Внутри всё стало тихо. Я вспомнил жёлтый клин в руках Ровэна. Узор, который поворачивался сам по себе. Обрезанные линии, которые дрожали и искали продолжение.
— Весовой Лес боялся этих артефактов, — продолжил Сандзо, глядя на свечу. — Не людей, не школ, не Сердцевин, а артефактов и хотел их себе. Напрямую взять не мог, слишком сильно они кусались. Поэтому стравил два города между собой. Крыло ударило по Клюву своим артефактом. Клюв погиб, а вместе с ним погиб и его артефакт. А когда Крыло осталось одно, ослабевшее, Лес пришёл за вторым.
— И?
— И Крыло ударило ещё раз. Лес потерял многих. Ушёл. — Сандзо пожал плечами. — Город стал меньше, это правда. Только проиграл он не Лесу, а самому себе.
Врёт ли Сандзо? Я посмотрел на маленького торговца за прилавком. Он был связан с Королём Клина, а Король говорил с Орином о том, как столкнуть город лбами. Возможно, мне рассказывали правду. Возможно, только ту её часть, в которую кому-то было выгодно заставить меня поверить.
Но жёлтый клин Ровэна я видел сам. Как и силу внутри него. Значит, городской артефакт точно существовал. Во всём остальном стоило пока держать ухо востро.
Но если это правда, у моих Руин наконец появилось имя — Вороний Клюв. Все, кто до сих пор жил среди камней, были потомками людей из погибшего города. Я снова вспомнил жёлтый клин Ровэна. Весовой Лес веками охотился за такими артефактами, а Ровэн потратил силу одной из его частей на моё Гнездо… на меня. Зачем?
— А чёрные комнаты? — спросил я раньше, чем успел прикусить язык.
Сандзо медленно повернул ко мне голову. Стёкла в линзе встали на место.
— Что чёрные комнаты?
— Ничего. Просто… сидел в одной.
— Тогда ты знаешь о них больше, чем многие, — сказал он, глядя на меня так, будто я только что выложил на прилавок что-то по-настоящему ценное. — Скажу тебе кое-что и бесплатно. В этом городе все чёрные комнаты кормят одно и то же. И то, что они кормят, за эти годы много раз хотели украсть.
Я промолчал. Под ключицей, в новом Гнезде, холодно шевельнулась Резь.
— Остальное тебе пока ни к чему, — хмыкнул Сандзо. — Это было не один раз. Лес пытался забрать артефакт снова. И сделает это ещё раз. Вот только теперь в городе переворот, школы ослаблены, Совета, считай, нет, учеников вырезали в Руинах. И ты приносишь мне вещи тех, кто в этом участвовал, ожидая, что я их куплю?
Он взял один шнур и снова поднял к свече.
— Пепельный Сев, — сказал он. — Надо же… в прошлый раз ты принёс мне Тихую Жатву. Теперь Сев. Растёшь, мальчик.
— Рейланд.
— Да помню я, как тебя зовут. — Стёкла в линзе повернулись. — Только ведёшь ты себя как мальчик, который ничего не знает.
— И что в этом плохого?
— Ничего, — неожиданно легко согласился Сандзо. — В городе полно людей вдвое старше тебя, которые знают меньше и им это не мешает жить. Пока. — Он положил шнур. — Занялся бы ты чем другим. Глаз у тебя хороший, нюх есть. Я бы даже сказал, везение. Пошёл бы ко мне подручным. Жизнь была бы спокойнее и сытнее.
Я не понял, шутит он или нет.
— Зачем вы вообще мне всё это рассказываете? — спросил я. — Про города, артефакты, Лес. В прошлый раз за имя вы предложили заплатить, а тут вдруг расщедрились.
— Чтобы в следующий раз ты принёс мне товар, а не верёвку, по которой к моей двери придут Пепельный Сев и Совет одновременно. — Сандзо снова взялся за ремешок. — Считай, что я вкладываюсь в постоянного поставщика.
— Я не согласился быть вашим подручным.
— Поэтому пока рассказываю бесплатно.
— До резни, — пробубнил он, обводя рукой прилавок, — я бы дал тебе за всё это тысячу зелёных. Одна карта потянула бы на треть этой суммы.
Тысяча?.. У меня перехватило дыхание. Шестьсот Отто, ещё четыреста сверху, а в Схроне осталось бы много вещей, которые я мог использовать или потом продать.
— А сейчас не дам и серого, — закончил Сандзо.
Надежда ухнула куда-то вниз, под Источник, туда, где сидела воронка, и та, кажется, проглотила её с удовольствием.
