Давление он не выпускал и держал при себе, как Хальд у ворот. Только у Хальда я чувствовал дно, а здесь его искал и не мог нащупать. Скорее всего, поздний Узел, совсем поздний, ещё шаг, и Сердцевина.

Он остановился в двух шагах от Ровэна. Посмотрел на него, не меняя выражения лица, потом на Синару и последним — на меня. Этот взгляд я узнал сразу, точно так же меня оценивала его дочка, когда впервые увидела. Что-то слышала, что-то знает, но думает своё. Похоже, производить впечатление на людей у меня не получается… Плевать!

Поймал себя на том, что думаю о каких-то глупостях и даже немного напрягся по этому поводу, а не техника ли это? Но потом нашёл причину, точнее она сама о себе напомнила — усталость и кипящая голова от чужих проблем.

Не знаю как, но Синара встала ещё прямее, просто превратилась в столб, как его слуги у повозки.

— Ровэн, — произнёс Вельт.

Голос спокойный, мягкий и надменный.

— Отто… — таким же образом ему ответил глава школы.

Столько времени тратится впустую. У них что, дел никаких нет? У одного теперь две школы, а другой потерял часть власти и влияния, но всё равно играют друг перед другом.

— Я поговорю со своей дочерью?

— Не против, но только при мне.

Отто чуть склонил голову набок и помолчал. Перед тем как сказать неприятное, он делал короткую паузу, совсем как Синара.

— Семья Вельт не привыкла решать свои дела у ворот.

— Семья Вельт много к чему привыкла, — ответил Ровэн. — Например, покупать судей на экзаменах моей школы. Бранна ты тоже не получил. Помнишь?

Отто улыбнулся:

— У тебя хорошая память.

— Теперь мне некому объяснять, что именно я должен забыть. Старого Совета больше нет.

Я стоял и пытался не показать, как мне здесь не хочется быть. Отто перевёл взгляд на меня.

— А это, значит, он?

— Это ученик, которого ты назвал первым, — так же ровно поправил Ровэн.

Отто посмотрел на меня ещё раз, внимательнее. От сапог до макушки и обратно, как Хальд смотрел на Тавра, только тот искал в сыне то, чем можно гордиться, а этот прикидывал цену.

— Я слышал, что случилось в Руинах, — произнёс Вельт. — В курсе, кто вывел колонну учеников обратно. Кто убил сектанта Узла и снял с него карту. Кто вытащил мою дочь из подвала, когда её собственные люди её бросили.

Синара не шелохнулась, а я удивился и не смог этого скрыть, брови сами поползли вверх. Как? Откуда? Кто? Почему он знает так много?

— Ты сохранил ей жизнь, — продолжил Отто. — Семья Вельт не оставляет такие вещи без ответа.

Благодарности в этом не было ни капли.

— Но ещё я слышал и другое, — Отто чуть повернул голову к Синаре, даже не глядя на неё. — В школе моя дочь ходит за тобой и носит воду. Встаёт, когда ты входишь. Когда за ней пришли Эльвары, ты её не отдал. Вся школа видит в ней твою женщину, мальчик. Наследница Вельтов прислуживает деревенскому, как будто он сам наследник великой семьи.

Я кашлянул, мне это не нравится. Почти Сердцевина, да ещё его осведомлённость… пугает. У него же не должно было уже остаться в нашей школе людей.

Синара начала медленно краснеть, от шеи вверх и до самых висков, а губы она сжала так, что они побелели. Перевёл взгляд на главу школы, а он никак не отреагировал.

— Значит, так, — выдохнул Отто. — Закончишь обучение, станешь Узлом и возьмёшь Синару в жёны. Войдёшь в семью Вельт. Семья обеспечит тебя пилюлями, наставниками и защитой. Первый ребёнок будет носить наше имя. Ты получишь то, чего у деревенского никогда не будет.

Я стоял и не верил своим ушам. В подвале, в Руинах, Синара стояла передо мной на коленях и предлагала ровно то же самое. Брак, имя, защиту, доступ к ресурсам семьи… почти слово в слово. Тогда я подумал, что она придумала это от отчаяния. Теперь понял, у кого она этому научилась. Зерно от дерева далеко не падает. Только она тогда хотя бы спрашивала, а этот пришёл сообщить, как я буду жить.

