— Но как…?

Я вздохнул.

— Только обещай не падать в обморок… Настя уже успела совершить этот подвиг до тебя…

Александра даже звать не пришлось.

Он появился справа от меня, немного в стороне, и сразу посмотрел на дочь. Затем мужчина отвёл глаза, словно теперь, когда возможность поговорить наконец появилась, стало гораздо сложнее подобрать первые слова.

Таня не двигалась. Она смотрела только на его лицо, и я видел, как её губы начали дрожать.

Александр снова посмотрел на неё. Его голос был тихим и виноватым, уже без мысленной связи:

— Прости, что не показался раньше… Не хотел отвлекать тебя от того, что ты должна сделать. Да и повторения случившегося с Настей тоже не хотелось…

Таня медленно шагнула к нему, а затем резко рванула вперёд, как и её отец, и они крепко обняли друг друга. Схватившись за Александра, девушка сперва тихо, а затем всё громче начала плакать, пока всё не перешло в плач навзрыд.

Бывший император прижимал свою дочь к себе и хмуро смотрел вперёд.

Несмотря на радость воссоединения, ему тяжело видеть слёзы дочери. Тем более той, возле которой он должен был быть всё это время незримым призраком, без возможности хоть что-то сказать.

Таня, плача навзрыд, заговорила:

— Прости меня, папа… Прости, что никогда тебя не слушалась… За все обидные слова, которые говорила… Прости меня за всё… Прости, что я была плохой дочерью…

Мы с Александром встретились взглядами, оба прекрасно понимая, что всё, о чём она говорит, постоянно гложило девушку.

— Это ты меня прости, дочь… — также тихо продолжил он. — Я был дураком… Не видел ничего дальше собственной империи и слишком часто закрывал глаза даже на вас…

Я немного отступил, оставляя им возможность поговорить, вновь смотря на планету.

Таня что-то отвечала. Александр слушал её, не пытаясь прервать или убедить, что теперь уже не стоит вспоминать прошлое.

Обоим нашлось что сказать. И обоим слишком долго приходилось носить эти слова в себе.

Я ещё немного подождал, позволяя им закончить очередную фразу, затем всё-таки заговорил:

— Давайте продолжим на корабле. А то сейчас окончательно выбьюсь из сил, и у нас здесь станет на два трупа больше. Я не могу вечно поддерживать волю. Если продолжим тут стоять ещё хоть пару минут — будет непросто.

Таня сразу повернулась ко мне. Она поспешно вытерла щёки, всё ещё удерживая отца за руку, а Александр посмотрел на меня и коротко кивнул.

Я поднял вверх руку с коммуникатором и отдал нужный приказ. В стороне, среди космоса, сразу загорелись огни корабля, устремившегося к нам.

По сравнению с двумя предыдущими свиданиями наше с Таней вышло, можно сказать, «тихим».

Хотя спокойным его начало назвать сложно.

Уже на корабле отец с дочерью продолжили разговор. Слёз оказалось немало, как и вопросов, которые Таня задавала то ему, то мне, окончательно убеждаясь, что всё происходит на самом деле.

Он жив. Не приснился, не померещился из-за перегрузки и не остался одним лишь голосом, который она успела услышать во сне.

Я не торопил их. После такого возвращения предложить закончить разговор только потому, что у нас свидание, было бы верхом глупости. Тем более сам слишком хорошо понимаю, каково это — снова увидеть того, кого уже не надеялся встретить…

Но в какой-то момент Александр, видимо, всё-таки вспомнил, что мы тут проводим время «наедине».

Он довольно быстро свернул разговор с дочерью, хотя я совершенно не возражал, если бы они пообщались ещё. Таня явно не успела рассказать и половины того, что хотела, но отец пообещал никуда не исчезать, ещё раз обнял её и оставил нас вдвоём.

Когда мы направились в нашу каюту, девушка держала меня за руку и счастливо улыбалась. Иногда поворачивалась, будто собираясь что-то сказать, но вместо этого только сильнее сжимала мои пальцы.

Я не торопил.

После такого возвращения слова действительно не всегда нужны.

