— Ты не Гирт, — ответил я.

Голос засмеялся и пропал. Тишина. Я уже выдохнул, радуясь тому, что прошлый раз в чёрной комнате меня чему-то да научил. Сны в которых голоса постоянно преследовали меня и плакальщики. Ошибся.

Зазвучал третий голос, и он был мягким, почти ласковым — тем самым, каким Мейна успокаивала тех, кому собирались вправлять кость.

— Думаешь, это конец? — спросила она. — Думаешь, я одна знала?

Холод в комнате стал другим. Ко мне словно прикоснулись и погладили сначала по щеке, а потом по шее. Это было настолько мерзко, что захотелось вскочить и убежать. Потом я почувствовал дыхание и как кто-то облизывает губы рядом со мной.

— Тебя ждут. Ты сам себя приготовил, мальчик. Ты пил наши пилюли и носишь нашу метку. Ты нам нужен. Они придут. Не я, так другая. Не другая, так тот, кто старше всех нас.

Перед глазами вспыхнуло её лицо, высохшее до кости и рука, сжимающая пилюлю Бренны.

— Пустой… — прошептала Мейна. — Почему ты не сказал, что ты Пустой?

Тело одеревенело. Снова меня так называет сектант, но это не она, Мейна мертва. Комната вытащила это слово из меня, из моей памяти.

Но то, что она сказала, было правдой. За мной придут… Мейна не вернулась и Краст тоже. Значит, в следующий раз пришлют того, кто вернётся.

Сидел и считал, но не пульсации — их не было. Мысли и страх вот, что было у меня внутри. Нужно отвлечься, прямо сейчас, начать думать о чём-то другом или я просто исчезну.

Что школа знает? Была четвёртая, стала десятая, метка та же. Мейна мертва. Привёл двадцать шесть. Получил удар Хеда и не упал. Что подтвердят другие: пилюля Варису, пилюля мне, бои с сектантами, клетки, Полоз, колонна, Сбор.

Остальное только моё. Отвечать коротко и на проверяемое правдой и ничего нового. Ни одной красивой лжи, которую можно разбить словами Тавра, или Сарна, или Дарга.

Кажется, стало отпускать или мне так показалось? Не важно…Сидя в Чёрной Комнате, с пустом Источником, с воронкой, которую держал за горло, я улыбался в темноту, как дурак.

Школа и впрямь решила вложиться в сильнейшего ученика… Начала с Чёрной Комнаты. Вот это мне повезло, вот это я особенный… Да уж… сам себе завидую.

Посидел ещё и улыбка ушла сама. Нити Дуги, которые ещё утром гнали тепло во все три Гнезда, обвисли, как верёвки без груза. Потянулся вниманием к Гнёздам, чтобы проверить, на месте ли. Корень в стопе отозвался, Короткая и Тяжёлая Черта в кисти тоже, как и Покров на нёбе. Все на месте.

Что⁈ Они… они снова холодные, мои Гнёзда… Шесть нитей, восемь, десять тянулись к ним, обнимали, но сами Гнёзда — под нитями, внутри — оставались такими же, какими были тогда. После Глота они горели, я тогда подумал: вот и всё, наконец стали тёплыми.

Почему? Почему? Что же выходит? Грели не они, а жар гнал поток, которым меня перекормило ядро. Кончилась сила в нитях и кончилось и тепло? Мои холодные Гнёзда так и жили на нитях… я положил эту мысль куда-то вниз, рядом с воронкой, и придавил.

Дверь открылась без звука. Свет ударил в глаза так, что я зажмурился и всё равно увидел красное сквозь веки. Сидел, не вставая, потому что ноги затекли до бедра и колени не хотели гнуться. Во рту было сухо, язык прилип к нёбу, и Гнездо там ныло.

Карс стоял в проёме, протягивая руку.

Поднялся сам, держась за стену, медленно, шатаясь.

— Имя? — спросил тут же Карн и выдернул меня из комнаты.

— Рейланд… — прохрипел я.

— Где ты?

— В Школе Равновесия… в кабинете главы, Ровэна. У двери, которую вы прятали за шкафом. — говорил и не понимал это я или кто-то другой за меня отвечает.

— Сколько пробыл там? — задали мне следующий вопрос.

— Комната ломает время, кажется… вам виднее.

Карн помолчал.

— Почти полдня, — наконец буркнул он. — И ты только глянь на него: ни пены из рта и даже не дёргается… тоже сектанты помогли?

На ответ эмоции и сил не осталось.

