— Пусть наши люди встретятся с ним, — решил я. — Без лишнего шума. Пусть всё проверят, поговорят с работниками и выяснят, куда ушли деньги.

Альфред собирался забрать папку, но я удержал её рукой.

— И ещё. Кто-нибудь из этих двенадцати уже пытался связаться с чиновниками напрямую?

— Да. Несколько человек обращались к представителям местной администрации. Они пытаются убедить их повлиять на решения банка.

— Угрожают?

— Пока нет. Скорее напоминают о старых связях и прежнем положении своих семей.

Я кивнул.

— Запишу их имена в тетрадь смерти, но пока карандашиком…

Альфред забрал документы.

Когда дверь закрылась, я некоторое время смотрел на оставшуюся на столе стопку бумаг.

Всего пара дней, как я вернулся в Империю…

— Ох, проклятье… может снова к ней в гости слетать…

…

Уже через день в Дорак прибыл первый имперский проверяющий.

Его звали Маркус. Он был невысоким мужчиной средних лет, обладал привычкой внимательно рассматривать собеседников и, судя по отчётам, не испытывал особого уважения к громким фамилиям.

Именно поэтому я выбрал его для проверки владений этого Эдгара.

Ещё через день от него пришло первое сообщение.

Усталость от перекладывания бумажек, апатия, всё исчезло.

«Здесь человеческие кости, Ваше Величество. Судя по выпискам со счетов, все они получают зарплату от Эдгара».

Я прочитал сообщение дважды.

— Альфред!

Мой советник появился почти сразу.

— Вызывали, Ваше Величество?

Я протянул ему письмо.

Он прочитал его и нахмурился.

— Вот ублюдок…

Маркус стоял посреди поля и смотрел на землю, из которой ещё недавно торчали лишь несколько неровных холмов.

Теперь на их месте зияла длинная траншея.

Вокруг расположились несколько отрядов Имперской полиции. Полицейские оцепили территорию, не позволяя никому приближаться к месту захоронения без разрешения. Чуть поодаль находились несколько девушек из отряда внутренней безопасности. Маркус их тоже вызвал, так как ситуация была просто из ряда вон.

Вдоль края раскопанной земли лежали специальные погребальные мешки.

Больше десятка мешков, поднятых из траншеи.

В каждом находилось человеческое тело. Рядом с останками или непосредственно при них обнаружили предметы, которые могли помочь опознать их владельцев: украшения, личные знаки, обрывки одежды, небольшие вещи, которые люди носили с собой. Всё это аккуратно упаковали, как будто заранее приготовили…

Работа ещё не была закончена. Специалистам предстояло определить, сколько времени тела провели в земле, установить причины смерти и сопоставить находки с записями о пропавших людях.

Но даже сейчас было ясно: речь шла не об несчастном случае.

Это было массовое убийство.

Маркус медленно повернул голову.

Неподалёку стоял управляющий поместьем. Именно он просил встретиться с служащим из Империи. Именно он боялся отправить послание.

Теперь было ясно почему именно.

Мужчина был бледен. Его губы дрожали, а взгляд постоянно возвращался к раскопанной земле. Казалось, он не мог решить, куда смотреть: на тела, на полицейских или на собственные руки.

Я прочитал сообщение Маркуса.

Потом перечитал его ещё раз.

Тринадцать тел.

Я медленно отодвинул бумаги и пересел за магический пульт.

Открыл раздел городского управления по новым, завоёванным территориям.

Я смотрел на цифры.

Согласно отчётам, в поместье числилось около сотни работников. Все они регулярно получали заработную плату. Несколько человек — повышенную, личные слуги наверное. Практически все — обычную. Найденные тринадцать погибших — нет. Их зарплата была просто астрономическая. Все были помечены как ценные специалисты.

Щедрый господин.

Заботливый владелец.

Почти образцовый аристократ.

Я почувствовал, как дёрнулся уголок рта.

