Ладно, хотя бы узнаю, что предлагают. Шкатулка оказалась лёгкой, и я откинул крышку. На серой ткани лежали два пальца. Мизинцы. Один крупный, мужской, с толстой грубой кожей и тёмным ободком под ногтем. Второй тоньше и меньше, с аккуратно подрезанным ногтем. Кровь на срезах уже почернела и засохла.

Не подарок… угроза? Может, я чего-то ещё не знаю о традициях и правилах города, но меня должны напугать два отрезанных мизинца? Посмотрел вопросительно на главу семьи Вельт.

— Передай Сарну Лореку, — хмыкнул он. — Он узнает. Отец и мать шлют ему привет.

Внутри у меня всё вдруг стало холодным и тихим. Сарн с тех пор, как мы вернулись в школу, переживал о своих родителях, и теперь это? Отрубленные пальцы…

— Ты принёс к воротам моей школы части людей? — голос Ровэна стал совсем тихим.

— Я принёс ответ на вопрос твоего ученика. — Отто пожал плечами. — Насколько мне известно, Сарн Лорек уже неделю ищет родителей. Вот, теперь нашёл. Можете меня не благодарить.

Осведомлённость Отто пугала всё больше. Он не только про Синару и меня всё узнал, но и про Сарна. Значит, его люди в городе никуда не делись, и школьные ворота для них не стена.

Слуга снова отошёл к повозке, и в этот раз он принёс два свёрнутых листа, перевязанных шнуром с печатью. Отто развернул первый и держал так, чтобы я видел, но не мог дотянуться.

— Обет семьи Лорек, — сказал он. — Подписан, пока их сын считался мёртвым. Отец поставил под ним дом, себя, жену и всё, что принадлежит семье. Сын вернулся, значит, обет переходит и на него.

— Пока Сарн ученик моей школы, — сказал Ровэн, — никто не заставит его приносить обет.

— Разумеется. — Отто свернул лист. — Я умею ждать.

И развернул второй.

— Варис Лавилио.

Я вздрогнул и тут же разозлился на себя за это. Фамилию Вариса никто не знал. Он говорил, что раскрыл её только нам и Ровэну. Его семья погибла, когда была посредником в чьих-то делах.

— Его семья задолжала много лет назад… — продолжил Вельт, ухмыляясь. — Семья пала, и долг ходил из рук в руки. Пришлось потратить немало времени, чтобы его найти и выкупить. Проценты набегали все эти годы. Сын отвечает за долги отца.

— Поэтому ты и ждал неделю, — сказал Ровэн.

Это был не вопрос.

— Я не принимаю решений по первым слухам, — ответил Отто. — За неделю стало понятно, кого именно ты притащил в свою школу и кто стоит рядом с ним.

Он посмотрел на меня.

— Когда их обучение закончится, они придут ко мне. Сарн придёт, потому что иначе его родителям незачем будет жить. Варис придёт, потому что так велит закон. Оба принесут мне обет. — Отто чуть улыбнулся. — И первым моим приказом будет убить тебя.

Он сказал это просто, как о погоде.

А я стоял со шкатулкой в руках и понимал то, чего он не знал. Сарн и Варис уже поклялись мне. Не предавать, не вредить и помогать. Если они принесут обет Отто и получат приказ меня убить… две клятвы столкнутся внутри них. Они не смогут меня убить… просто умрут.

Вариса заставит закон подчиниться, а Сарна — сыновний долг и чувства к родителям, даже если будет знать, чем это кончится.

Ярость поднялась от живота к горлу горячей волной, и вместе с ней сами собой шевельнулись Звериные знаки на источнике, Дуга натянулась, кольца на лбу… засов! Сжал его, пока под ним всё не стихло.

Ударить… хотя бы раз. Выпустить Срез прямо в эту спокойную улыбку и посмотреть, что от неё останется. Шалх, мерзавец и тварь! Ещё одно подтверждение того, почему сила необходима. До этого били в меня, а теперь я получил удар в спину за своих людей.

Стоял, дышал и держал засов.

— Сколько? — спросил я.

Отто приподнял бровь, делая вид, что не понял.

— Что именно?

— Стоят… — проговорил я через зубы медленно. — Оба долга. Лореки вместе с родителями. Лавилио целиком. Сколько?

Он улыбнулся, и я понял, что он ждал именно этого вопроса. Он привёл меня туда, где ему удобно, туда, где торгуются.

— Мальчик, у тебя нет таких средств.

