Вейран не ответил прямо, но в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Силы, стоящие за ними, сумели вернуть Дух Горы. И для них это было ни то чтобы сложно. Это была демонстрация их могущества.

— Откуда ты знаешь? — резко спросил Гурдан.

— Потому что им нужны не просто божества. Их интересуют Вечные!

Вейран сделал паузу, позволяя совету осмыслить услышанное.

— Наш бог был одним из них. А значит, у чужаков может быть причина помочь нам вернуть его.

— Ты говоришь так, будто они сделают это ради нас, — произнесла предводительница Золотого Ветра. — Почему им вообще должно быть дело до звериных народов?

— А я и не говорю, что они станут делать это для нас.

Вейран впервые улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.

— Они преследуют собственную цель. И именно поэтому у нас появился шанс. Им нужна сила, которую мы сами вернуть не можем. Мы можем помочь им добраться до неё, а взамен получить возможность восстановить то, что было отнято у наших предков.

— Ты предлагаешь нам повиснуть на шее у чужаков вместо Империи? — спросил Гурдан.

— Нет. Империя предлагает пищу и защиту в обмен на нашу магию. Со временем мы можем стать зависимыми от неё настолько, что уже не сумеем отказаться. Я же предлагаю использовать интерес чужаков, не отдавая им право распоряжаться нашим будущим.

Отец Серебряной Луны внимательно смотрел на старейшину.

— Ты говоришь о существе, о котором мы почти ничего не знаем. Ты не можешь обещать, что оно вспомнит свой народ. Не можешь обещать, что оно вообще захочет иметь с нами дело.

— Не могу, — спокойно ответил Вейран. — И не стану обещать того, чего не знаю. Но если мы даже не попытаемся разобраться, то навсегда останемся прокляты! Сколько ещё поколений, столетий, мы будем страдать?

Он обвёл взглядом совет.

— Мы живём на земле, отравленной кровью нашего бога. Поколение за поколением страдаем от последствий его смерти, воюем за скудные ресурсы и боимся людей, чья сила растёт быстрее нашей. Мы привыкли считать это своей судьбой. Но что, если прошлое ещё можно изменить?

Вейран поднял голову.

— Только исправив то, что произошло с нами тогда, мы сможем сами выбрать своё будущее. Иначе мы так и будем страдать от людей — год за годом, поколение за поколением. Будем менять одни цепи на другие и называть это свободой.

В шатре никто не произнёс ни слова.

Серебряная Луна понимала, почему его слова находят отклик. Империя действительно предлагала выход из голода и междоусобиц. Но за её дарами стояла цена. Вейран предлагал рискнуть всем ради возможности, которая пока существовала лишь в преданиях и чужих намерениях.

— Хорошо, — сказала она. — Предположим, ты убедил нас, что возвращение Вечных возможно. Как ты собираешься это сделать?

Вейран убрал ладонь с амулета. Теперь он выглядел осторожнее.

— Это потребует огромных усилий. Уверен, если бы чужаки могли сделать это самостоятельно, то уже покинули бы наши земли. Им нужна помощь, и мы точно сможем на этом сыграть!

Он говорил уклончиво, намеренно оставляя часть ответа за пределами разговора.

— Я знаю, с чего начать. И знаю, к кому обратиться.

— К чужакам, — сказала Серебряная Луна. — К другим людям!

— Да.

— Ты уверен, что они согласятся?

— Я уверен, что они заинтересованы. Этого достаточно, чтобы начать разговор.

Вейран опустил взгляд на тёмный камень у себя на груди.

— Есть вещи, которые нельзя обещать заранее. Особенно когда речь идёт о силе, способной изменить судьбу целого мира.

Серебряная Луна заметила, как его пальцы едва заметно сжались вокруг амулета.

— Ты знаешь больше, чем говоришь.

— Я знаю достаточно, чтобы понимать: без помощи нам не справиться.

— Чьей помощи? — резко спросила предводительница Золотого Ветра. — Кто эти люди? Откуда они пришли? Почему им понадобились боги? И почему мы должны верить, что после того, как они получат желаемое, нас не выбросят прочь?