— Почему? — выдавил я. — Если это стоит тысячу…
— Стоило. Смазку, если не высохла, кто-нибудь купит за пару серых. Кольца можно переплавить. Карту можно продать дураку, который хочет умереть по старому маршруту. — Сандзо качнул головой. — Только всё вместе это одна большая верёвка. Возьмёшься за один конец, и рано или поздно тебя по нему найдут. Пепельный Сев своё ищет и не прощает тех, кто у них что-то забрал. Совет, когда очухается, будет искать виноватых… — он не договорил. — Найдут меня, а от меня тебя.
Я начал убирать вещи обратно в Схрон. Кому ещё я это продам? Кто вообще возьмёт сектантские кольца у ученика школы? А может, он отказывается не поэтому, а потому что сам с ними? Тогда Сандзо просто не хочет, чтобы эти вещи всплыли, а я так надеялся на эту торговлю…
— И это всё? — спросил Сандзо, когда на прилавке осталась одна карта.
— Всё, — выдохнул я.
— Тогда зря пришёл.
Я свернул карту и сунул в Схрон, пока Сандзо смотрел на мою правую щиколотку.
— Когда я ставил тебе Схрон, он был почти пустой… — улыбнулся он. — Пара ядер, бумага из школы, свиток к Марну. А сейчас ты доставал вещи осторожно и каждую по отдельности. Всякий раз проверял, ту ли берёшь, а так делают, когда внутри лежит что-то ещё.
Я промолчал. Не просто хитрый, но ещё и умный, очень умный торговец. Я-то думал, что играю тут с ним и смогу получить то, что нужно. Да уж… мне ещё учиться и учиться.
Задумался, что я могу ему ещё показать. Мёртвый чёрный куб с серыми прожилками и футляр с девятью штырями? Трактаты Пепельного Сева? Кость Краста, в которой пепел собирается у грани, когда рядом живые Источники? Меч с чёрными прожилками, от которого холод до самого локтя? Кулон Синары, реликвия наследников Вельтов?
В прошлый раз я продал Сандзо пластину с дугой. Он тогда повертел её, хмыкнул и сказал: «Часть ключа», а я не понял, о чём он. А теперь у меня в Схроне лежал целый Ключ со штырями, только мёртвый. Спросить? Что за пластина, к чему она была частью, зачем ему… Я уже открыл рот и закрыл. Если спрошу, он поймёт, что Ключ у меня.
— Ну же, — Сандзо поскрёб бородку. — Доставай, что ты там припрятал как самое ценное, хоть посмотрю.
Уходить без ядер я не хотел, но и демонстрировать лучшее тоже. Значит… пилюли!
Выложил на прилавок две восстановительные Вельтов, рядом коробочку с пилюлями Основ. Потом две жёлтые, которые нашёл у Краста вместе с картой. Они так и лежали в тряпице, в которую он их завернул.
Последними достал две пилюли Мейны. И тут торговец наконец-то встал и подошёл к моему товару. Начал с самых дешёвых, взял восстановительную двумя пальцами, поднёс к носу, понюхал. Отломил ногтем крошку и растёр.
— Вельтовские, — сказал он. — Хорошие. Чистые. После того, что было в городе, уйдут быстро. Откуда у тебя?
Ну и нюх у него… по запаху семью узнал. Ему я не ответил, просто пожал плечами.
— За ответ заплатишь? — спросил я.
— А ты учишься… ладно, — Сандзо отложил их. Взял коробочку Основ, открыл, глянул, закрыл. — Это тоже неплохо, но ничего уникального и стоит дешевле, чем ты думаешь.
Жёлтые пилюли он рассматривал дольше. Сменил стекло в линзе, потом ещё одно. Повертел одну у самого глаза, разглядывая что-то внутри, какие-то слои, которых я никогда не видел.
— А вот это любопытно, — произнёс он наконец. — Их владелец собирался взять несколько ступеней на Узле и нашёл весьма неплохой способ.
— Это для прорыва?
— Лучше. Пилюля прорыва толкает Источник силой и может разбить его о потолок. Эти потолок размягчают. Если принять обе правильно, они гарантированно протолкнут Узла через несколько ступеней.
— Гарантированно?
— Силы дадут достаточно, — уточнил Сандзо. — А вот выдержат ли каналы, Гнёзда, Источник и тело… это уже не забота пилюли. Их прежний владелец, похоже, был в себе уверен.
Он положил пилюлю обратно в тряпицу.
— Не самая дешёвая вещь.
Внутри что-то отпустило. Хоть какой-то товар ему понравился и, судя по его словам, чего-то стоил.
