Не легенда. Не обещание. Не загадочное знание, которое ещё предстояло добыть.

Живое дерево, растущее на глазах у сотен свидетелей.

Вейран заметил, как некоторые из старейшин переглядываются. Как меняются лица воинов. Как те, кто ещё недавно слушал его слова с жадной надеждой, теперь смотрят на Императора.

Он не мог позволить себе показать гнев. Но внутри него поднималась тревога, почти переходящая в страх.

Если племена поверят, что Империя способна вернуть пустошам жизнь, они могут отказаться от его предложения. А если они увидят в Рохане не только завоевателя, но и того, кто способен дать им будущее, все прежние расчёты окажутся под угрозой. Да что там! После такого масштабного представления не мудрено, если многие племена Императора в ранг божества вознесут! На него и так возлагались надежды, а завтра вся пустошь ему молиться начнёт!

Серебряная Луна стояла всё так же, почти неподвижно.

Она смотрела на зелёную равнину, на дерево, на траву, покрывающую камни, и не могла поверить собственным глазам. Перед ней не просто выросло растение. На её родной земле, рядом с владениями Шахрам, возник островок мира, который она видела только во снах.

И он продолжал расширяться.

Впервые за долгое время пустоши вокруг неё пахли не смертью.

Они пахли жизнью.

Рохан слегка отряхнул ладони. В его руках оставалась коробочка с пятью семенами.

— Это всего лишь одно, — сказал он, заметив, что Серебряная Луна глянула в его сторону.

Его слова прозвучали тихо, но их услышали все.

Одно семя.

Одно дерево.

И уже целый участок проклятой земли возвращался к жизни.

Император перевёл взгляд на бескрайние просторы пустошей, словно видел не только то, что находилось перед ним, но и то, чем это место могло стать в будущем.

— Я обещал подарок, — произнёс он. — Хотел подарить тебе что-то красивое…

Серебряная Луна наконец повернулась к нему.

Рохан раскинул в стороны руки.

— Тебе нравится?..

Девушка опять замерла. Не дышала.

Думала только — что ж за мужчина такой… Как он может быть вот таким?..

Смотреть стало невыносимо, на глаза словно пелена опустилась. Хотелось бы ей ответить, но даже вздох совершить было трудно.

Для неё?..

Этот подарок?

Все пустоши…

— Очень красивый… — сказала она. — Очень нравится…

Мало кто из собравшихся знал, насколько приятен мог быть простой ветер.

Он прошёлся по молодой траве, заставив её волнами склониться к земле. Листья огромного дерева зашумели над головами собравшихся. В их шелесте было что-то непривычное для пустошей — не скрип сухих веток, не свист песка меж камней… только мягкое, мелодичное пение…

Никто не спешил говорить.

Люди и зверолюди стояли на склоне холма, глядя на дерево, которое ещё несколько минут назад было лишь семенем в руке Императора. Его толстый ствол уходил высоко в небо, а широкая крона отбрасывала тень на землю, где прежде не росло ничего, кроме редких колючих кустов.

Под ногами больше не хрустели мёртвые камни. Между ними пробивалась зелень. Воздух, ещё недавно наполненный запахом гнили и едкой горечью, теперь пах влажной землёй и свежими листьями.

Казалось, сама пустошь впервые за долгие годы сделала глубокий вдох.

— Живая… — снова прошептал старейшина племени. Он на коленях стоял. Голову к земле опускал и шептал, как безумный.

Рядом с ним кто-то касался травы лишь кончиками пальцев. Так нежно, как будто боялся, что всё исчезнет. Что всё пропадёт, если прикоснуться к ней слишком резко.

Кто-то сжал в ладони пучок зелёных стеблей и долго смотрел на них.

— Я родился здесь, — произнёс тот старейшина. — И за всю свою жизнь не видел, чтобы земля сама давала что-то подобное.

— Теперь видел, — сухо заметил Гурдан.

Вождь Каменных Рогов стоял чуть поодаль, скрестив могучие руки на груди. Его взгляд был прикован не к дереву, а к Императору Рохану.