Вейран на мгновение замолчал. Его взгляд скользнул ко входу в шатёр, туда, где за полотнищем виднелась полоска бледного неба.

— Потому что верить им на слово никто не обязан, — ответил он наконец. — Мы должны узнать, чего они хотят, и понять, что можем получить взамен. Если их интерес совпадает с нашим хотя бы в одном, это уже повод для разговора.

— А если эта возможность погубит нас? — спросил отец Серебряной Луны.

— Тогда мы хотя бы будем знать, что попытались изменить свою судьбу, а не просто ждали, пока кто-нибудь другой решит её за всех нас.

— Очень удобно, — проворчал Гурдан. — Особенно когда рисковать придётся нам всем.

— Именно поэтому я и пришёл сюда, — ответил Вейран. — Ишарадж не способны пробудить Вечного собственными силами.

Он медленно окинул взглядом собравшихся.

— Но если мы станем едины, как прежде. По настоящему, снова объединимся, то к нам вернётся всё, что было утрачено. В том числе и наш бог!

Совет не принял решения.

Однако Серебряная Луна видела, как меняются лица старейшин. Ещё недавно многие из них отвергали саму мысль о возвращении древнего бога, но теперь в их глазах появилось нечто иное. Не уверенность — надежда. Опасная, отчаянная надежда людей, которым слишком долго казалось, что у них не осталось выбора.

Они начали обсуждать предложение Вейрана всерьёз. Кто-то спрашивал, какие сведения сохранились у Ишарадж. Другие рассуждали о том, можно ли проверить древние святилища и объединить знания нескольких племён. Даже Гурдан, ещё недавно насмешливо отвергавший эту идею, теперь молчал, обдумывая услышанное.

Серебряная Луна почти не слушала их.

Она смотрела на Вейрана.

Старейшина не пытался торопить совет. Не требовал клятв, не настаивал на немедленном согласии. Он лишь подбрасывал вопросы, оставлял недосказанность и позволял каждому самому прийти к выводу, который был ему нужен.

Слишком умело, нужно сказать, позволял.

Он ведь пришёл сюда не просто рассказать о старых преданиях.

Мысль возникла внезапно, и Серебряная Луна почувствовала, как холодеют пальцы.

Вейран знал о возвращении Великого Пепла. Знал, что чужаки заинтересованы в Вечных. Знал, что именно им может понадобиться бог, погибший на землях Ишарадж. Но откуда ему было известно столько подробностей? И почему он так уверенно говорил о намерениях людей, чьих настоящих целей не знал даже совет?

Он не просто предполагал, что чужаки согласятся помочь.

Он уже рассчитывал на их помощь.

Серебряная Луна вспомнила сообщения о незнакомцах, появившихся в пустоши. О людях, которые держались в стороне от племён, но почему-то оказывались рядом с самыми важными событиями. А затем — о таинственной фигуре, замеченной в лагере. Человек, скрывавший лицо и наблюдавший за происходящим, словно ждал, когда разговоры примут нужное направление.

Тогда она не придала этому достаточного значения.

Теперь отдельные детали начали складываться в единую картину.

Они не просто наблюдают издалека. Они уже рядом с нами…

Незнакомцы появились в пустоши не случайно. Они интересовались богами, искали что-то на землях звериных народов, а теперь Вейран пришёл на совет с предложением, которое удивительным образом совпадало с их возможными интересами.

И он не выглядел человеком, который только собирается искать с ними общий язык.

Они уже договорились.

Серебряная Луна ощутила, как по спине пробежал холодок.

Она не знала, когда состоялась их встреча. Не знала, о чём они говорили и что именно пообещали друг другу. Но теперь ей казалось, что неизвестные люди и скрытный гость в лагере — части одного замысла. Возможно, они уже работали с Вейраном, а тот лишь принёс на совет следующий шаг плана.

И тогда его слова о свободе приобретали совсем другой смысл.

Он не предлагал племенам самим выбрать судьбу. Он подводил их к определённому решению, шаг за шагом, заставляя поверить, что другого пути у них просто нет. Сначала напоминал об угрозе со стороны Империи. Затем показывал возможность вернуть утраченную силу. А после сообщал, что где-то рядом есть люди, способные помочь осуществить невозможное.