А ещё он говорил о моём Узле так, будто прорыв уже случился, и оставалось только назначить дату свадьбы. Знал бы он, что ожидает меня на той стадии, которая может меня порвать пополам…

Отто уже отвернулся. Шагнул к дочери, считая разговор со мной законченным. Я немного растерялся от такого заявления и от того, как я вдруг стал его… рабом.

— Нет, — ответил я.

Он остановился и медленно повернул голову.

— Ты не услышал условий? — На его лице появилась первая эмоция, и это было искреннее удивление.

— Услышал. Нет. — Мотнул головой.

Думать тут было не о чем ни тогда, ни сейчас. Давление ударило сразу и без предупреждения. Воздух стал тяжёлым, мои колени захотели согнуться. Плечо под повязкой прострелило до самой шеи, Резь дёрнулась, и я едва успел прижать её Дугой. Источник сжался, а воронка под ним… воронка развернулась к Отто.

Засов… сжал его что было сил и стоял. Ровэн даже не пошевелился. Просто его давление вдруг оказалось везде, накрыло площадку перед воротами, и давление Отто утонуло в нём, как камень в омуте. Гары у повозок захрапели и попятились. Двое слуг упали на колени. Охрана Вельтов схватилась за оружие и тут же убрала руки.

— Осторожнее, Отто, — хмыкнул Ровэн. — Ты у ворот моего дома.

— Я лишь проверяю будущего зятя.

— Ещё раз направишь силу на ученика моей школы, и я назову это нападением на школу. После того, что случилось в городе, Совет очень быстро решит, нужна ли ему семья, которая нападает на тех, кто его защищает. — Ровэн помолчал. — А может, решать будет уже некому. Ночи сейчас длинные. До утра много чего случается.

Отто убрал давление. Я выдохнул и почувствовал, что спина под рубахой мокрая.

— Шутка, Ровэн. — Вельт улыбнулся. — Я пошутил.

Вот только никто не засмеялся. Отто снова посмотрел на меня, и в этот раз уже без прежней скуки.

— Это единственный путь, который у тебя есть, мальчик, и другого не будет.

— Есть и будет! — после их борьбы давлением у меня почему-то подскочил голос.

— Какой же?

— Свой. Я сам решаю, что мне делать.

Отто засмеялся и, кажется, даже искренне.

— Своя воля? Интересно-то как, да и красиво звучит. Только не для тебя. — Он загнул палец. — За тобой нет семьи. — Второй. — Нет дружины. Нет имени. Школа держит тебя, пока ты её ученик, а потом что? Давай посчитаем дальше. Ты привёл мою дочь в школу, как рабыню. Здесь она прислуживает тебе на глазах у всех. Моя семья унижена, и все в городе это видят. После этого ты отказываешься взять её в жёны?

С его слов выглядело так, будто я хуже Тарима и Мейны вместе взятых.

— Да, — ответил я.

— Хм… — Отто опустил руку. — Я думал, что ты разумнее. Хотя чего ещё ждать от деревенского?

Синара стояла рядом и не поднимала глаз. Мне показалось, что каждое его слово падало на неё, а не на меня.

— Свобода, — произнёс я, — это когда я могу сказать тебе «нет» и ничего за это не будет.

— Ничего? — переспросил Отто.

Он подошёл ближе, Ровэн не двинулся, но я почувствовал, как его давление шевельнулось.

— Крови между нами пока нет, — тихо произнёс Отто, глядя мне в глаза. — Но она прольётся, я тебе это обещаю. И тогда я объявлю кровную месть.

— Пока он ученик моей школы, — ответил Ровэн, — не прольётся.

— Обучение когда-нибудь закончится. Задания бывают за стенами. Руины, Загоны, караваны… — Отто пожал плечами. — Люди гибнут. Часто.

— Во что ты играешь, Отто? — спросил глава школы.

— Впрочем, зачем ждать? — ответил Вельт с таким видом, словно вспомнил что-то приятное. — Ты прав, Ровэн. На твоего ученика у меня пока нет права. Поэтому поговорим о тех, на кого есть.

Он поднял руку, один из его слуг сразу пошёл к повозке и вернулся с небольшой шкатулкой из тёмного дерева. Поставил её на ладони и протянул мне.

Я не взял. Ровэн провёл над шкатулкой ладонью. Я почувствовал, как его сила обошла её кругом, и глава кивнул мне. Смотрел на всех и не понимал: это… что? Подарок? Или попытка меня купить?

— Можешь взять, — сказал Ровэн.