— Сколько? — повторил я с нажимом.

Отто махнул рукой, словно отгоняя муху.

— Мне пришлось постараться. Моё время дорого стоит. — Он сделал паузу. — Думаю, шестьсот зелёных ядер будет достаточно. По триста за каждого.

Ровэн хмыкнул, и я понял, что цена завышена в несколько раз. Шестьсот… в Схроне у меня лежало сорок. Когда-то два зелёных казались мне богатством, за которое можно купить половину деревни. Теперь их не хватило бы даже на мизинец.

Но Сарн учил меня, как вяжут клятвы. Сделка, похоже, тоже связывала стороны. И раз он тут не один, а есть ещё один свидетель… почему бы не попробовать?

— Шестьсот зелёных ядер, — повторил я медленно. — За них ты отдаёшь оба долга. Всех Лореков, живыми. Лавилио полностью. Без процентов, без новых условий, без других обязательств. И никто из твоих не тронет их после.

Отто смотрел на меня с тем же интересом, что и раньше. Только теперь к нему примешивалось веселье.

— Если бы у тебя были такие средства… — он развёл руками. — Это даже немного занимательно. Деревенское отребье торгуется со мной. На это ты купилась, дочь? — Отто впился взглядом в Синару.

Я сжал губы и ещё раз повторил условия.

— Да. Отпущу, — хмыкнул Вельт.

Я повернулся к Ровэну.

— Вы слышали?

— Слышал, — ответил тот.

— Значит, цена названа при свидетеле.

— При свидетеле, которого Отто не рискнёт назвать лжецом, — спокойно добавил Ровэн.

Вот для этого я и тянул из него каждое слово. Чтобы потом он не смог передумать. Чтобы шестьсот не стали тысячей, когда я принесу шестьсот. Улыбка у Отто пропала на долю пульсации и тут же вернулась.

— Мальчик, а у тебя есть хватка… — Глава семьи кивнул. — Хорошо, нашей семьи именно такие люди и нужны. Ладно… Шкатулку оставь себе и передай своему другу. Пусть знает, что они живы.

Он сунул листы слуге, и тот унёс их к повозке. Я сжимал кулаки, чтобы не показать, как меня трясёт. Я почти видел, как я вопьюсь ему в горло, как мой Злой Звериный Срез ему все органы в труху превратит.

Хватит. Сейчас это ничего не изменит. Шестьсот зелёных… Я не знал, где взять даже половину, но Отто назвал цену и подтвердил её при Ровэне. Значит, у угрозы появился размер, а с остальным разберусь, когда останусь один.

Отто повернулся к дочери. Синара стояла так же прямо, как всё это время. Он подошёл к ней вплотную и посмотрел сверху вниз.

— Я оставил тебе возможность вернуть место в семье, — произнёс он. — Ты не оправдала моих ожиданий. Возвращаться тебе некуда, да и я тебя уже похоронил.

Он ударил её ладонью и без особой силы. Вот только звук всё равно вышел сухим, и голова Синары мотнулась в сторону. Она качнулась, но устояла и тут же снова посмотрела на отца. На губе выступила кровь.

— Второго не будет. — Ровэн сделал шаг к нам.

— А мне и не нужно, глава школы. — Вельт улыбался. — Мне всегда хватало одного удара, чтобы решить свои дела и проблемы.

Отто развернулся и пошёл к повозке, не оглядываясь. Поднялся на подножку, исчез внутри, и дверца за ним закрылась.

Процессия тронулась сразу, как только хлопнула дверца. Возницы щёлкнули языками, гары потянули, верховые развернулись. Молодой Узел без нашивки уехал последним. Перед тем как скрыться в темноте, он обернулся и посмотрел на меня.

Створки ворот стояли открытыми, пока в темноте за ними стучали колёса. Синара так и стояла, глядя туда, где скрылась повозка. Через десять пульсаций она подняла руку и стёрла кровь с губы тыльной стороной ладони. Посмотрела на тёмную полоску на коже, будто не понимала, откуда она взялась, и опустила руку.

Старшие у ворот наконец зашевелились. Двое потянули створки, третий накинул засов. Один из них глянул на Синару, на меня и быстро отвернулся. Завтра об этом будет знать вся школа.

Ровэн смотрел им вслед, пока последний верховой не скрылся за поворотом, и только тогда перевёл взгляд на шкатулку у меня в руках.

— Не делай сегодня ничего глупого, — сказал он.