— Он уже проходил Чёрную Комнату однажды. Ещё встретил Плакальщиков, — прозвучал голос Ровэна.

— И что? — возмутился Карн. — Узлы ломались, Сердцевины, а он Росток!

— Который выжил уже один раз и прошёл через техники Плакальщиков. Да и молод он ещё, мало чего успел накопить у себя в душе.

Пока они спорили, я смотрел на пол. Он был такой… твёрдый и постоянный. Интересно, а когда его последний раз красили? Мысли собирались из кусков в что-то цельное. Полдня я там пробыл? А мне показалось — вечность и миг одновременно. Если бы не воронка… даже не знаю, остался бы я сейчас или нет.

Ноги сами понесли меня по прямой, хотя пол норовил уйти вбок. Точно! Я просто устал, поэтому и пошёл. Сел на табурет, который мне подставили. Источник? Что с ним? Пусть… а Воронка? Она лежала внизу тихая и сытая и почти не шевелилась. Хорошо это? Наверное.

Когда взгляд снова сфокусировался, я увидел их. За столом сидел Ровэн, рядом с ним, на втором стуле расположилась Севра. Вгляделся в неё и заметил, что она какая-то бледная, да ещё и с красными глазами. Карн привалился к стене у окна. Узлов в кабинете больше не было.

Ровэн подождал, пока я приду немного в себя. Это так… доброжелательно, наверное. Он начал, посыпались те же вопросы, только в другом порядке, будто перетасовали колоду.

— Какая была ступень, когда ты встретил Мейну?

— Не знаю.

— Чувствовал, что растёшь?

— Чувствовал, что становлюсь сильнее.

— Сектанты давали тебе силу?

— Нет.

— Пилюли?

— Забрал две, принял сам и дал Варису. Восстанавливающие. У мёртвого.

— Мейна?

— Держала меня нитью в Источнике, потом опустошила себя, когда открывала свою штуку, чтобы уйти. Нить сорвалась и я оказался рядом.

Ровэн слушал, не перебивая, и следил, как я отвечаю. Но я знал, что он ищет, то же самое, что и Карн вчера: где проседает голос, где дрогнут пальцы, где ответ стал на одно слово длиннее, чем в прошлый раз.

Но не нашёл, мои ответы были те же, слово в слово. И мне даже не пришлось стараться: я просто повторял то, что уже говорил, ни прибавляя ни крупинки.

Карн у окна хмыкнул.

— Говорил с Сарном, — подал он голос. — Подтвердил про пилюли. Еле выдавил из него правду, будто я ему зуб тащил, но подтвердил. Тавр тоже и снова через силу.

Ровэн перевёл взгляд на Карна, а тот пожал плечами.

— Шесть ступеней из воздуха не берутся, — гнул своё учитель. — Но пепел после Мейны есть. И пилюли есть. И остальные про них говорят. Всё сходится. Слишком хорошо сходится… и этом мне не нравиться.

— Скрывает? — заметил Ровэн.

— Конечно, скрывает, — кивнул Карн.

— Как я понял, доказательства вам не нужны, — не удержался я.

Ровэн повернулся ко мне.

— Вопрос не в том, скрываешь ли ты, — выдохнул он. — Все что-то скрывают. Вопрос в том, работаешь ли ты против школы.

— Нет.

— Это ещё предстоит выяснить, — покачал головой Ровэн. — Но сейчас у меня нет оснований считать, что ты работаешь против школы. Метка та же, ответы тоже. Двадцать шесть человек говорят, что ты дрался с сектантами, а не шёл с ними за руку, и ты привёл их сюда.

— И для этого нужно было меня снова запихнуть в Чёрную Комнату? — прошептал я одними губами.

— Другого выбора не было. Нужно было тебя ослабить. Твой разум. Снять защиту, которая могла на тебе быть, — пожал плечами Ровэн.

— Понятно… — кивнул я. — Вы проверяли, можно ли мне доверять… — закашлялся. — А как мне это сделать для себя?

— Что⁈ — Карн бросился ко мне и схватил за плечо.

— Как мне проверить, что вам можно доверять? — поднял я на него взгляд.

— Наглец… — прошипел он.

— Моя ситуация с одной стороны… — я не хотел останавливаться. — И с другой: сектант в нашей школе, которого никто не заметил или… не захотел замечать. В других школах то же самое. Потом Морт Дарк в Совете города. Артефакт, которым проверяли школьников, но его использовали сектанты… Вас-то кто в тёмную комнату загонял?

По моей щеке прилетела пощёчина. Голову мотнуло.

— Ты смерти ищешь? — рычал Карн.