— Один холм стал зелёным. Это ещё не значит, что пустоши изменились.

— Да, разумеется, — спокойно сказал Император.

— Я ненавижу людей… — Он сказал это так буднично. Так спокойно.

Так, словно говорил сам с собой, не с Императором! Все вокруг повернулись к нему.

— Вряд ли мы снова встретимся, — и Рохан ответил ему так же буднично. Не рассердился.

— Если у меня будет вот такой дом?.. — спокойно спросил Гурдан. — Могу ли я просто жить здесь?

— Да, — сказал Император. — Да, можешь…

Ответ прозвучал настолько просто, что несколько зверолюдей переглянулись.

Рохан оглядел склон, затем посмотрел на далёкие, покрытые серой дымкой холмы.

— Я показал вам то, что возможно. Вы можете!

Их страхи были весьма велики. Сомнения, тени в сердце, чудовищны!

Однако, на самом деле, если вот так копнуть. Нужно им было всего одно.

— Нет ничего плохого в том, чтобы вот так… просто жить.

Взгляды старейшин сошлись на нём. Глубокие, страстные, почти дикие.

Серебряная Луна тоже их видела. Теперь в этих взглядах появился не страх. Там ярко пылала надежда.

Надежда.

И именно она тревожила её сильнее всего.

Страх заставлял зверолюдей держаться настороже. Недоверие заставляло задавать вопросы. Но надежда могла заставить их поверить первому, кто пообещает избавить их от страданий.

А обещания Рохана не были просто словами.

Она посмотрела на дерево. Его листья блестели в лучах солнца, и в этой картине было что-то почти жестокое. Слишком много её соплеменники прожили среди бесплодных камней, чтобы подобное зрелище не ранило их сердца.

Сколько детей росло, зная, что вода может убить их быстрее, чем жажда? Сколько племён вступало в войны за источники, которые едва позволяли пережить засушливый сезон? Сколько стариков умирало, не увидев ни одного места, подобного этому холму?

А теперь один человек посадил семя — и земля ожила.

Император Великого Света и впрямь был жесток.

Страшнее врага не придумаешь. Лучше чем он союзника не найдёшь.

Тёплое чувство распространилось в груди у девушки.

Никогда в жизни она не чувствовала подобного прежде.

— Вот, возьми… — твёрдый голос вырвал её из оцепенения. Коробочка с семенами всё ещё была в руках Рохана, и, вот сейчас, он протянул её ей.

Отдал подарок, как обещал. Правда сейчас эта коробочка весила как гора.

Девушка приняла её под взглядом старейшин, чувствуя как огромный вес такого подарка снимает груз с её плеч. Снимает с неё кандалы. Срывает их со всего племени. С их народа.

— Где я должна посадить их?..

Она спросила так, невзначай, однако сердцебиение всех собравшихся тут вождей тут же ускорилось. Их дыхание стало тяжёлым и очень «густым».

— Ты решай, — усмехнулся перед ней Император. — Ты здесь хозяйка.

Он отдал бразды правления ей.

С этой коробочкой на руках… да кто теперь посмеет её не слушаться?

Серебряная Луна прижала подарок к груди. Обернулась, окинув взглядом старейшин.

А затем, снова глянула на Императора.

— Позволите наглость, Ваше Величество? — спросила она.

— Я тебя слушаю, — ухмыльнулся тот, предчувствуя что-то забавное.

Девушка подняла голову. Глянула на огромную крепость, а затем вновь опустила глаза.

— Поможете раскидать их?

Она показала на семена.

Рохан уголки губ поднял. Вскинул вверх указательный палец.

— На этом?..

— Ага…

Все старейшины снова переглянулись.

— Значит не я один хотел бы эту штуку объездить… — тут же раздался со стороны тихий голос.

Затем смешок.

— Да, я думал это я странный…

Однако там был и тот, кому было вообще не весело.

На фоне перерождения пустоши.

В этот момент…

Новый вождь племени, в самом деле…

— Ох, боже ж мой… — тихо сказал нынешний вождь Шахрам, глядя на свою покрасневшую доченьку.

…