— Аккуратнее, — покачала головой Нейра.

— Рейланд, — произнёс я и замолчал на мгновение, потому что больше назвать мне было нечего.

Эльвар тут же приподняла бровь. Имена семьи деревенским не полагались, и она это знала, только впервые, кажется, услышала, как это звучит вслух рядом с её собственной.

Клятву я не запомнил, поэтому повторял за Севрой слово в слово. Печать легла на Источник холодной сеткой, стянулась, будто кто-то затянул на нём мешок, и улеглась.

— Теперь смотрите, — сказала Севра и перевернула первую пластину.

Круг: ровный, вырезанный одним движением, без единой зазубрины. Его пересекали две черты, вертикальная и горизонтальная, и концы их чуть выходили за край, словно крест пытался вырваться наружу и застрял.

— Подхват… это наш глиф, Равновесия, но сам по себе он ничего не делает.

— Тогда зачем он? — тут же поинтересовалась Нейра.

Севра посмотрела на неё так же, как когда-то на Тавра, путавшего Сцепку с Плетнём.

— Чтобы он сделал то, на что не способен ни один другой… Напомню, что Глиф это — звук, два глифа на правильном ходу — слово. Подхват ловит толчок техники, пока тот не вышел из тела, и отправляет следом свой. Поставишь его перед Короткой Чертой, она сорвётся раньше. Поставишь после Тяжёлой, вес ляжет полнее и продержится дольше. В Равновесии это первая Сцепка, которую дают тем, кто идёт к Узлу. Называется Сдвоенная Черта и она либо Коротка или Тяжелая

Она взяла уголь и провела по столешнице две короткие линии, соединив их дугой.

— Подхват здесь, Черта здесь. Ход между ними держит ритм. Ошибёшься с ритмом, и два толчка столкнутся у тебя в канале. — Учитель постучала углём по дуге. — Один старший так спалил каналы себе на руке до локтя. Полгода ложку держал зубами.

Внутри у меня уже шла своя работа, и остановить её я бы не смог, даже если бы захотел. Короткая Черта сорвётся раньше… значит, удар, на который уходила доля пульсации, уйдёт за половину этой доли. Тяжёлая наберёт вес почти сразу, без того крошечного мгновения, в которое Бранн всегда успевал хлестнуть палкой по пальцам.

И тут меня понесло дальше. Корень… Если Подхват умеет торопить, Корень можно будет ставить и сбрасывать быстрее, а на этом держится весь мой Рваный Шаг: врос, толкнулся, отпустил. Покров, вторым толчком уплотнённый ровно в том месте, куда летит чужой кулак или техника.

Потом мысль сама полезла туда, куда ей лезть не следовало. Режущий удар и Непробиваемость сидели на Источнике и они были моими. Возьмёт ли их Подхват? Станет ли Срез быстрее, если перед ним поставить круг с крестом?

— Подхват — это усиливающий глиф, — кивнула Севра сама себе. — Его задача — помочь раскрыться уже тому, что в вас есть. Покров с ним будет дольше и плотнее и называться будет техника Двойной Покров. А Корень… если вы научитесь его использовать иначе.

— Как иначе? — тут же вырвалось у меня.

— Это называется вывернуть глиф, — улыбнулась учитель. — Что будет с Корнем, если его изменить?

Нейра задумалась.

— Оттолкнёт? — предположил я. — Даст ускорение?

— Молодец, Рейланд… именно это он и должен дать. Но вот с Тяжёлой Чертой и Короткой, как и с Покровом, у вас не выйдет. Только Корень можно вывернуть. Если просто использовать Корень с Подхватом, то техника будет называться — Сплетённый Корень. А когда вывернуть — Быстрая Лоза.

— «Молодец, Рейланд», — повторила Нейра, скопировав голос Севры.

Я не слушал, уже прикидывал, как использовать. Это… это меняет очень многое. Только этот глиф — и возможность использовать его в сцепке — меняли всё. Он делал любую технику более мощной и полезной. Сила и скорость удара возрастут, как и защита, и Корень, а его вывернутая форма… ускорение, отталкивание… Рваный Шаг выйдет совершенно на другой уровень.

Проглотил, давя в себе улыбку от предвкушения, когда я всё это попробую.

— Вижу, как на вас это произвело впечатление, — закивала учительница. — Так и должно быть. Усиливающий глиф, меняющий, дающий, дополняющий. У него много названий, но суть одна. Как и Корень, который вам уже дали. Такие глифы редки, мало какой можно вывернуть. Школа о вас позаботилась и сразу дала крайне ценные знания.

