— Открыть ответный огонь, — ровно скомандовал Корвин.
По его слову из ворот «Королевы роя» высыпали заранее собранные звенья перехватчиков и торпедоносцев. После первой победы команды работали уже без всякой робости — быстро и зло. Корвин показал пальцем на отметку вражеского эсминца «Гиена», и Рагна бросила крейсер вперёд на убойную дистанцию, пока мелкие «Личинки» и «Осы» связали боем фрегаты прикрытия. Капитан «Чёрного шакала», видя, что соседа сейчас сомнут, попробовал довернуть свой крейсер и поддержать эсминец бортовым огнём, но вахтенные на его мостике слишком поздно засекли заходящие с фланга торпедоносцы. Этим разворотом он сам подставил корму прямо под удар «Шершней», которых Юна уже вывела на боевой заход.
— Второй корабль я забираю на себя! — крикнула сестра по общей связи.
— Давай, работаем, — подтвердил Корвин.
Эта схватка закончилась куда быстрее пиратской. Когда оба корабля второго поколения один за другим захлебнулись в огне взрывов и потеряли тягу, строй мелких фрегатов посыпался. Восемь «Стервятников» разлетелись на куски за несколько минут, а на остальных шести стали гаснуть огоньки орудийных башен. Наконец в общую связь ворвался чей-то сорванный голос: капитан одного из уцелевших фрегатов закричал, что они принимают все условия, глушат реакторы и ждут высадки. Корвин сразу велел прекратить огонь по сдавшимся судам.
Принимать сдачу разбитого отряда на орбите он оставил Рагну на мостике «Бури-0», а сам пересел на катер и перебрался на борт «Королевы роя». Едва он вошёл в рубку авианосца к Юне, Марта Росс включила прямую связь с родовой усадьбой.
Внизу шёл бой. Утром, потеряв связь с Драксом, Гордон Торн и старик Вэнс лично повели наземные отряды на усадьбу — рассчитывали с ходу смять охрану и взять бабушку Моргану в заложницы. Сейчас старая хозяйка держала оборону в главном доме под силовым куполом, все подходы к воротам перекрыли мятежники, а на повторный призыв Марты о помощи дом Вьен снова не ответил. Юна открыла над столом снимок поместья сверху и синими точками обозначила посты домашней охраны. Корвин выбрал площадку для высадки с открытого фланга и велел рулевой вести авианосец на снижение к долине.
Тяжёлый корабль пробил нижний слой облаков и плавно завис высоко над базальтовыми склонами и крышей усадьбы. В старом дворе сначала просто потемнело, словно на солнце набежала грозовая туча. Стоявшая на каменном балконе второго этажа Моргана Айре невольно подняла голову: над долиной под басовитый гул гравитационных опор неподвижно стояла чёрно-золотая громада длиной в четыреста восемьдесят метров, закрывая собой полнеба.
За воротами у развилки дороги командир наёмников всё ещё пытался перекричать этот гул и требовал от своих людей держать прицел. Но стоявший рядом детина медленно, будто во сне, опустил ствол автомата к земле. Из открытых люков «Королевы роя» один за другим посыпались десантные челноки, и над долиной прогремел голос из внешних динамиков корабля, приказывая нападавшим немедленно бросить оружие и лечь лицом на землю.
На каменную брусчатку со стуком упал первый карабин, за ним второй и третий. Кучку самых упрямых на дальнем краю, попробовавшую огрызнуться огнём, короткая очередь высадившихся тигриц мигом вжала обратно в дорожный щебень и заросли рыжего вереска.
Марта доложила по каналу из дома: дорога от ворот расчищена. Корвин шагнул к пульту громкой связи и на всю округу объявил, что законный барон Айре вернулся в родовое гнездо. Внизу, на балконе второго этажа, бабушка Моргана тяжело опустилась на скамейку, не отрывая прищуренных глаз от висевшего в небе гиганта с золотым драконом на борту.
— Это... его? — глухо спросила она у стоявшей рядом управляющей.
— Его корабль, госпожа Моргана. А госпожа Юна сейчас там наверху, ведёт его с мостика, — с тёплой улыбкой подтвердила Марта, убирая переговорник.