— Давай посмотрим, кому именно он платил.

Я выбрал первого работника.

Магический-пульт открыл его личную карточку.

Имя, возраст, история занятости, финансовые операции, семейное положение.

Холост. Родителей нет. Детей нет. Близких родственников, зарегистрированных в системе, не обнаружено.

Я точно знал, что значит подобная карточка. Этот человек — раб. Был рабом до того, как Империя навязала им свои правила.

Я открыл второго.

То же самое.

Бывший раб. Холост. Родителей нет. Детей нет.

Третий.

Снова бывший раб.

Ни семьи, ни родственников.

Четвёртый.

Пятый.

Шестой.

С каждой новой карточкой моя злость становилась всё сильнее.

Все работники, которых я проверял, имели практически одинаковую биографию. Они были бывшими рабами семьи Эдгара, освобождёнными, но оставшимися работать на прежнего господина. У них не было зарегистрированных родственников, супругов или детей. Никто не мог выступить наследником их имущества.

И все они получали заработную плату, которая по документам позволяла им не просто жить, но и имущество покупать. Правда, судя по данным, деньги они не тратили…

Я закрыл глаза. Медленно.

Снова открыл, продолжая наблюдать дальше.

Зайдя в базу министерства городского управления я открыл реестр наследования.

Там было оставлено завещание.

В случае смерти все накопления переходили одному и тому же человеку.

Эдгару.

Я открыл вторую карточку.

Эдгар.

Третью.

Эдгар.

Четвёртую.

Снова Эдгар.

Я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

— Какая трогательная преданность бывшему господину, — произнёс я. — Видимо, настолько любили его, что заранее решили отдать ему все свои деньги после смерти. Причём каждый независимо от остальных пришёл к одному и тому же решению.

Альфред молчал.

— Нет, правда. Какая удивительная история. Столько бывших рабов, у которых нет ни семьи, ни родственников, вдруг начинают получать едва ли не лучшую зарплату по региону. Каждый из них исправно копит деньги. Каждый указывает одного и того же наследника. А теперь мы обнаруживаем больше десятка их тел на территории поместья.

Я снова посмотрел на экран.

— Какой же невероятно заботливый человек этот Эдгар.

Я открыл сообщение Маркуса и перечитал его часть, касавшуюся состояния поместья.

Здесь и начиналось самое интересное.

Эдгар считался одним из влиятельных аристократов Дорака. Его семья владела не очень обширными землями, но на них были шахты, которые на протяжении многих лет и приносили поместью значительные доходы. Именно богатство этих владений позволяло ему сохранять высокий статус даже после того, как Империя установила контроль над регионом.

Но согласно докладу Маркуса, шахты опустели два года назад.

Запасы истощились. Добыча прекратилась. Земли, которые прежде считались ценными благодаря залежам полезных ископаемых, теперь практически ничего не приносили. Само поместье находилось в плачевном состоянии. У этой земли просто не было будущего.

Иными словами, он был почти банкротом.

Просто никто об этом не знал.

Вернее, никто не должен был узнать.

Я открыл историю кредитования поместья.

Сначала Эдгар запросил средства на переоборудование шахт. Затем — на ремонт оборудования и строительство хозяйственных объектов. После этого появились займы на содержание работников, развитие сельского хозяйства и восстановление доходности земель.

Каждый новый запрос сопровождался убедительными отчётами. В них говорилось о перспективных работах, необходимых закупках и сотне трудолюбивых людей, которые якобы поддерживали хозяйство в рабочем состоянии.

Имперский банк видел владения, старую аристократическую фамилию и формально исправную финансовую историю.

А Эдгар получал новые деньги.

— Он знал, что шахты истощены, — сказал я. — Но продолжал использовать их как доказательство собственной платёжеспособности. Земля больше ничего не стоит, однако в документах она по-прежнему выглядит ценным активом. Пока никто не знает правды, он может брать кредиты под залог имущества, которое фактически уже не способно приносить доход.