— Где его Гнездо? — перебил я.

— На два пальца ниже пупка, посередине. — Севра коснулась своего живота. — Туда сходится больше всего ходов от остальных Гнёзд. Из середины Подхвату до любого глифа одинаково близко.

Я жадно облизнул губы, потому что это только начало. Нам расскажут ещё как минимум об одном глифе из школы Равновесия и двух из Пути. Наконец-то я добрался до того о чём мечтал с деревни… знания, настоящие, дающие возможности, силу и перспективы.

Севра подвинула к нам вторую пластину. Треугольник вершиной вниз, а из его середины расходились три короткие черты: одна к острию, две в стороны, как растопыренная птичья лапа. Узнал я его не сразу. Только когда Севра подняла правую руку, отвела её назад, и ладонь у неё начала сереть.

Двор. Крыльцо. Бородатый Узел с ямами вместо глаз и серая полоса, звенящая на уровне груди, которая сверлила меня, пока Покров не лопнул. Грудь под рубахой отозвалась тупой памятью, хотя синяка там так и не появилось.

— Резь, — озвучила технику Севра, опуская руку, и серое стекло с её ладони. — Тоже наша. Короткая и Тяжёлая Черта собирают толчок внутри тела, а эта выбрасывает его наружу. На Ростке это удар может с нескольких шагов сбить с ног, сломать стойку или продавить чужой Покров. Но на Узле… — она помолчала, — кое-кто из вас это уже почувствовал на себе.

Нейра этого не видела, но смотрела на мою грудь под рубахой, и по тому, как прищурились её глаза, стало понятно: слух про Хеда добрался и до Корней.

— Гнездо в правом плече, — продолжила Севра. — В ямке под ключицей, ближе к суставу.

Третью пластину она перевернула медленнее. Металл на ней был темнее, линии тоньше, резал их явно кто-то другой. Незамкнутый серп, сквозь который проходила прямая, и один конец прямой раздваивался, как змеиный язык.

— Дальше Путь и их Острая Нить. Ложится тонким слоем на кромку клинка или ладони и режет на ладонь дальше лезвия. Можно вскрыть чужой Покров, не коснувшись его оружием. У Пути она стояла первой для всех, кто использовал оружие.

— А на Узле? — спросила Нейра.

— На Узле её срывают с оружия и она уходит разрезом на несколько шагов.

— На Ростке нельзя?

Севра помедлила, будто прикидывала, стоит ли говорить.

— Можно, если перекормить Гнездо. Шаг, два, три, не больше. Ученики Пути так почти не делали: дорого, а Гнездо потом неделю горит, словно в него насыпали углей, поэтому проще дорасти.

Три шага… Звериным Срезом с копья я рассекал камень на десяток шагов. Если ударить ближе, на те самые три, и пустить поверх Среза тонкую серебристую кромку Нити, со стороны все увидят дорогой и глупый приём ученика Пути, перекормившего Гнездо. А резать под этой кромкой будет звериный знак. Нет, всё будет больше. Если Нить пойдёт снаружи, а Срез внутри неё, одно может лечь на другое и дать удар, какого не даст ни то, ни другое по отдельности…

От понимания силы техники руки сами начали подрагивать и чесаться. Наконец-то у моего Среза могло появиться чужое имя, под которым я смогу его использовать чаще и с куда большим результатом.

Мысль вышла красивой, и проверить её было нечем: ни Гнезда для Нити, ни самой Нити. Отложил её туда же, куда складывал всё, что пока нельзя.

— Гнездо на внешнем краю правого запястья, — произнесла Севра. — Там, где выпирает косточка.

И вот четвёртая пластина, последняя. Как бы я хотел, чтобы они не заканчивались и нам дали как можно больше техник. Перевёл взгляд и увидел: две вытянутые дуги, перекрещенные посередине, а на конце они сходились в маленькую тугую петлю.

— Жгучая Петля из арсенала Пути. Выбрасывает гибкую нить на два-три шага, может обвить руку, ногу или древко. При касании часть силы уходит в поверхностные каналы противника, и под кожей жжёт, немеет, пальцы разжимаются сами. Человека равной стадии полностью не скрутит, если не держать Петлю несколько пульсаций. Но чтобы выронить меч, ему хватит и одного касания. Гнездо на внутренней стороне левого предплечья, на ладонь ниже локтя.