Оставив старшую смены следить за десантом с высоты, брат с сестрой спустились в ангар к командирскому катеру. Когда сходни со звоном легли на камни двора, старая хозяйка уже ждала внуков у крыльца, прямая и строгая как всегда. Юна сбежала по трапу первой, и бабушка крепко прижала её к себе. Но уже через секунду отпустила, шагнула к Корвину и сухими ладонями взяла его за щёки, пристально всматриваясь в лицо — совсем как в детстве после болезни.
— Ты хоть ел там нормально? — строго спросила она.
— Бабушка, у меня вообще-то над твоей крышей полукилометровый авианосец висит, — не удержался от улыбки Корвин.
— Глаза у меня ещё есть, вижу я твою посудину. Я тебя человеческим языком спрашиваю: ты сегодня ел?! — отрезала старуха, не отпуская его щёк.
Он громко и легко рассмеялся, впервые с самого утра позабыв про войну и расчёты.
— Кормят у нас на флоте теперь просто отлично, бабуля! — со смехом вступилась за него Юна.
— Ну, вот сейчас за столом я сама и проверю, как вас там кормят. Марш за мной оба! — объявила Моргана и первой повернулась к дверям дома.
***
Посидеть за домашним столом в тишине удалось недолго. Бабушка первым делом велела подавать горячее и отказалась слушать любые разговоры о делах, пока тарелки не опустеют хотя бы наполовину. Но едва они допили чай с пирогами, в столовую вошла Марта Росс и доложила, что десантницы перехватили у дальних ворот руководивших приступом Гордона Торна со стариком Вэнсом и уже доставили обоих главарей мятежа во двор.
Корвин поднялся из-за стола и вышел на каменное крыльцо, где дежурные уже поставили для него тяжёлое дубовое кресло и походный стол. Внизу посреди двора стоял катер с «Королевы роя», а у ворот громоздилась куча брошенного наёмниками оружия. Юна осталась наверху на балконе второго этажа, придерживая под руку бабушку. Когда Корвин спустился по ступеням во двор, стоявший под конвоем рядом с угрюмым стариком Вэнсом Гордон Торн подался вперёд. Мятежник принялся клясться честью, что нападение у границ системы было самодеятельностью разбойника Дракса, нанятого только для охраны купцов.
— Вот оно как. И мою младшую сестру ты заказал ему тоже как попутный груз? — негромко спросил Корвин.
Гордон поперхнулся воздухом, а стоявшая за плечом барона Марта молча нажала кнопку на планшете, включая внешний динамик. Над двором раздалась запись из памяти «Серой акулы»: голос самого Торна деловито торговался с пиратским главарём о сорока процентах доплаты за перехват обоих наследников Айре.
Корвин слушал эту запись не шевелясь, и, когда из динамика в очередной раз прозвучало имя Юны, у него свело скулы. Он обернулся и посмотрел вверх на балкон, где живая и невредимая сестра стояла рядом с бабушкой, а затем повернулся к пленнику и подошёл почти вплотную:
— А ведь ты всё так складно посчитал, правда, Гордон? В старом доме сидит одна слабая старуха, а по дороге летят девчонка да больной парень без единого боевого корабля. Признавайся, вы с Вэнсом уже и земли наши по карте поделили?
По виску Торна поползла капля пота. Он торопливо заговорил о том, что они готовы возместить любые убытки живыми деньгами и рудниками, лишь бы барон назвал цену и дал подписать мировую прямо здесь.
— Свои земли и весь свой флот на орбите ты уже потерял, Торн. Так чем же ты со мной торговаться собрался, пустым воздухом? — с усмешкой заметил Корвин.
Пленник тяжело сглотнул и выкрикнул, что без его контор завтра же встанут шахты с портами. Корвин даже бровью не повёл — велел Марте к вечеру доставить сюда всех старших приказчиков Торна и Вэнса, а затем громко объявил приговор.
По его решению и праву хозяина Драконьего Предела дома Торн и Вэнс навсегда лишались права держать вооружённых людей. Все их земли, счета, верфи и склады отходили дому Айре. Самих же зачинщиков измены — Гордона Торна и главу семьи Вэнс — он приговорил к смерти за жителей баронства, проданных в пиратские трюмы, и за покушение на его семью, после чего велел охране увести обоих.
Приговорённых отвели к глухой каменной стене в дальнем углу двора. Корвин медленно поднял правую руку и резко опустил её вниз. Сухой залп карабинов оборвал последние крики Гордона, и оба тела осели у старой кладки.
