягоды, а маска — с длинными чёрными перьями. Она смеялась, запрокинув голову, и вокруг неё вились люди, как мотыльки вокруг раскалённой лампы.

А рядом с ней стоял мужчина.

Он был настолько невыразителен, что его строгий, безупречно выглаженный костюм казался на просто чехлом для дорогой мебели. Среднего роста, с жидкими волосами и маской, которая делала его лицо ещё более серым и потерянным. Он стоял ровно в шаге от неё, сжимая бокал обеими руками, и смотрел на Марину так, будто ждал её личного разрешения даже на то, чтобы моргнуть.

— Это её муж? — тихо спросила я, тыкая наугад.

— Да, — ответил Тимур. — Артур. Он… хороший человек. Просто полностью растворился в её гравитационном поле.

8
{"b":"982671","o":1}