В каюте мы ещё некоторое время разговаривали. Таня устроилась рядом, положив голову мне на плечо, и постепенно окончательно успокоилась, хотя время от времени всё ещё возвращалась к встрече с отцом.

Я предполагал, что и Таня начнёт выкидывать что-то в духе Ани и Аяны, однако девушка никаких намёков не делала. Когда же я сам мягко попытался перейти от разговоров к другому, думая, что, возможно, Таня ждёт этого, она мягко остановила меня, накрыв мою руку своей.

При этом желание я от неё чувствовал совершенно отчётливо… И очень сильное.

И это странно.

Таня подняла голову, коротко поцеловала меня и улыбнулась.

— Не сейчас… На Земле тебя ждёт сюрприз… Потерпи немного…

От такого я, конечно, удивился, но напирать не стал.

Как выяснилось, ждать пришлось недолго.

Уже на подлёте к Земле, когда корабль вошёл в атмосферу, Таня поднялась, подошла к шкафу и достала чёрный костюм-тройку. Затем повернулась ко мне с той самой улыбкой, которая теперь начала вызывать подозрения.

— У меня к тебе просьба. Пожалуйста, надень этот костюм. И заблокируй себе энергетическое восприятие. Я приготовила сюрприз.

Я посмотрел на одежду, потом на неё.

Сюрприз, значит… Интересно, что же ты задумала?

Однако спорить не стал.

— Хорошо.

Таня заметно обрадовалась и передала мне костюм, после чего сама занялась какими-то приготовлениями, в которые посвящать не спешила.

Я переоделся и полностью перекрыл энергетическое восприятие. Поэтому, когда корабль опустился, уже не ощущал, что происходит во дворце. А туда меня и вовсе доставляли с завязанными глазами.

Сюрпризы, признаться, не люблю.

Слишком часто они оказываются совсем не тем, чего ожидаешь, особенно в моей жизни. Но причин не доверять Тане нет, поэтому позволил ей вести себя, придерживая за руку.

Девушка шла рядом, иногда предупреждая о ступенях или поворотах. По тому, как крепко она сжимала мою ладонь, было понятно, что ей хочется одновременно и поторопиться, и растянуть происходящее.

Я слышал наши шаги, шорох её одежды и звуки украшений, а также редкие приглушённые звуки впереди, но ничего не спрашивал.

Наконец Таня остановилась. Её руки коснулись моего затылка, ткань немного натянулась, пока девушка развязывала узел, а затем повязка исчезла.

Я моргнул, привыкая к свету. Таня стояла рядом и улыбалась.

На ней было чёрное вечернее платье до колен, облегавшее фигуру и подчёркивавшее всё, на что мне и без того нравилось смотреть. Золотые украшения поблёскивали при каждом движении, но больше всего внимания привлекал её до невозможности хитрый взгляд.

Девушка немного склонила голову.

— Ну что…? Думал, вечно будешь бегать…?

Я смотрел на неё, уже начиная понимать. Вот только почему платье чёрное, а не белое?

Ответ появился почти сразу.

За спиной послышались шаги, и я обернулся, увидев Аяну, одетую под стать японской императрице. Украшения дополняли её наряд, а сама она двигалась с таким торжественным видом, будто сейчас предстояло не семейное событие, а как минимум приём иностранных правителей.

Рядом шли Аня в алом платье и Настя в чёрном.

Следом появилась Эйр — в золотом, которое ей очень к лицу. Она заметила мой взгляд и приподняла бровь.

На её лице тоже играла знакомая довольная улыбка.

Ну конечно…

Я усмехнулся и поднял руки, окончательно складывая всё в одну картину.

— Вы меня поймали…

Девушки улыбнулись ещё шире.

Аня с Эйр вышли вперёд и открыли двери, за которыми оказался просторный зал для церемоний. Внутри уже собралось множество гостей, а красная ковровая дорожка вела между ними прямо к трону, сегодня служившему свадебным алтарём.

Меня встретили аплодисментами.

Я посмотрел на родных, друзей и подчинённых, которые явно знали обо всём значительно раньше меня, затем спокойно пошёл внутрь.

Так вот почему с каждым разом место встречи было всё дальше и дальше. Ох, хитрюги…